В тот же миг, как прозвучали слова, воздух во всём переулке, казалось, иссяк. Подавляющее, удушающее напряжение мгновенно застыло, а затем рассыпалось на бесчисленное множество холодных убийственных намерений.
Грозная ухмылка на лице Хань Куанцюаня замерла, а насмешки его подчинённых, словно схваченные невидимой рукой, внезапно оборвались.
Все увидели глаза Ся Чэнчжи.
В них больше не было того взгляда, который мог бы быть у простого сборщика мусора с нижних уровней. В них не было ни страха, ни колебаний, только безмолвие, пропитанное кровью, и вулкан, готовый извергнуться из этой бездны.
«Хорошо, как хорошо! За брата заступиться!» — первым отреагировал Хань Куанцюань, испепеляя взглядом, от ярости которого его лицо исказилось в нервном смехе. — «Ты, ничтожество? Сегодня я покажу тебе, что такое настоящее отчаяние!»
Его глаза широко распахнулись, и невидимая волна с центром в нём стремительно распространилась!
Психический удар!
Это была одна из способностей, принёсших Хань Куанцюаню его славу. Застигнутый врасплох, он мог заставить противника потерять самообладание и погрузиться в краткосрочное оцепенение. А это краткое оцепенение в схватке не на жизнь, а на смерть становилось фатальной уязвимостью.
Ся Чэнчжи почувствовал, будто тысячи раскалённых стальных игл вонзились в его разум, а душа содрогнулась от этой невыносимой боли, словно её вот-вот разорвут на части.
Всё вокруг начало искажаться, расплываться, а в ушах раздался пронзительный вой, подталкивающий его сдаться и молить о пощаде.
Однако он не сдался.
Что значила эта боль по сравнению с мучениями, которые он испытывал, когда его брат трагически погиб?
Ся Чэнчжи отчаянно прикусил кончик языка, и резкая боль вместе с густым запахом крови мгновенно вернули его рассеянное сознание к реальности.
Его глаза, налитые кровью, стали багровыми, две струйки крови потекли из уголков век, окутывая его аурой демона, вернувшегося из преисподней.
Он... выстоял!
Зрачки Хань Куанцюаня резко сузились, и в его сердце зародилось чувство недоверия и шока.
Его психический удар никогда ещё не давал сбоя. Даже пробуждённые того же уровня хотя бы на мгновение застывали!
Но перед ним юноша, за исключением более ужасающего вида, лишь усилил убийственное намерение в своих глазах!
Не успев обдумать, Хань Куанцюань активировал вторую способность.
Его кожа быстро приобрела тусклый, каменный блеск, мышцы вздулись, превращая его в нерушимую каменную статую.
«Окаменевшая кожа!»
Одновременно с этим один из его подчинённых, воспользовавшись моментом, когда Ся Чэнчжи был подавлен психическим ударом, выпустил уже давно собранный ледяной голубой свет из руки!
«Ледяная стрела!»
Психический удар для подавления, окаменевшая кожа для защиты, дальняя атака для добивания.
Эта слаженная цепочка действий и была источником силы банды Хань Куанцюаня.
По их мнению, Ся Чэнчжи был обречён.
Однако, в тот момент, когда ледяная стрела, сверкающая леденящим холодом, была готова пронзить сердце Ся Чэнчжи, позади него взорвался размытый силуэт!
«Теневой ход!»
Фигура Ся Чэнчжи превратилась в неясную чёрную линию, двигаясь по траектории, нарушающей все законы физики. Вместо того чтобы отступить, он ринулся вперёд, сам навстречу Хань Куанцюаню.
Он отказался уклоняться от смертоносной ледяной стрелы, потому что знал: если он уклонится, то упустит единственный шанс приблизиться к Хань Куанцюаню.
«Ищешь смерти!» — злобно усмехнулся Хань Куанцюань, уже предвкушая, как Ся Чэнчжи будет пронзён ледяной стрелой, а затем растоптан его кулаком до состояния кровавой каши.
В мгновение ока Ся Чэнчжи поднял левую руку. Клинок из костей неведомого зверя, который он всё это время сжимал в руке, — «Костяной Демонический Клинок» — точно встал на пути ледяной стрелы.
«Дзинь!»
Раздался звонкий удар, и ледяная стрела столкнулась с костяным клинком, разлетевшись облаком ледяного тумана.
Пронизывающий до костей холод мгновенно передался от костяного клинка по левой руке Ся Чэнчжи. Кровь в руке, казалось, застыла, и она почти потеряла чувствительность.
Но он угадал!
Переняв этот удар, между ним и Хань Куанцюанем больше не осталось преград!
«Разбейся!»
Ся Чэнчжи издал сдавленный низкий рёв. Воспользовавшись коротким замешательством Хань Куанцюаня, вызванным его несинхронным боевым стилем и рискованной тактикой, мышцы его свободной правой руки резко вздулись. Вся сила была вложена в «Костяной Демонический Клинок». Лезвие рассекло воздух зловещей дугой, издавая свист, разрывающий пространство, и с силой врезалось в шею Хань Куанцюаня, покрытую «Окаменевшей кожей»!
На лице Хань Куанцюаня застыли уверенность и пренебрежение.
Его «Окаменевшая кожа» была настолько прочна, что даже стальной клинок не оставлял на ней царапин. Что могла сделать какая-то костяная коса...
«Хрясь!»
Хруст, от которого заскрежетали зубы, ясно разнёсся по мёртвой тишине переулка.
Презрение на лице Хань Куанцюаня мгновенно застыло, сменившись бесконечным ужасом и растерянностью.
Он почувствовал непревзойдённую остроту, которая с лёгкостью разорвала его гордую защиту, будто горячий нож, разрезающий сливочное масло.
Этот, казалось бы, невзрачный костяной клинок, пробил его «Окаменевшую кожу» и глубоко вонзился в плоть!
«Плюх...»
Кровавый фонтан брызнул из раны на его шее, окрашивая тусклую каменную кожу.
Высокое тело Хань Куанцюаня затряслось. Он недоверчиво опустил голову, глядя на свою шею, из которой хлестала кровь, затем снова поднял взгляд на окровавленного юношу с предельно холодным выражением глаз.
«Ты... кто ты вообще такой... монстр...» — прохрипел он, его жизнь стремительно угасала.
Он не мог понять, как обычный сборщик мусора мог обладать такой ужасающей волей и силой, способной мгновенно пробить его защиту.
Ся Чэнчжи безэмоционально вытащил «Костяной Демонический Клинок». Тёплая кровь капала с бледного лезвия.
Он наблюдал, как Хань Куанцюань медленно падает на колени, в его глазах не было ни капли жалости, только холодное безразличие.
«Тот, кто отправит тебя на тот свет».
Не успели слова долететь, как он шагнул вперёд, и клинок в его руке, без колебаний, сверху вниз, как часы, пронзил череп Хань Куанцюаня.
«Бум».
Тело Хань Куанцюаня тяжело рухнуло на землю. Глаза его были широко раскрыты, он умер с незакрытыми глазами.
В переулке воцарилась мёртвая тишина.
Те головорезы уже побелели от страха, их ноги тряслись, словно желе, у них не осталось даже смелости бежать.
Ся Чэнчжи медленно выпрямился, его грудь тяжело вздымалась.
Он не смотрел на дёргающееся тело Хань Куанцюаня на земле, не обращал внимания на никчёмных болванов, развалившихся, словно растекшаяся грязь.
Его взгляд, преодолев всё это, точно зафиксировал на нескольких фигурах в глубине переулка, которые, тихо отступая в тени, пытались скрыться во тьме.
http://tl.rulate.ru/book/165331/12409198
Готово:
