В охватившем меня ужасе я случайно заметил одну деталь: у лисы-оборотня в облике деда во рту не было языка. И тут я вспомнил – у того монстра, что сидел на капитане в коридоре, язык был отрублен ножом.
Значит, тварь в шкуре моего деда – это тот самый злой дух, которого ранил капитан. Но проку от этой догадки было ноль: когти «Се Дэлиня» уже тянулись к моей груди.
Я переоценил себя. Моя кровь жгла призрачную лозу, но против хитрых оборотней оказалась бесполезна.
Черные когти коснулись кожи. Острая боль пронзила грудь – пять лезвий дюйм за дюймом входили в плоть в районе сердца. Длина когтей была сантиметров тридцать, этого с лихвой хватило бы, чтобы целиком обхватить мое сердце и вырвать его еще бьющимся.
Я видел пять кровавых дыр в своей груди, кровь заливала одежду. От дикой боли на лбу выступил холодный пот, вены на лице вздулись. Это не была быстрая смерть – боль накатывала волнами, я едва не терял сознание. Оборотень в шкуре деда ухмылялся: его вторая лапа вцепилась мне в горло, раздирая кожу в кровь.
Никогда не думал, что умру вот так. Я представлял себе аварию, падение со скалы, неизлечимую болезнь или даже нож грабителя – но не лапы злого духа. Эта агония была куда страшнее любой казни.
— Кха… — Тварь мастерски дозировала муку, заставляя меня страдать, но не давая умереть.
Я не мог кричать, не мог двигаться. Тело пронзала боль, а я лишь смотрел, как из меня медленно вынимают жизнь. Наступило полное отчаяние. Казалось, еще секунда – и я увижу собственное сердце в его когтях.
В голову полезли дурацкие мысли. Вспомнилось, как деревенские парни клянутся девчонкам: «Сердце вырву и покажу, как оно тебя любит!». Я тогда еще думал: как же он его увидит, если сразу помрет? И вот ирония: я ни разу не гулял с девчонкой, не говорил таких слов, а сердце из меня всё-таки вынимают. Две лисицы-оборотня.
Мозг начал отключаться от боли. Только стук собственного сердца отдавался в ушах – нет, я не ослышался, звук шел прямо из открытых ран в груди. Я чувствовал, как холодные когти коснулись самой мышцы сердца. Оно затрепетало в судороге. Стоило твари сжать кулак и дернуть – и всё.
Шея и правая рука совсем почернели от яда. Кровь с пальцев правой руки капала на белые ступени, расцветая багряными узорами. Трупный яд и кровопотеря сделали свое дело: голова стала тяжелой, веки налились свинцом. В этом тумане лицо монстра вдруг превратилось в родное лицо дедушки. Он улыбался, как в детстве, и пел колыбельную. Я тоже улыбнулся ему в ответ, и тьма окончательно сомкнулась перед глазами.
Но в миг, когда сознание почти угасло, из глубины груди поднялась волна холода. Ледяной поток ударил в голову, промчался по жилам, рывком выдергивая меня из небытия. Я услышал дикий вопль. Распахнул глаза: оборотень в облике капитана в ужасе тряс своей лапой. Его рука дымилась и буквально таяла, превращаясь в черную жижу.
Точно! Моя кровь всё-таки действует на них! Пока когти входили в плоть, я думал, что это конец, но… Я посмотрел на лапу оборотня – тридцатисантиметровые когти позволили ему не касаться моей крови кожей до поры до времени.
«Дед» опешил, глядя на тающую руку напарника, затем перевел взгляд на мой окровавленный кулак и всё понял. — Ах ты дрянь… Решил кровью нас взять?! — Прошипел он.
Странный холод в груди продолжал действовать: чернота трупного яда начала отступать, чувствительность возвращалась в тело. Хотя когти всё еще были у моего горла, и одно движение могло отделить голову от туловища, я не собирался этого допускать.
— Пошли вон! — Прорычал я и, изловчившись, плюнул кровью из прокушенного языка прямо в морду «деду». Тело пробила дрожь, но я увидел результат: морда оборотня зашипела, повалил сизый дым. Лицо начало плавиться, как восковая свеча, хватка ослабла, и я сумел вырваться.
Однако когти лисицы всё еще были опасны – один удар мог перерубить меня пополам, да и яд на них никуда не делся.
В моей правой ладони скопилось достаточно крови. Теперь нужно было лишь увернуться от атаки «Се Дэлиня». У меня нет магии деда, силы капитана или выносливости Е Иньлуна. Я лишь слабый парень, но сейчас во мне проснулся инстинкт выживания. Я следил за каждым движением твари. Когда когти лисицы свистнули в воздухе, целясь мне в грудь, я кубарем скатился по ступеням. Падая, я резким взмахом руки разбрызгал кровь, и алые капли густым дождем накрыли «Се Дэлиня».
http://tl.rulate.ru/book/161139/10696497
Готово:
