***
— Леди Джейн, вот вы где! О, приветствую, леди Серсея, леди Мирра и... — Юноша вежливо поздоровался со всеми присутствующими, но на мне запнулся.
Я не заставил себя ждать и представился. Услышав моё имя, он прочистил горло, а его глаза заметно округлились.
— Сир Гарет Клифтон со Светлого острова, жених леди Джейн Фарман. Я много слышал о вас, лорд Систарк, и о ваших путеводах.
— Как раз сейчас я объяснял леди Серсее, что липкий камень в путеводах — это вовсе не чародейство, а работа магнитов, — учтиво ответил я.
— Магниты?! И как же они работают? — вмешалась Серсея.
На долю секунды в моей памяти всплыли двое парней в гриме злых клоунов, которые из рук вон плохо читают рэп. Я невольно подавил дрожь. Вестерос, быть может, и переживёт Вторую Долгую Ночь, но вот встреча с «джаггало» точно станет для него фатальной.
— Можете расспросить мейстера, уверен, они знают об этом предмете куда больше моего, — уклонился я от ответа, не имея ни малейшего желания пускаться в рассуждения о магнетизме и полюсах. — Выходит, леди Мирра и леди Джейн, вы выиграли спор!
— О да! Значит, Серсея, ты должна нам с Миррой по пять золотых драконов! — радостно воскликнула Джейн, совершенно не заметив, как от раздражения дёрнулось веко будущей королевы.
Зато сир Гарет прекрасно почувствовал, как портится настроение Серсеи, и поспешил вмешаться.
— Леди Джейн, не подарите ли мне танец? — вкрадчиво предложил он.
Девушка хихикнула, приняла его руку и позволила увести себя на середину зала. Серсея, фыркнув, тоже удалилась. Оставшись наедине с Миррой, я слегка неловко протянул ей руку:
— Потанцуем?
— С удовольствием, — застенчиво согласилась она.
Мы заняли место среди других пар.
— Скажите, как одна младшая ветвь другой: каково это — быть Ланнистером в Ланниспорте, когда главная семья живет по соседству? — спросил я, ведя её в танце. — Я искренне люблю Старков, но поселиться с ними бок о бок... такого я и представить не могу.
Мирра негромко рассмеялась.
— Жизнь у нас вполне приятная. Имя Ланнистеров имеет большой вес даже для младших ветвей. Пусть мы и не так баснословно богаты, как Утёс Кастерли, наш дом всё равно считается состоятельным. Что же до родственников... они добрые соседи, хотя временами и бывают чересчур горделивы, — на её губах заиграла лукавая усмешка. — А вы? Каково это — быть Систарком и жить так далеко от своего сюзерена?
— Лютые зимы и бесконечные морские походы, чтобы держать в узде железнорождённых и одичалых. Что же до жизни вдали от Винтерфелла... я считаю это благом. Вместо того чтобы тесниться у стен замка Старков, мы заселили те края Севера, где прежде почти никто не жил. Мы принесли богатство и торговлю в регион, который в этом отчаянно нуждался.
— В Западных землях не так много свободных территорий, чтобы раздавать их новым вассалам, — возразила она.
— Справедливо. Западные земли меньше Севера и заселены плотнее, так что отдать вашей семье Ланниспорт было, пожалуй, лучшим решением, которое мог принять дом Ланнистеров. И ваши родные блестяще воспользовались этой возможностью, превратив город в один из крупнейших торговых узлов Закатного моря.
Остаток вечера слился в пёструю череду танцев и эля, но Мирра осталась самым ярким впечатлением. Я кружил и с другими дамами, но к ней вернулся за вторым танцем...
— И всё же, разве младшие братья не бывают порой несносными? — спросил я, когда хмель уже начал приятно туманить голову.
Мирра весело рассмеялась:
— О, вы даже не представляете! Мой брат Бертон — настоящий сорванец. Однажды он...
Потом я перекинулся парой слов с лордами о политике и торговых сделках, но в итоге снова оказался рядом с Миррой...
— Зелёные были правы! — решительно заявила она.
Я только закатил глаза:
— Вы так говорите лишь потому, что ваш дом сражался на их стороне. Но правда за Чёрными: Рейнира была законной наследницей Железного трона.
— Могу ответить вам тем же: вы поддерживаете их только потому, что Север встал под знамёна Чёрных!
— Вовсе нет. У меня иные причины.
Мирра на мгновение внимательно всмотрелась в моё лицо.
