Готовый перевод Ten-Thousandfold Return: When My Disciple Establishes the Foundation, I Ascend Directly to Immortality / Возврат х10 000: ученик делает шаг — я становлюсь Святым!: Глава 44. Запоздалое раскаяние дешевле сорной травы

Глава 44. Запоздалое раскаяние дешевле сорной травы

Казалось бы, это были всего лишь безжизненные деревяшки. Но в это мгновение тысячи глаз распахнулись одновременно, а застывшие конечности пришли в движение. Зрелище было по-настоящему жутким и сюрреалистичным. Фигурки окутало мягкое сияние, и прямо на глазах их тела начали стремительно увеличиваться в размерах.

Спустя секунду на месте крошечных поделок стояли воины, которых невозможно было отличить от живых людей. Повинуясь незримому зову своего господина, они превратились в потоки света и устремились к открывшимся Вратам Пространства.

Адепты Секты Небесного Облака застыли, наблюдая, как из сияющей арки перед Чжун Цином начинают выходить люди.

Один... двое...

Семь... восемь...

Тридцать... сорок...

Двести... триста...

Поток не иссякал. Фигуры вырывались наружу, словно рой потревоженной саранчи. Их было так много, что у свидетелей этого действа по коже побежали мурашки.

Но настоящий ужас сковал сердца врагов, когда они ощутили ауру пришельцев. Каждый из них — абсолютно каждый! — обладал мощью Царства Солнечной Ци.

— Как... как это... возможно? — пролепетал У Юнь, теряя дар речи.

Его секта по праву гордилась тем, что смогла собрать пятьдесят мастеров такого уровня, используя тайные ритуалы сохранения тел великих предков. Это была их козырная карта, их абсолютное оружие. Но теперь...

Перед Чжун Цином стояли тысячи. Тысячи мастеров Царства Солнечной Ци!

Это не просто превосходило все ожидания — это ломало саму логику мира культивации.

По знаку Чжун Цина таинственные воины одновременно нанесли удар. Тысячи кулаков взметнулись вверх, и объединенная мощь их атаки в мгновение ока развеяла технику У Юня и его старейшин, словно утренний туман. Остаточная волна энергии, подобно цунами, обрушилась на ряды Секты Небесного Облака.

У Юнь и его люди, почуяв неладное, в последний момент попытались отступить, спасая свои жизни. Но даже этого было недостаточно. Около десяти старейшин буквально испарились, не выдержав напора. Еще дюжина рухнула на землю с тяжелейшими ранениями, навсегда потеряв способность сражаться. Те же, кто уцелел, выглядели жалко: одежда в клочьях, тела в крови.

Сам У Юнь, принявший на себя основной удар, лишился руки. Только благодаря его высокому уровню культивации он не погиб на месте. Судорожно проглотив восстанавливающую пилюлю, он оглядел своих поредевших соратников. Его глаза налились кровью, в них смешались ярость, боль и первобытный страх.

— Кто ты такой?! — прохрипел он, тяжело дыша. — К какой великой силе ты принадлежишь?

Чжун Цин посмотрел на него с нескрываемым презрением.

— Ты думаешь, сейчас есть смысл задавать такие вопросы? — холодно спросил он.

— Хорошо... Признаю, Секта Небесного Облака сегодня проиграла. Твой кулак оказался больше, — У Юнь с трудом сдерживал стон боли от обрубка руки. — Уходи. Забирай своего ученика и проваливай. Я даю слово, что мы забудем всё, что произошло сегодня. Наши пути больше не пересекутся. Идет?

Чжун Цин уставился на него, приподняв бровь. Ему искренне хотелось рассмеяться от нелепости услышанного.

— Ты... ты сейчас серьезно? Решил меня «простить»? Ты до сих пор не понял, в каком положении находишься? Всё еще мнишь себя хозяином положения?

— Чего ты хочешь?! — лицо У Юня побледнело. До него, наконец, начало доходить, что он наступил на раскаленную плиту, которая не просто обожжет его, а сожжет дотла.

— Изначально я ничего не хотел, — спокойно начал Чжун Цин. — Я просто привел своего ученика на честный поединок, обещанный три года назад. Но ваша секта начала обливать нас грязью с самого подножия горы. Даже тогда я не хотел раздувать конфликт. Я давал тебе шанс. Дважды. Но ты предпочел его выплюнуть.

Чжун Цин сделал шаг вперед, и его голос стал жестким, как сталь:

— Есть старая мудрость: «Прошел мимо лавки — второй раз не купишь». И еще одна: «Лекарства от сожаления не существует». Мы перешли черту, за которой возможна только смерть. Поэтому мне очень жаль, но сегодня я прихлопну даже таракана в твоей секте. Я не хочу, чтобы через десять лет какой-нибудь «выживший мститель» пришел за моей головой. Мне это не страшно, но лишние хлопоты мне ни к чему.

Он на мгновение замолчал, а затем добавил:

— Убивать столько живых существ разом... это ложится грузом на душу. Но винить они должны не меня. Они должны проклинать тебя — своего глупого, ослепленного гордыней главу, который привел их к этой бойне.

Пока он говорил, из Малого мира появились стол и стул. Чжун Цин не спеша присел, достал чайные принадлежности и начал заваривать ароматный напиток. Его спокойствие на фоне грядущего апокалипсиса выглядело зловеще. Этими несколькими фразами он подписал смертный приговор всей Секте Небесного Облака.

Чжун Цин знал законы этого мира. Если бы он был слаб, их с Линь Фэном уже давно бы растерзали, а толпа ликовала бы, глядя на их мучения. В мире культивации нет места для наивной доброты. Среди тысяч погибших наверняка будут невинные, но такова цена пути совершенствования. Вступая в секту, ты разделяешь её славу и её грехи. К тому же, он не мог рисковать будущим своих близких и учеников, оставляя за спиной очаг ненависти.

Чай был превосходным. Чжун Цин сделал глоток, наслаждаясь вкусом. Когда он поставил пиалу на стол, тысяча воинов Царства Солнечной Ци пришла в движение.

Для Секты Небесного Облака настал конец света.

Грохот!

Величественные здания, в которые поколениями вкладывались ресурсы и труд, рушились, словно карточные домики. Старейшины, окружавшие У Юня, мгновенно оказались в кольце врагов. Те, кто был посильнее, еще пытались отбиваться, но слабых разрывало на части в первые же секунды.

— Хватит! Я ошибся, слышишь?! — У Юнь дрожал всем телом. Первобытный ужас сковал его сердце. Он видел, как его наследие превращается в руины. — Ты ведь хотел, чтобы я встал на колени? Я согласен! Я сделаю это! Только останови их!

Но Чжун Цин словно оглох. Он продолжал невозмутимо пить чай, глядя куда-то вдаль. Запоздалое раскаяние действительно дешевле сорной травы. Где была его гордость и готовность к диалогу раньше?

У Юнь метался в агонии, не зная, что предпринять. И вдруг его взгляд упал на Мужун Сюэ, которая в ужасе пыталась спрятаться за обломками. В его воспаленном мозгу вспыхнула безумная идея. Ненависть к ней, как к причине всех бед, смешалась с надеждой на спасение.

Он бросился к ней и наотмашь ударил по лицу, сбивая с ног.

— Дрянь! Это всё из-за тебя! Ты притянула эту беду! Иди к нему и умоляй о пощаде!

— Нет... Пожалуйста, не надо! — Мужун Сюэ, потерявшая рассудок от страха, забилась в истерике. Она не могла понять, как тот, кого она считала мусором, внезапно обрел такую власть. Почему Чжун Цин выбрал Линь Фэна, а не её, обладательницу золотого таланта?!

У Юнь не слушал её. Он схватил девушку за шиворот и с силой швырнул её прямо к ногам Чжун Цина и Линь Фэна.

http://tl.rulate.ru/book/166312/10861944