Готовый перевод Immortal Paladin / Бессмертный паладин: Глава 28. Синий трактор и неловкие наставники

*С точки зрения Фан Ши*

Двор утопал в тишине под серебристым лунным светом, а прохладные плитки под ногами Фан Ши отдавали ночной свежестью. Она предпочитала тренироваться именно в этот час, когда мир погружался в сон, а в воздухе оставался только звук её собственных размеренных шагов. Её работа ног вычерчивала на площадке точные узоры, каждый поворот и перенос веса были отточены годами дисциплины. Без зрителей она могла полностью сосредоточиться на ритме движения, на том, как центр тяжести перетекает с пятки на носок, как дыхание совпадает с разворотом корпуса.

Тишину нарушило едва уловимое, но отчётливое возмущение. Из тени у края двора вышла знакомая фигура: тёмные волосы, чёрные одежды с вышитыми красными змеями, а в одной руке — чаша с лениво плавающей золотой рыбкой. Фан Ши остановилась на полушаге и выпрямилась.

— Приветствую, — сказала она, обхватив кулак ладонью и слегка поклонившись.

Губы Гу Цзе едва заметно изогнулись.

— Я бы ответила тем же, но, как видишь… — она чуть приподняла чашу в объяснение.

— Понимаю, — ровно ответила Фан Ши. — Чем могу помочь?

— Мой Учитель искал тебя, — сказала Гу Цзе, а затем запнулась, будто что-то вспомнив. — А… если не возражаешь, сколько тебе лет?

— Девятнадцать.

— А мне двадцать один, — с ноткой гордости объявила Гу Цзе. — Тебе стоит называть меня старшей сестрой.

Лицо Фан Ши не изменилось.

— Но ты мне проиграла.

Пауза после этих слов стала почти осязаемой. Фан Ши могла бы назвать её неловкой, хотя и не считала себя виноватой. Она не привыкла подстраиваться под социальные нормы, а мысль называть старшей сестрой ту, кто проиграла ей в бою на арене, казалась немыслимой.

— … Справедливо, — наконец признала Гу Цзе, расслабив плечи. — Это полностью моя вина. Просто знай: в следующий раз я не проиграю.

Девушка отвела взгляд, а на губах заиграла застенчивая улыбка.

— Хмм… Похоже, на меня немного перекинулась чудаковатость моего Учителя. Прости, если я доставила тебе дискомфорт.

— Почему? — резко спросила Фан Ши. — Тебе нужно что-то доказать своему Учителю?

Гу Цзе вздрогнула, словно её застали врасплох.

— Ты что, мысли читаешь? В каком-то смысле… да. Он явно не считает, что я должна что-то доказывать, но мне это нужно. Мне нужно, чтобы он понял — я достойна быть его ученицей.

Впервые Фан Ши посмотрела сквозь змей на одежде Гу Цзе и увидела в ней что-то знакомое, ту же тихую решимость, что жила и в ней самой. Ей тоже хотелось доказать свою состоятельность, показать своему Учителю, что секта Пути Изоляции далека от упадка, что они больше, чем просто погребальные служители и охотники на блуждающих демонов.

— Мой Учитель будет у старого ивового моста. Он сказал, что будет ждать там, — произнесла Гу Цзе, поворачиваясь, и её одежды мягко шелестнули. — Если ищешь его, найдёшь там.

Они обменялись короткими кивками и разошлись в разные стороны лунного двора, пока звук их шагов не растворился в ночной тишине.

Отказываться от приглашения причин не было. Фан Ши отправилась на поиски учителчя Гу Цзе, вспоминая старую рану собственного наставника. Это будило любопытство. Почему именно старый ивовый мост?

— Эй, привет, — окликнул Да Вэй, учитель Гу Цзе.

Когда она наконец его нашла, то сложила руки в приветствии и поклонилась.

— Старший, я пришла.

В её голосе звучала отточенная вежливость человека, привыкшего к этикету. За всю жизнь у Фан Ши был только один учитель, и к этому обращению она относилась особенно бережно.

Старший Да ответил на приветствие, но его следующие слова едва не заставили её споткнуться.

— А меня зовут Да Вэй. Приятно познакомиться, мисс Фан.

Приветствие было дружелюбным, даже слишком непринуждённым. Бровь Фан Ши чуть дёрнулась. Она привыкла к «младшая», «старшая», «сестра». Но «мисс» звучало… странно. Так скорее обращались к трактирной служанке или разукрашенной куртизанке, но не к культиватору её уровня. Уважение к этому «Да Вэю» в тот же миг угасло.

Она думала, что скрыла реакцию, но Да Вэй уловил мимолётную тень недовольства. Его улыбка стала извиняющейся.

— Прошу прощения, похоже, я вас задел. Я сделал что-то не так? Можете смело меня отчитать. Я новичок в вашей культуре и пришёл из очень далёкого места.

Говорил он вежливо, но в голосе мерцало нечто странное, наполовину искренность, наполовину озорство.

Фан Ши тщательно подбирала слова. Она предпочитала прямоту, но этикет требовал сдержанности, особенно со старшим по силе. Она не чувствовала его уровень, однако инстинкт подсказывал, что он был сильнее.

Поэтому Фан Ш ответила осторожно:

— Никаких проблем, старший, — намеренно выделив последнее слово, будто напоминая о правильном обращении.

Вместо того чтобы принять намёк, Да Вэй вдруг подался ближе и заговорил почти заговорщицки:

— Знаю, просьба может показаться странной, но… тебе что-нибудь говорит: по полям, по полям синий трактор едет к нам, у него в прицепе кто-то песенку поёт!

Он начал размахивать руками и будто бы дёргать за воображаемый рычаг. Нелепость этого жеста только усиливалась тем, с какой серьёзностью Да Вэй его исполнял.

Не дав ей опомниться, он продолжил с пугающим воодушевлением:

— А ну, малыш, давай! Попробуй — отгадай кто же, кто же, кто же, кто же песенку поёт?

Его голос разнёсся по мосту, а выражение лица так и осталось предельно серьёзным.

Прохожие косились на него и тихо посмеивались.

Фан Ши лишилась дара речи. Каков учитель, такова и ученица… Гу Цзе умела создавать неловкое молчание, но этот человек превратил его в совершенное искусство. Она смотрела на него так, будто у него выросли рога.

— Это… должно что-то означать? — наконец спросила Фан Ши тоном на грани между недоверием и неверием.

Да Вэй с показной серьёзностью прокашлялся.

— Ладно, точно не землянин.

Ей показалось, что на его щеках мелькнул румянец, но он тут же подавил его, мгновенно надев настолько серьёзное выражение, что от такой резкой перемены хотелось моргнуть.

И тут, без всякого вступления, Да Вэй спросил:

— Слушай, не хочешь провести со мной ночь? Я могу устроить тебе отличный вечер…

«Э-э… Что?»

К чести Фан Ши, внешне она осталась собранной, хотя едва заметная скованность выдала смену настроения. Так напрягаются в тот момент, когда вынуждены проглотить горечь. Зато голос у неё стал ледяным.

— Нет, — сказала она с непоколебимой твёрдостью. — Я дорожу своей чистотой.

Да Вэй, стоящий напротив, так резко сжал губы, будто физически сдерживал смех. Однако хватило его не на долго. Веселье в его глазах только усилило оскорбление. Фан Ши потемнела лицом.

— В чём проблема?

Да Вэй громко выдохнул, пытаясь взять себя в руки.

— Цзян Чжэнь так смешно это подал, но… ха… похоже, мне до него ещё далеко. Ещё раз прошу прощения. Это было крайне грубо с моей стороны. Я бы с удовольствием свалил вину на кого-то другого, но… говорил-то мой рот.

Её глаза сузились в ответ на признание.

— Значит, вы уже говорили с моим Учителем.

В вопросе прозвучала тревога, которую она не сумела до конца скрыть. Мысли о слабеющем здоровье Учителя снова надавили изнутри вместе с неизбежной правдой: его угасание было одной из причин упадка секты. Слабее глава секты — слабее культивация, слабее влияние, слабее ученики.

— Как он?

— Жив, вроде бы, — пожал плечами Да Вэй почти беспечно. — У нас была договорённость…

Неоконченная фраза словно скрутила в животе тревожный узел. В голову метнулась мысль: неужели ценой за исцеление Учителя должна стать… она сама? Если дойдёт до этого, она не станет возражать, хотя и презирала себя за одну эту мысль. Возможно, помогало то, что Да Вэй был, бесспорно, красив. Но прежде чем догадка успела укорениться, его следующие слова убили этот намёк.

— Он отказывается лечиться, — пояснил Да Вэй, — и даже не даёт мне осмотреть рану, пока я не выполню второе условие.

Фан Ши моргнула от неожиданного поворота. Упрямство её Учителя было легендарным, но сама формулировка намекала на очередную его странность. Да Вэй, судя по всему, действительно хотел помочь, если бы не это нелепое требование.

— Его второе условие, — продолжил Да Вэй, — по сути, чтобы я показал тебе, как можно хорошо провести время.

Её губы приоткрылись, но она осеклась, не дав протесту сорваться.

— Я и сама умею развлекаться…

Да Вэй не дал ей договорить.

— Он пожаловался, что его ученица загоняет себя, никогда не отдыхает, всегда слишком серьёзная и совсем не веселится.

— Я умею веселиться, — холодно возразила Фан Ши.

— Докажи, — сказал он, чуть наклоняясь вперёд, будто проверяя её.

— Я смотрю на луну, — ответила она без колебаний.

Да Вэй приподнял бровь.

— Скучно.

Она не стала объяснять, что это действие являлось частью её культивации —поглощение инь-ци под лунным светом.

— Я бью вещи, чтобы снять стресс.

— То есть развлекаешься, колотя всё подряд?

— Прыгаю, а потом бью, — сухо добавила она.

— Дай угадаю… тренируешь работу ног, — хмыкнул Да Вэй. — Ладно, понял. Ты просто любишь тренироваться.

Прежде чем Фан Ши успела ответить, на них двоих легла тонкая тень. Оба обернулись. К ним приближалась девушка их возраста в серебристых одеждах, ловящих свет при каждом шаге. Её глаза были длинными, слегка приподнятыми, с лисьей остротой, из-за которой выражение оставалось трудно читаемым. Фан Ши узнала её сразу. Цзя Юнь, одна из участниц турнира.

Плечи Фан Ши слегка расслабились, словно с них сняли груз. На миг она почти почувствовала себя спасённой от того, во что это всё могло вылиться. Она ухватилась за первое правдоподобное оправдание.

— У Цзя Юнь со мной договорённость…

Она потянулась к Цзя Юнь, намереваясь увести её, пока всё не стало ещё сложнее, но Да Вэй с неестественной скоростью шагнул вперёд и перехватил инициативу прежде, чем она успела коснуться девушки.

— Цзя Юнь, верно? — непринуждённо сказал Да Вэй, но как-то слишком понимающе. — Ну как ты? Уже поправилась?

Девушка слегка поклонилась, приложив ладонь к кулаку.

— Могу я узнать имя своего благодетеля?

— Да Вэй, — улыбнулся он, будто они давние знакомые. — А теперь, теперь… редкий шанс. Хорошая компания — это половина удовольствия от хорошего вечера. Что скажешь, присоединишься к нашему маленькому приключению?

Цзя Юнь замялась, отвечая с осторожностью:

— Боюсь, я не хочу навязываться… Я пришла лишь выразить благодарность Старшему и… узнать, какую награду вы желаете. Возможно, с виду и не скажешь, но моё положение в секте позволяет исполнить большинство просьб.

У Фан Ши едва заметно расширились глаза. Секта Туманного Облака не была каким-то захолустьем. Она даже не располагалась в Риверфолле, а её влияние тянулось так далеко, что сама Империя предпочла бы не провоцировать её лишний раз. То, что Да Вэй обращался с Цзя Юнь как с очередной прохожей, одновременно тревожило и интриговало.

Да Вэй отмахнулся с улыбкой.

— Книги были бы кстати. Но я был бы ещё счастливее, если бы ты помогла мне показать Фан, как надо хорошо проводить время.

Взгляд Цзя Юнь скользнул между ними. На её лице проступило холодное, оценивающее выражение человека, привыкшего взвешивать каждое слово и жест. Фан Ши видела подобное бессчётное количество раз у опытных культиваторов. Ничего общего ни с нелепым юмором её Учителя, ни с этой странной, настырной прямотой Да Вэя. И всё же, если понадобится, Фан Ши знала: она сможет солгать своему Учителю в лицо и при этом не дрогнуть.

— Значит… книги и возможность сопровождать вас двоих? — наконец произнесла Цзя Юнь, и в голосе смешались настороженность и любопытство. — Вы уверены, благодетель?

— Да, — слишком плавно и мгновенно ответил Да Вэй.

Фан Ши выдохнула в знак поражения. Почему-то она чувствовала, что это не очередная минутная прихоть Да Вэя. Так же, как она нашла родственную душу в Гу Цзе, её Учитель, похоже, нашёл такую же в нём.

— И что мы вообще должны делать? — спросила Цзя Юнь.

Фан Ши увидела, как Да Вэй улыбается своей раздражающе непринуждённой улыбкой, затем запускает руку в рукав и достаёт маленький флакон со странной надписью на незнакомом языке. Стекло едва заметно мерцало на свету, а изящная форма больше напоминала дорогой флакон духов.

— Могу я побрызгать вас этой штукой? — спросил Да Вэй.

Фан Ши подавила желание тут же влепить этому эксцентричному человеку пощёчину. Он серьёзно? Или это изощрённая попытка вывести её из себя? Приглушённый смешок Цзя Юнь явно намекал на второе.

Когда Цзя Юнь успокоилась, то спросила:

— Благодетель, не могли бы вы объяснить, что это за… штука?

Этот вопрос прозвучал для Фан Ши как удар колокола. Перед ними всё-таки культиватор. Из-за полного отсутствия духовного давления она почти забыла об этом. В голове сразу вспыхнули варианты: яд, странный галлюциноген или, возможно…

— Это совершенно безобидный предмет для смены облика, — с ухмылкой ответил Да Вэй.

У неё дёрнулась бровь. Предмет для смены облика? Погоди… Что?

— Можете пояснить? — осторожно спросила она.

— Если заранее знать, что именно он делает, сюрприза не выйдет, — ответил Да Вэй слишком довольным тоном.

Цзя Юнь, надо отдать ей должное, задала самый разумный вопрос:

— Это как-то влияет на нашу культивацию или способности?

— Не-а, — ответил Да Вэй. — Но чтобы добежать из точки А в точку Б, вам понадобится вдвое больше усилий.

Описание было… расплывчатым.

— Сейчас покажу, — добавил он и без колебаний брызнул на себя из флакона. — Эй, я всё ещё жив!

Цзя Юнь шагнула вперёд и улыбнулась в знак согласия.

— Тогда я с радостью приму участие. Если это способ отблагодарить благодетеля, то я готова.

Выбора почти не оставалось. Фан Ши кивнула.

— В таком случае я тоже согласна.

— Стойте смирно, — сказал Да Вэй, распыляя содержимое флакона на них обеих.

В этих словах было что-то глубоко неправильное, но Фан Ши действительно замерла. В нос ударил лёгкий сладковатый аромат.

— Пахнет приятно, — против воли признала она.

Улыбка Да Вэя стала ещё шире.

— Леди, это называется «Чиби-парфюм», очень глупый приз, который я выиграл в ивенте у какого-то подозрительного алхимика.

— Это не внушает доверия, — пробормотала Цзя Юнь.

В воздухе раздался тихий хлопок, и вокруг вспыхнули крошечные искры, похожие на звёздную пыль. Да Вэй стремительно уменьшился, одежда сама подстроилась под новые пропорции, и теперь он едва ли доходил ей до колена. Мгновение спустя то же случилось с Цзя Юнь. Она застыла в растерянности, пока её одеяние безукоризненно облегало уже миниатюрную фигуру.

Фан Ши ощутила укол тревоги и рефлекторно пустила по меридианам ци, проверяя себя на наличие аномалий. Ни чужого вмешательства, ни вредоносной энергии — только ещё один хлопок, и она сама превратилась в уменьшенную версию себя.

Да Вэй вскинул крошечные кулаки, глаза сияли озорством.

— Погнали веселиться и одну ночь побудем детьми! Фестиваль Жёлтого Дракона, мы тебя разгромим! Ву-у-у-у-ху-у-у-у~!

http://tl.rulate.ru/book/166244/11843812