— Это всё из-за того, что Морской Змей поддержал Чёрных, верно? — она расхохоталась, когда я пробормотал: — Пальцем в небо.
Уже позже, когда я выводил из Большого зала в стельку пьяного Уаймана, мне показалось, что кто-то сверлит взглядом мою спину. Я обернулся и увидел Тайвина Ланнистера. В его глазах не было гнева или неприязни — по крайней мере, моему нетрезвому рассудку так показалось. Скорее, это был холодный, испытующий расчёт.
Я тряхнул головой и потащил Уаймана дальше в наши покои. Наверняка мне просто померещилось.
***
Королевская Гавань, 281 год от З.Э., утро следующего дня...
Я проснулся с тяжёлой головой и пересохшим ртом в час малиновки — то есть около восьми утра. Напившись чая и наскоро перекусив, я направился в Гильдию путеводов, чьё представительство располагалось на стыке портовых доков и Блошиного Конца. Шрамы от недавнего разграбления города всё ещё зияли на улицах: обгоревшие остовы зданий латали рабочие, а те дома, что не подлежали восстановлению, сносили до основания. Город кишел нищими. Я так и не смог решить для себя, было ли спасение столицы от пожара божественным провидением или же просто авторским произволом Джорджа... скорее, второе.
Я покинул гильдию в час быка, успев вместе с Дагвеллом и магистром Вардисом из Чайкиного города осмотреть первый бэкстафф местного производства. Возвращаясь в Красный замок, я заметил на себе любопытные взгляды прохожих — люди о чём-то перешёптывались, глядя мне вслед. Это показалось мне странным, но я выбросил мысли об этом из головы, усевшись за стол в своих покоях, чтобы разобрать почту.
За поздним обедом я вскрыл письмо от матери. Она сообщала, что дома всё идёт своим чередом: Закатный флот патрулирует берега, а карьеры липкого камня близ Флэтмайра расширяются, чтобы покрыть возросший спрос. Также она упомянула, что пять галер, заложенных в начале войны, почти готовы — впрочем, для сражений они уже опоздали. Хорошие новости: теперь в составе нашего флота будет тридцать кораблей.
Я как раз набрасывал ответ, когда в дверь постучали. Не дожидаясь приглашения, в комнату ворвался возбуждённый Уайман.
— А, кузен, вот ты где! Я тебя по всему замку ищу. Куда ты пропал?
— Был в гильдии, проверял, правильно ли они собрали бэкстаффы, — небрежно ответил я, откусывая кусок своего обеда — тоста с ветчиной и сыром.
Повара сотворили маленькое чудо, пытаясь следовать моим путаным инструкциям. В итоге получилась слегка поджаренная булочка, разрезанная пополам, смазанная горчицей, с толстыми ломтями копчёного окорока и странным сыром, напоминающим фету. Вышло на удивление недурно.
— Хьюго, тебе не стоит стоять у них над душой каждый день, как какому-нибудь мейстеру, — Уайман закатил глаза, но его взгляд тут же приковала моя тарелка. — А это что такое?
— Кое-что из моих кулинарных изысков. Хочешь попробовать?
Я разломил остатки хлеба и протянул кузену половину. Он отправил кусок в рот, медленно разжевал и удивленно вскинул брови:
— Вкусно! Как ты это называешь?
— Тост... с поджаркой? — сымпровизировал я. Называть это «сэндвичем» в Вестеросе не имело смысла — никакого графа Сэндвича здесь в помине не было.
— Тост... — эхом повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Надо будет велеть слугам приготовить мне такой же.
— Ну а ты чем занимался всё утро? — осведомился я.
Кузен пожал плечами:
— Встал поздно, позавтракал, а потом пошёл искать тебя. Вчера я говорил с лордом Слейтом о возможной помолвке с его дочерью Эльзой...
— И теперь ты хочешь моего благословения как своего лорда и главы дома, — закончил я за него. Уайман кивнул. — Не переживай, ты его получил. Она станет тебе прекрасной женой, к тому же я давно знаю, что ты к ней неравнодушен.
Я не удержался от ухмылки, видя, как он заливается краской.
— И когда же мы объявим о помолвке?
— Не раньше, чем вернутся Старки. А как насчёт тебя самого? Когда ты объявишь о своём союзе? — он в ответ наградил меня ехидным взглядом.
http://tl.rulate.ru/book/160607/10761367
Готово:
