Южные земли · Изумрудная река
Финн наклонился, зачерпнул пригоршню прозрачной воды из журчащего ручья и жадно выпил. Прохладная сладковатая влага смыла усталость от марша и характерную для Юга липкую духоту. Солнечный свет пробивался сквозь густой лесной полог, играя на его золотых волосах и мокром лице.
Здесь, в глубине земель Изумрудной реки, располагался один из крупнейших тайных лагерей партизан. Журчание ручья, птичьи трели, аккуратно спрятанные среди древних деревьев и лиан деревянные домики и палатки, дымок от очагов, поднимающийся и растворяющийся в утренней дымке — всё сливалось воедино.
— Господин Финн! Вы вернулись! — молодая девушка, развешивавшая травы, подняла голову, и её лицо озарилось лучезарной улыбкой.
— Да, только что переставил ловушки на северном перевале. — Финн ответил улыбкой, отстегнул от пояса две фляги и протянул ей. — Нашёл по дороге чистый горный источник, держи.
Идя по главной тропе лагеря, он постоянно слышал приветствия.
— Господин, вчера я применил ваши хитрости с маскировкой, даже жена меня не узнала!
— Командир, новая партия трав обработана по вашему методу!
— Финн, на восточную сторожевую вышку нужна смена, кого пошлём?
Финн отвечал каждому, шагая лёгкой походкой. То останавливался проверить, как растёт урожай на новых грядках, то поправлял натяжение тетивы у молодого бойца, то помогал пожилой женщине донести до дома тяжёлое ведро.
Он направился вглубь лагеря, к относительно просторной площадке. Здесь партизаны тренировались и отдыхали. Сейчас группа молодых бойцов сидела кружком, оживлённо обсуждая предстоящую операцию.
— ...По мне, так надо прямо взять этот болотный форпост! В прошлый раз они чуть до края лагеря не добрались!
— Чего спешить, дождёмся приказа господина Финна. У него точно есть план получше.
— Точно, с господином мы ни разу не прогадали!
Увидев Финна, эти только что галдевшие парни мгновенно выпрямились и хором отрапортовали: — Командир!
Финн улыбнулся и махнул рукой: — Расслабьтесь. План объявлю позже, сначала закончите свои дела. Том, ремень на твоём колчане вот-вот порвётся, не забудь заменить.
Войдя в большое бревенчатое здание, служившее штабом руководства, он увидел несколько человек. Мужчина средних лет, похожий на учёного, углубился в чтение книги и, заметив Финна, поднял её: — Господин Финн, в этой «Новой Легенде о Семи Рыцарях · Защитник Изумрудной реки» написано, что вы в одиночку отвлекли целый отряд болотных ящеролюдей. Это правда?
Финн взял книгу, пролистал ту страницу и беспомощно усмехнулся: — Художественное преувеличение. На самом деле я вёл небольшой отряд, три дня использовал местность для манёвров против них, и в итоге мы спаслись благодаря селевому потоку после ливня. Но... — он закрыл книгу, — с точки зрения увлекательности читается и правда неплохо.
Он заметил на столе ещё несколько книг в схожем оформлении. На обложке одной была изображена Эйра, окружённая пламенем, на другой — силуэт Гальвина, стоящего как меч, а была ещё тоненькая книжка, на обложке которой просто значилось имя: «Бенджамин Блэквуд: истории за пределами легенды».
Финн взял эту тонкую книгу, открыл титульный лист и увидел краткое описание происхождения и приключений Бенджамина. Уголки его губ непроизвольно поползли вверх.
— О, командир сегодня в хорошем настроении, — подшутил небритый ветеран. — Что-то хорошее случилось? Неужто болотная ведьма наконец согласилась на твоё предложение руки и сердца?
В помещении прокатилась волна добродушного смеха.
Финн закрыл книгу, кончиками пальцев провёл по имени на обложке, и в его голосе прозвучала нескрываемая гордость: — Действительно хорошее. Тот неопытный, временами даже неуклюжий ученик вырос до такого уровня, что я могу выпятить грудь и хвастаться им перед всеми.
Его взгляд скользнул по присутствующим, улыбка была как южное солнце: — Очень хотелось бы познакомить вас с ним. Если выпадет шанс.
После короткого разговора Финн аккуратно отложил книги в сторону, и выражение его лица обрело привычную сосредоточенность и собранность боевого командира: — Ладно, время болтовни закончилось. Приступим — решим, какую цель мы освободим следующей. Или хотя бы как следует проучим.
Он подошёл к длинному столу с самодельной картой, ткнул пальцем в отмеченную красным район. Солнечный свет косо падал из деревянного окна, освещая его решительный профиль и участок карты с территорией, которую предстояло отвоевать.
Атмосфера Мороградья разительно отличалась от солнечного тепла земель Изумрудной реки. Осень набирала силу, воздух наполнился холодом. А в недавно построенном сарае за усадьбой барона обстановка была, напротив, противоестественно раскалённой.
Пот, металл, масло и запах горящего угля смешались воедино. В центре сарая стальное сооружение издавало глухой ритмичный грохот.
Это был бенджаминовский «Прототип».
Выглядел он довольно неуклюже. Огромный чугунный котёл соединялся с толстыми медными трубами, трубы приводили в движение массивный маховик, а маховик через ремни и шестерни раскачивал переделанный кузнечный молот. Каждый раз, когда молот опускался, раздавался глухой «бам», от которого слегка дрожал пол.
— Мощность... в целом стабильная! — Чесвии пришлось повысить голос, чтобы перекрыть грохот машины. Она отвечала за фиксацию рабочих данных и сейчас не сводила глаз с примитивного манометра на котле. — Только вибрация слишком сильная! Чувствую, что зубы стучат!
— Та амортизирующая конструкция на чертеже... кажется, не совсем правильная! — Бенджамин присел возле машины, осторожно регулируя положение одного из шарнирных стержней длинным железным ломом. Его лицо было перепачкано маслом, лоб покрыт потом. — Детали, которые сделала Эйра, по точности идеальны, проблема в моих расчётах! Эта чёртова вибрация... Сулевен! Записывай! Первый макет, основные проблемы: чрезмерная вибрация на опоре, КПД передачи переоценен, фактическая выходная мощность — лишь шестьдесят пять процентов от расчётной!
— Шестьдесят пять, записал! — Сулевен стоял чуть поодаль, в относительно чистом месте, одной рукой затыкая ухо от шума, другой — стремительно строча в блокноте.
Чесвия смотрела на эту шумную стальную махину. Её белые волосы в раскалённом воздухе сарая оставались недвижимы, словно вокруг неё существовало прохладное силовое поле. — Шумовое загрязнение, чрезмерный расход топлива, нелепые габариты, и ещё... — она выдержала паузу, — немного уродлива.
— Функциональность прежде всего! Эстетику потом доработаем! — Бенджамин крикнул, не отрывая головы от работы. — Главное — она двигается! Непрерывно даёт энергию! Это доказывает, что концепция работает!
Он был прав. При всех недочётах эта грубая машина действительно функционировала. Котёл сжигал уголь, нагревая воду до пара, пар толкал поршень, поршень вращал маховик, маховик передавал движение дальше — это была самая примитивная паровая тяга, первая искра индустрии, которую Бенджамин пытался зажечь в этом мире.
— Время испытания истекло! — Бенджамин глянул на Эвелин, отсчитывавшую время по песочным часам. — Глушим котёл! Постепенно снижаем давление!
Диона и несколько других дюжих солдат тут же начали манипулировать серией задвижек и рычагов. Грохот постепенно стих, молот поднялся в верхнюю точку и больше не опустился, маховик по инерции сделал ещё несколько оборотов и медленно замер.
В сарае воцарилась внезапная тишина, от которой стало почти не по себе, лишь котёл при остывании шипел, а люди тяжело дышали.
— Ну что? — Бенджамин выпрямился и посмотрел на Уолта и Сулевена.
— Непрерывная работа два песочных цикла (около четырёх часов), — доложила Чесвия. — Давление в котле в основном стабильное, утечек нет. Главная проблема — вибрация и шум, а ещё... расход топлива на тридцать процентов превысил расчёт.
— Сама конструкция машины прочная, детали госпожи Эйры испытание выдержали. — Сулевен добавил. — Проблема точно в общем проекте и механизме передачи. Но, господин, вы действительно считаете... что эта штука способна изменить кузнечные мастерские?
Бенджамин подошёл к уже остановленному молоту, коснулся ещё горячеватой ударной части: — Не «считаю», Сулевен, а уверен. Подумай: когда эту машину доставят на завод моего старшего брата и заставят приводить в действие мехи, молоты, даже прокатные валки... кузнецу нужен отдых, пища, он устаёт. А эта штука — нет. Она может работать сутками напролёт, стоит только подбрасывать уголь и доливать воду.
Он повернулся, улыбка на запачканном маслом лице в полумраке сарая была особенно яркой: — Да, она пока неуклюжая, расточительная, шумная. Но это первый шаг. А сделав первый шаг, можно сделать и второй. Когда мы решим проблему вибрации, оптимизируем передачу, повысим эффективность...
Он похлопал по грубому чугунному котлу, металл отозвался глухим гулом.
— К тому времени Мороградье будет производить железные изделия в большем количестве, дешевле и качественнее, чем кто-либо другой. — Взгляд Бенджамина словно пронзил брезентовую крышу сарая, устремившись в далёкое будущее. — А это только начало.
За пределами сарая холодный осенний свет освещал Мороградье. От домов по всему посёлку поднимался дым, на стенах несли дозор солдаты, крестьяне убирали последний урожай. Всё выглядело как обычно.
Но в этом примитивном сарае новая сила только что издала свой первый рёв. Несмотря на грубость, неуклюжесть и груду проблем, она уже родилась.
Это замечательно — Чесвия уже аплодировала тому, что шестерёнки эпохи бесшумно провернулись ещё на один зубец.
http://tl.rulate.ru/book/166170/11046355
