Утренняя дымка еще не рассеялась полностью, в воздухе висела прохлада, оставшаяся с прошлой ночи.
Е Фань и Ван Сяопан уже стояли у ржавой железной калитки детского дома «Солнечный», ожидая автобус, который должен был увезти их в новую жизнь.
На спине у Е Фаня был поношенный мешок, в котором аккуратно лежало все его имущество: два комплекта запасной старой одежды, потрёпанная «Введение в базовые способности», записка от профессора Чжана и драгоценное уведомление о зачислении, а также потерявшая блеск, но все же дорогая сердцу пустая оболочка энергетического кристалла.
Ван Сяопан же, с почти новым рюкзаком за спиной, нетерпеливо подпрыгивал, заглядывая вперед, его лицо выражало полное предвкушение будущего.
Бабушка Ли стояла у входа, на ее старом лице читались смешанные чувства. Она тщательно разгладила, казалось, и так не очень аккуратные воротнички на одежде детей, ее руки, покрытые мозолями, слегка подрагивали.
Она причитала: «В школе будьте послушными, хорошо учитесь, не лезьте в неприятности, но и сами себя в обиду не давайте… если голодны, ешьте побольше, говорят, в школьной столовой кормят досыта… присматривайте друг за другом…» Говоря это, она незаметно вложила каждому в руку по еще теплому вареному яйцу: «Съешьте в дороге, не голодайте».
Летающий автобус прибыл с глухим гулом, прервав наставления бабушки Ли. Е Фань и Ван Сяопан в последний раз окинули взглядом место, где они прожили не так уж долго, но которое стало свидетелем их первых трудностей и дарило слабый лучик тепла, а затем решительно сели в автобус.
Дорога заняла больше времени, чем поездка в Ритуал Пробуждения. Автобус постепенно въезжал в восточный район города.
Здесь здания были явно более упорядоченными и высокими, стеклянные фасады сверкали холодным блеском в утренних лучах, улицы были чистыми и опрятными, изредка мимо проносились частные парящие автомобили обтекаемой формы, создавая резкий контраст с привычным Е Фаню убогим пригородом.
Когда автобус наконец остановился на краю огромной площади, зрелище, представшее перед глазами двух детей из детского дома, потрясло их до глубины души.
Вход в Школу фундаментальных способностей «Цинхэ» был величественным и грандиозным, выложенный серым камнем с металлом, высокие колонны были украшены сложными узорами, символизирующими различные сверхспособности — пляшущее пламя, словно пылающее, текущие водные волны, будто реальные, тяжелая земля, источающая спокойствие, сверкающие молнии, готовые ударить в любой момент, а также порывы ветра, виноградные лозы… Каждый узор выглядел так живо, будто обладал истинной силой, внушая трепет.
У входа в школу уже кипела жизнь: толпы первокурсников и их родителей прибыли на регистрацию. Вокруг площади были припаркованы парящие автомобили всех мастей, образуя стальной лес.
Лица людей, одетых в разную одежду, выражали ожидание, гордость или нервозность. Большинство детей были в новой, хорошо сидящей одежде, некоторые даже носили слабо светящиеся небольшие украшения, предположительно для помощи в культивации, и беседовали со своими гордыми родителями.
Это резко контрастировало с Е Фанем, одетым в поношенную, выцветшую хлопковую куртку, с мешком за спиной, стоявшим в одиночестве.
Воздействие различных энергетических полей в воздухе также было намного сильнее, чем в детском доме, казалось, каждое его по́ры ощущало разницу в силе.
«Т-там… так много людей…» — Ван Сяопан распахнул рот, подсознательно сжал ремешки своего рюкзака, прежнее возбуждение уступило место невидимому давлению. Он невольно придвинулся к Е Фаню.
Е Фань молча кивнул, его острый взгляд быстро скользнул по толпе.
Он ясно ощущал слабые и сильные энергетические волны, исходившие от многих детей: одни были горячи, как огонь, другие — устойчивы, как гора, третьи — легки, как ветер.
Это был другой мир, мир, где уровень определялось силой сверхспособностей.
Они последовали за шумным потоком людей, с трудом пробившись сквозь толпу к воротам школы.
Внутри школы скрывалось настоящее чудо, территория которой была невообразимо огромной. Она была разделена на две основные зоны: с одной стороны — сравнительно низкие, но соединенные здания, выглядевшие торжественно и благородно, где располагались теоретические учебные корпуса, с другой — занимающие большую площадь, разной формы и явно усиленные конструкции, предназначенные для практических тренировок.
На стенах многих зданий были высечены огромные, подобные тем, что на воротах, узоры сверхспособностей, указывающие на их направленность.
Вдалеке виднелись тренировочные площадки, имитирующие различные условия — выжженная земля для тренировок по стихии огня, мерцающая водная поверхность для стихии воды, и каменистый ландшафт для стихии земли.
Церемония открытия состоялась на самой большой спортивной площадке в центре школы. Чернеющая масса первокурсников, стоящих по заранее выделенным зонам, в полной тишине выражала напряженное ожидание.
На трибуне восседали руководители школы и несколько наставников с пронзительным взглядом и внушительной аурой; их взоры проходили по рядам внизу, словно соколы, изучающие птенцов.
Мужчина средних лет, с безупречно уложенными волосами, в строгой темно-синей форме, с глазами острыми, как у орла, вышел вперед. Он не пользовался оборудованием для усиления звука, но его громкий и властный голос ясно достигал каждого уголка спортплощадки, демонстрируя недюжинные способности.
«Приветствую всех новых студентов в Школе фундаментальных способностей «Цинхэ»!» — его вступительная речь была краткой и энергичной, без лишних любезностей. — «С этого момента вы официально ступите на истинный путь культивации сверхспособностей!
Этот путь полон возможностей, но еще более полон испытаний!
Школа предоставит вам знания и ресурсы, но насколько далеко вы сможете пройти, как высоко сможете подняться, зависит только от ваших собственных усилий, таланта и воли!»
Затем он без лишних слов приступил к разъяснению основных правил школы, каждое из которых было холодным и реалистичным, словно молот, ударяющий в сердца каждого первокурсника:
«Первое: в школе действует строгая система ежемесячных аттестаций и отсева!
Каждый конец месяца будет проводиться оценка силы энергии сверхспособностей, точности контроля и базовых практических навыков!
Две последовательные аттестации с неудовлетворительными результатами или три суммарных худших результата в 5% от общего числа студентов по итогам года будут расценены как отсутствие потенциала для развития, с понижением до обычного класса культивации. В будущем вы сможете заниматься только административной или вспомогательной работой, навсегда лишившись доступа к основным ресурсам культивации!»
Внизу тут же раздался неудержимый шум и звук втягиваемого воздуха. На лицах многих детей появились явные признаки нервозности и паники.
Механизм отсева оказался так жесток и прямолинеен!
«Второе: школа делит студентов на классы S, A, B, C, D, E в соответствии с их потенциалом, выявленным на вступительных экзаменах. Ресурсы, которыми они пользуются, сокращаются с каждым последующим классом!»
Его взгляд пробежался по толпе, словно он мог видеть ранг каждого в их сердцах. — «Но это не фиксировано!
По итогам каждой сессии, 10% лучших по рейтингу студентов, независимо от их текущего класса, получат щедрые награды, включая — высокоуровневые энергетические кристаллы, которые вызовут зависть у всех!»
Слова «высокоуровневые энергетические кристаллы» вызвали бурю не сдерживаемых возгласов и завистливых шепотков. Даже сердцебиение Е Фаня резко участилось!
Высокоуровневые энергетические кристаллы! Чистая энергия, заключенная в них, была несравнима с той, что он впитывал из начального энергетического кристалла, вероятно, даже малая ее часть стоила ему нескольких дней упорного труда!
«Те, кто занял 3% лучших мест, получат шанс на личное руководство от опытного инструктора и даже рекомендацию для дальнейшего обучения в престижных учебных заведениях уровня округа или города!» — голос заместителя директора внезапно стал суровым. — «И наоборот, те, кто постоянно занимает последние места, получат еще большее сокращение нынешних ресурсов!
Сильные становятся сильнее, слабые выбывают — таков закон воспитания сильных!»
Награды и наказания четко разграничены, ранги строго определены!
Таковы голые правила школы сверхспособностей!
Все дети внизу, независимо от их происхождения, в этот момент по-настоящему ощутили огромное давление и невидимый стимул. Атмосфера конкуренции в воздухе мгновенно стала гуще.
После церемонии состоялась напряженная процедура распределения по классам. По краям площади парили несколько огромных световых экранов, на которых мелькали имена всех первокурсников и соответствующие им классы.
Ван Сяопан, вытянув шею, с тревогой искал среди мелькающих имен: «Нашел! Я в D классе, 7 группе! Е Фань, ты как? Нашел?»
Взгляд Е Фаня быстро и спокойно пробежался по экрану. Его зрение, казалось, было лучше обычного. Наконец, в неприметном углу он увидел свое имя — E класс, 12 группа.
E класс, самый низкий ранг.
Хотя он и ожидал этого, но, увидев результат, невольно почувствовал нотку горечи.
Мы с Ван Сяопаном не только оказались в разных классах, но и в разных учебных зонах. Учебный корпус E класса находился на самой окраине кампуса.
«E класс, значит…» — Ван Сяопан тоже увидел, в его голосе звучало явное разочарование и беспокойство, но он быстро собрался и, сжав плечо Е Фаня, сказал: «Ничего страшного! Е Фань, я верю, что ты не так прост! Профессор Чжан ведь тоже с надеждой смотрит на тебя! Мы сможем встретиться после занятий! Ты потом расскажешь мне, как там в E классе!»
Взяв уведомления о распределении, они разделились на перекрестке среди шумной толпы и направились к разным учебным корпусам.
Учебный корпус E класса располагался в самом дальнем углу, у самой ограды кампуса, и выглядел самым старым — местами облупившаяся штукатурка, резкий контраст с новыми и величественными корпусами B и A классов вдалеке.
Найдя аудиторию № 12 группы, внутри уже сидело несколько студентов. В классе примерно на двадцать человек большинство были одеты скромно, даже бедно, на лицах читались скованность, неуверенность и некоторая растерянность, а энергетические поля, исходившие от них, были весьма слабы.
Очевидно, E класс собрал студентов с самым низким потенциалом, либо из самых обычных семей, либо, возможно, таких же сирот, как он сам.
Парты и стулья в классе тоже были подержанными, с множеством царапин на поверхности.
Зазвенел звонок, и в класс вошел мужчина лет сорока, слегка полноватый, одетый в немного мятую серую мантию инструктора, с выражением усталости и равнодушия на лице. Он держал в руке термос.
Он медленно отпил глоток горячей воды с заваренными ягодами годжи, затем поднял веки и без особого энтузиазма окинул взглядом студентов.
«Я — Ли Цзяньго, ваш классный руководитель. Я буду вести у вас теоретические занятия и проводить некоторое базовое руководство», — его голос звучал ровно, без подъемов, словно он читал мантру. — «Я пробудил сверхспособность стихии воды C-класса. Буду учить вас — этого более чем достаточно».
Инструктор C-класса, пришедший в E класс? Е Фань внутренне отметил, что, похоже, распределение преподавателей в школе строго следовало системе классов: отличные инструкторы, безусловно, были сосредоточены в классах высшего ранга.
Ли Цзяньго, казалось, не проявлял особого энтузиазма и методично начал перекличку по списку.
Достигнув одной из фамилий, он остановился, поправил очки и оглядел класс: «Е Фань?»
«Здесь», — спокойно отозвался Е Фань.
Взгляд Ли Цзяньго задержался на нем на несколько секунд. По-видимому, он хотел увидеть, что же такого особенного в студенте, который был «особо рекомендован» профессором Чжаном, но, взглянув на старую одежду Е Фаня и слабое энергетическое поле, в конце концов лишь едва заметно покачал головой, тихо проронил «Угу», поставил галочку напротив имени и больше ничего не сказал. Похоже, профессор Чжан действительно позаботился об этом, но не более.
После переклички Ли Цзяньго начал первый теоретический урок — «Обзор сверспособностей и их базовой классификации».
Он рассказывал довольно стандартно, читая по учебнику. Содержание в основном совпадало с тем, что Е Фань уже читал в библиотеке детского дома, только было более систематизировано.
Он перечислил три основных категории: Стихийная система (огонь, вода, земля, ветер, молния и т. д.), Система усиления (сила, скорость, телосложение, дух и т. д.) и Особый тип (исцеление, восприятие, призыв, ментальное внушение и т. д.), а также их распространенные подразделения и характеристики.
Большинство студентов E класса слушали сонно. Всю эту базовую информацию они так или иначе узнали после пробуждения, и атмосфера в классе была унылой, как стоячая вода.
Когда урок подходил к концу, Ли Цзяньго закрыл книгу и приготовился дать задание на подготовку к следующему уроку. В задней части класса один из студентов, одетый явно лучше, чем его одноклассники, с несколько непокорным и ленивым выражением лица, внезапно поднял руку, на губах играла недоброжелательная улыбка.
«Студент Ван Тао, есть вопросы?» — Ли Цзяньго нахмурился, казалось, он знал этого ученика, который считался «небедным» в E классе. В его голосе звучала едва уловимая нетерпеливость.
Юноша по имени Ван Тао лениво встал. Его взгляд, полный неприкрытой злобы и насмешки, метнулся прямо к Е Фаню, сидевшему в переднем углу и молчавшему. Он нарочито повысил голос и с преувеличенной, полной «желания учиться» интонацией спросил:
«Учитель Ли, вы так ясно все объяснили классификацию сверхспособностей, прямо пролили свет на нас! Тогда позвольте мне спросить…»
Он нарочито протянул последний звук, успешно привлекая ко вниманию все сонные взгляды одноклассников.
«…нашего всеми известного студента Е Фаня, который был «особо рекомендован» профессором Чжаном из Ритуала Пробуждения и зачислен без экзаменов, его легендарная «SSS-класс» сверхспособность, «Поглощение», к какому типу она относится? Стихийная? Система усиления? Или Особый тип?»
Не успел он договорить, как в классе наступила внезапная тишина, можно было услышать падение иглы.
Все взгляды студентов мгновенно сфокусировались на Е Фане! Удивление, любопытство, исследовательский интерес, но больше всего — азарт наблюдателей, которым нравилось зрелище, и скрытая ревность.
Ван Тао был доволен эффектом. На его лице появилась еще более торжествующая улыбка, он продолжил свое представление, его голос стал еще острее и пронзительнее: «Стихийная система? Пусть поглотит огненный шар или водяной шар, чтобы мы могли прозреть? Система усиления? Прошу прощения за мою слепоту, но я как-то не вижу, что именно он улучшил в своих хлипких руках и ногах? Особый тип? Не видел, чтобы он демонстрировал какие-то особенные способности? К тому же, по результатам вступительной проверки, его энергетический уровень был самым низким, чисто E-класса!»
Он развел руками, обращаясь ко всему классу, и с притворной растерянностью и невинностью громко сказал: «Поэтому мне совершенно непонятно, почему такая могучая, редчайшая раз в сто лет «SSS-класс» сверхспособность, как будто… совсем бесполезна? Неужели это какой-то… никогда не зафиксированный, совершенно новый «Тип мусора»? Ха-ха-ха!»
«Пф-ф…» «Ха-ха! Тип мусора! Точно сказано!» «SSS-класс? Врет, наверное!» «Определенно пролез по блату!»
Безмолвие было мгновенно нарушено. Класс взорвался оглушительным хохотом!
Почти все студенты указывали на Е Фаня, смеясь до колик, хлопая себя по груди, словно услышали самую смешную шутку года.
Злоба и насмешки, словно ледяные грязные волны, полностью поглотили Е Фаня, сидевшего в углу.
Несколько студентов, обычно льстивших Ван Тао, смеялись особенно громко.
Щеки Е Фаня мгновенно покраснели, кровь хлынула в голову! Унижение, гнев, стыд… все эти бурные эмоции словно лава клокотали в его груди, грозя испепелить последний разум. Он чувствовал, как бесчисленные взгляды, словно раскаленные иглы, впиваются в него, обжигая до боли.
Он уставился в пол, сильно стиснув зубы, глубоко впившись ногтями в ладонь, оставляя следы в форме полумесяцев, чтобы лишь с трудом удержать свое тело от дрожи от гнева. Он даже чувствовал, как та маленькая частица силы Поглощения внутри него слегка встревожилась из-за этих сильных эмоциональных всплесков.
На кафедре учитель Ли Цзяньго тоже помрачнел. Он тяжело кашлянул и сильно постучал по кафедре: «Тише! Ван Тао! Немедленно садись! На уроке запрещено нападать на одноклассников!»
Но его выговор казался слабым и беспомощным на фоне огромного, вышедшего из-под контроля смеха. Ван Тао горделиво сел и нарочито бросил в сторону Е Фаня взгляд, полный провокации и триумфа.
Ли Цзяньго, глядя на Е Фаня, который, казалось, хотел зарыться головой под стол, его плечи едва заметно вздрагивали, увидел проблеск сложной эмоции в глазах — смесь беспомощности и едва скрываемого сочувствия. Но в итоге он лишь тяжело вздохнул, словно привыкший к подобным сценам, и бессильно махнул рукой: «Урок окончен!»
Пронзительный звонок об окончании урока прозвучал своевременно, словно подводя черту под этим фарсом.
Студенты, смеясь, обсуждая, бросая на Е Фаня многозначительные взгляды, один за другим покидали класс. Многие, проходя мимо Е Фаня, нарочито замедляли шаг, издавали смешки или бросали откровенно презрительные взгляды.
Е Фань по-прежнему неподвижно сидел на своем месте, опустив голову, словно безмолвная каменная статуя, не двигаясь уже долгое время.
В классе быстро стало пусто, остался только он один, и еще долго витающие в воздухе остатки насмешек.
За окном светило яркое солнце. Студенты из других классов шумно, смеясь, устремлялись в столовую или на спортивные площадки, полные жизни.
А его первый день в школе сверхспособностей начался под этот всеобъемлющий, удушающий смех и унижение, тяжело и отягощенно.
Он знал, что это только начало.
Как и предупреждал профессор Чжан, будущий путь, безусловно, будет полон шипов, и ему придется пройти через это в одиночку.
http://tl.rulate.ru/book/161668/11511760
Готово:
