*С точки зрения Цзя Юнь*
Цзя Юнь снились парящие дворцы, нефритовые шпили, укрытые утренним туманом, отполированные до блеска полы под лунным сиянием и шёлковые залы, наполненные музыкой и смехом. Ей снилось, как чьи-то ласковые руки расчёсывают ей волосы, как голоса шепчут, что она особенная, любимая и рождённая для величия. Ей снилась любовь. А потом ей снилось, как всё это исчезает.
Взгляды, в которых прежде светилась гордость, стали холодными и отстранёнными. Руки, что прежде утешали, теперь не давали даже крошечной капли тепла. Залы, где когда-то звучала радость, погрузились в тишину. Таланта у неё нет, говорили они. Недостойна, шептались за спиной. Ей твердили, что выжить можно только приняв их путь. Она отказалась, и они отвернулись от неё, не открыто, разумеется. Официально её отправляли на континент Риверфолл, чтобы «закалиться в низших сферах». Но Цзя Юнь знала правду. Это была ссылка, замаскированная под возможность, и наказание за дерзость пойти против традиций.
Она покинула священную гору с горечью, но решимость в ней горела ярко. Цзя Юнь докажет, чего стоит, на этом небольшом турнире, который проводит Владыка города. Да, площадка не самая величественная, зато сам Владыка — Принц Империи, человек с влиянием при дворе. Это должно было стать её пропуском, её первый плацдарм в высшем свете Империи. Однажды Секта Туманного Облака поймёт, что к величию ведёт не один путь.
Но реальность оказалась куда менее милосердной, чем её амбиции. Лу Гао был не человеком. Её унизительное, полностью одностороннее поражение больно ударило по гордости, но куда сильнее жгло то, что случилось потом: ей пришлось принять помощь от странного целителя-культиватора, который вытащил её из лап смерти. Этот долг ей был не нужен, но теперь висел над ней тяжёлым грузом.
Фестиваль вокруг был в самом разгаре. Над улицами покачивались фонари, из переулков плыла музыка, а воздух густо пропитался запахом жареного мяса и пряного масла. Рядом шагала Фан Ши и жевала какое-то чудовищное уличное блюдо — насаженное на шпажку жареное насекомое, подозрительно похожее на гигантского кузнечика. Цзя Юнь старалась сохранять спокойное выражение лица, хотя от одного вида у неё сводило желудок. Фан Ши совершенно невозмутимо откусила ещё кусок и удовлетворённо откусила ещё кусочек.
Краем глаза Цзя Юнь заметила Да Вэя. Тот ухмылялся как ребёнок и нёс в каждой руке сразу по пять-семь шпажек с различной едой. Остановившись перед ней, он самым будничным тоном спросил:
— Ну что, выбрала, что будешь есть?
Цзя Юнь невольно поморщилась. Совсем не так она представляла своё триумфальное возвращение на большую сцену Империи.
— Нет, благодарю, я в порядке, — легко, но твёрдо ответила она.
— Многое теряешь, — сказал Да Вэй, и уголок его рта дёрнулся вверх.
Фан Ши, сидевшая напротив, неторопливо жевала своего «кузнечика» и смотрела на Цзя Юнь пристальным взглядом. Цзя Юнь почувствовала, как у неё непроизвольно дёрнулась щека. На миг в голове вспыхнуло раздражение — будто Фан Ши смотрит на неё свысока. Возможно, ей просто показалось, но укол по самолюбию был вполне реальным. Она всегда считала себя более выдающейся из них двоих… однако именно Фан Ши сумела продержаться дольше в прошлом соревновании.
— Тогда я возьму вот это… — сказала Цзя Юнь и указала на другой поднос у лавки.
Чёрное шестиногое создание выглядело не менее пугающе, чем кузнечик у Фан Ши. Сегментированный панцирь этого существа поблёскивал в свете ламп. По спине пробежал холодок, но гордость — упрямый хозяин, и уступать ей не хотелось.
— Ты уверена? — Да Вэй чуть приподнял брови.
— Да, уверена, — коротко кивнула она.
К счастью, платил Да Вэй: из них троих только у него была обычная валюта смертных. Торговец выхватил одно дёргающееся насекомое из корзины и бросил на раскалённую железную плиту. Панцирь затрещал, пока он смазывал его густым сиропом, смешанным с костяной золой с тремя специями — ту получали из останков духовных зверей. Даже по меркам культиваторов это считалось роскошью, уж точно более изысканной, чем всё прочее, что до этого ели Да Вэй и Фан Ши. Лапки отделили от тельца и перемололи в приправу, оставив только грудной отдел: мясистый, жирноватый, мерцающий свете огня.
— Только зрелые экземпляры! — хвастался торговец, переворачивая шпажку. — Кормлены испарениями пилюль и отходами духовного зерна. Мяса больше, и даёт тот самый привкус даньци.
Воздух у лавки стал плотным от аромата: сытного, мускусного, как у запечённого краба, но с нотой старых благовоний и горьковатым травяным послевкусием.
— Две шпажки за один духовный камень низкого ранга! Три, если не будете спрашивать, из какой железы это было! — выкрикнул торговец.
Этот штрих привлёк внимание Цзя Юнь. В отличие от остальных, этот смертный оказался достаточно смышлёным, чтобы вести расчёты напрямую духовными камнями. Она отдала духовный камень низкого ранга и ощутила лёгкое, приятное возбуждение от удачной сделки.
Первый укус выпустил горячее ароматное масло, текстура была упругой, но податливой. Во вкусе ощущалась лекарственная горчинка, от которой немел язык и прочищались пазухи, а каждый кусочек был полон остаточной энергией ци. Не изысканная кухня, конечно, зато сытно, дёшево и надолго насыщает.
— Любопытно, — пробормотала Цзя Юнь между укусами.
— Ты ведь знаешь, что это такое? — сухо спросила Фан Ши.
— Пища для утончённых, — не моргнув, ответила Цзя Юнь.
Фан Ши и Да Вэй переглянулись, в их глазах читалась целая палитра невысказанных чувств.
Да Вэй слегка кашлянул:
— Эм… Цзя Юнь, ты же знаешь, кто такой таракан, да?
— Так вот как называется этот духовный зверь, из которого делают такое лакомство? Как и ожидалось от моего благодетеля, вы весьма сведущи, — искренне улыбнулась она.
В ответ ей досталась только тихая тяжесть сочувствующих взглядов. Что с ними не так? Неужели настолько завидуют? Цзя Юнь предложила купить им по шпажке, но оба отказались с необычайной настойчивостью.
http://tl.rulate.ru/book/166244/11908267
Готово:
