***
Королевская Гавань встретила нас суматохой: пока армия разбивала лагерь за городскими стенами, Роберт повел лордов в Красный замок. Оказавшись в тронном зале, я вместе с Уайманом и остальной знатью пристроился в стороне, и представшая перед глазами картина казалась почти нереальной.
Над залом высился пустующий Железный трон, а под ним разыгрывалась нешуточная драма. Молодой Эддард Старк — в котором я, к своему изумлению, узнал черты Шона Бина из прошлой жизни — в ярости спорил с Робертом, книжной версией самого себя: огромным, бородатым и багровым от гнева. Предметом их раздора стали тела Элии и её детей. За этой сценой, не проронив ни слова, наблюдали молодой Тайвин Ланнистер — вылитый Чарльз Дэнс, — а также Джон Аррен и Джейме. На другом конце зала я заметил своего дядю, Уолтона Систарка. В этот момент Нед, не выдержав, стремительно покинул зал, оставив за собой разъяренного Баратеона. Джон Аррен поспешил объявить аудиенцию оконченной, напоследок провозгласив, что Гильдия алхимиков за пособничество Таргариенам распускается, а все её члены объявляются вне закона.
Когда лорды начали расходиться, я направился к дяде, но путь мне преградил Джон Аррен. Он сообщил, что мы обсудим путеводы сразу после того, как будет снята осада со Штормового Предела. Я согласился и подал ему мысль — проверить городские стоки на предмет затаившихся пиромантов. Старый лорд кивнул, заметив, однако, что после ухода армии на юг у него будет туго с людьми. Не раздумывая, я предложил помощь Уаймана и двух дюжин наших воинов. Проигнорировав полный ужаса взгляд кузена, я дождался, пока лорд Орлиного Гнезда примет его на временную службу, и мы наконец смогли воссоединиться с дядей.
Уолтон Систарк был мужчиной лет тридцати пяти, высоким и дородным. Своими типично нашими каштановыми волосами, серо-голубыми глазами и медвежьей хваткой он напоминал скорее Амбера, чем утонченного южанина. Обняв меня, он принялся рассказывать о переходе в столицу, о разграблении города и о том, как застал Цареубийцу на Железном троне над трупом Эйриса. В завершение дядя похвастался, что отправится вместе с Недом искать его сестру, а затем полюбопытствовал, что за слухи ходят о магической коробке и почему от его сына несет дерьмом.
Я рассмеялся и выложил всё как на духу: и о событиях после моего пробуждения, и о добровольной ссылке Уаймана в канализацию. Когда я показал ему путевод, Уолтон отвесил сыну звонкий подзатыльник, отчитав за то, что тот разболтал о преимуществе, которое могло принадлежать только нашему Дому. На душе у меня стало чуточку светлее.
На следующее утро мы с дядей выступили вместе с Эддардом Старком, оставив Уаймана и его людей обшаривать стоки в поисках пиромантов и запасов дикого огня. Я рассудил просто: если кузен всё же облажается и город взлетит на воздух, меня хотя бы не будет рядом.
Путь до Штормового Предела занял десять дней, и этого времени с лихвой хватило, чтобы сблизиться с Недом. Хьюго видел его лишь мельком в пятилетнем возрасте, незадолго до того, как второй сын Старков отправился на воспитание в Долину, так что это знакомство можно было считать первым. Мы быстро нашли общий язык, делясь горечью потери отцов и обсуждая, как эта война внезапно сделала нас лордами. Услышав о путеводе, Нед проявил интерес, и я продемонстрировал ему прибор. Заметив его искреннее восхищение, я предложил ему оставить вещь себе как знак дружбы между нашими Домами. Нед поначалу отнекивался, но я настоял: «Возьми, он поможет тебе найти сестру».
У Штормового Предела события разворачивались в точности по канону: Мейс Тирелл и армия Простора прекратили осаду и преклонили колени. Мне не удалось повидаться с Недом перед его отбытием в Дорн, но я успел переговорить с дядей. Тем вечером я сказал ему, что видел «зеленовидение»: беременная волчица томится в Башне Радости в Красных горах под охраной троих гвардейцев. И хотя по глазам Уолтона было видно, что он мне не верит, мне всё же удалось убедить его, что взять с собой по пути лекаря или повитуху — мысль вовсе не лишенная смысла.
И вот теперь я сидел за пиршественным столом в Штормовом Пределе в окружении северных лордов и гадал: достаточно ли я сделал, чтобы помочь Неду спасти Лианну? Удастся ли Уайману справиться с диким огнем в столице? Атмосфера празднества была странной — ликующей, но в то же время сдержанной, ведь замок и его обитатели только-только оправились от изнурительной многомесячной осады. Пока я обсуждал Закатный флот с лордами Слейтом и Фишером, голос Станниса заставил всех умолкнуть.
— Милорды! МИЛОРДЫ! — провозгласил он. — Мы получили тревожные вести от моего царственного брата и Десницы! В подземельях Королевской Гавани обнаружены огромные запасы дикого огня. После допроса пиромантов раскрылся заговор Безумного Короля: он намеревался взорвать город, как только поймет, что тот потерян...
Остаток его речи утонул в поднявшемся гуле. Я откинулся на спинку стула. Что ж, одной проблемой меньше.
***
Штормовой Предел, 281 г. от З.Э., следующее утро...
Будь я проклят, но Уайману всё же удалось реабилитироваться. Подробностей было немного, но гонцы из столицы передали, что на следующий день после коронации Роберта Уайман лично повел патруль в стоки и наткнулся на склад горючей смеси прямо под Септой Бейлора. О Джейме или Варисе новостей не было, но, учитывая, что оба знали о заговоре, сейчас им наверняка приходилось отвечать на весьма неприятные вопросы.
На следующий день Станнис повел армию обратно на Королевскую Гавань. Вместе с ним выступили штормовые лорды Болины, Феллы, Кафферены, Грандисоны и Эстермонты, а также все северяне. Дома Простора и флот Редвинов, присягнув на верность, отправились по домам. Я ехал в компании своих дядьев — Рогара Гловера и Осрика Фишера, а также кузенов, Галбарта Гловера и Оуэна Фишера.
Когда-то Гловеры владели Мысом Морского Дракона, но после того, как эти земли были пожалованы моему предку Бенджену Систарку, Король Севера возвысил их Дом, сделав полноценными лордами, дабы сгладить старые обиды. Это повышение, подкрепленное брачными союзами — вроде того, что заключили мой отец Торрхен и сестра Рогара, Бриенна, — принесло свои плоды. Гловеры не таили злобы за потерянные земли, видя в нас ценных союзников. Дом Фишеров с Каменного берега (не путать с их безродными тезками из Речных земель) был одним из двух крупнейших домов побережья наряду со Слейтами из Блэкпула. Оба рода в Век Героев были мелкими королями, пока их не покорили Старки. Как и в случае с Гловерами, потребовались века браков и защита нашего флота от железнорожденных, чтобы Фишеры окончательно прониклись доверием к Систарками. Осрик Фишер был женат на сестре моего отца, Эллене.
Разговор, разумеется, крутился вокруг столичных новостей.
— Как думаете, Цареубийца и этот Мастер над шептунами — как его там, Варион? — знали о планах Безумного Короля? — спросил Оуэн Фишер.
— Варис, — машинально поправил я его. — Не сомневаюсь, что знали. Вопрос лишь в том, какое наказание их ждет.
— Ставлю на то, что король их обоих казнит! — решительно заявил Галбарт Гловер.
— Ни за что, — возразил Оуэн. — Тайвин не позволит казнить сына. Эссосца убьют, а Цареубийцу отправят на Стену.
— Спорим на две серебряные монеты? — вызвался Галбарт.
— Идет! — Оуэн обернулся ко мне: — Эй, Хьюго, ты в деле?
— Почему бы и нет. Поставлю две монеты на то, что Цареубийца наденет черное, а Варис сбежит в Эссос.
Галбарт расхохотался:
— Ха! Это будут самые легкие деньги в моей жизни!
Дядья лишь неодобрительно покачали головами.
— Лорд Систарк! — я обернулся и увидел юного гонца в цветах Баратеонов. — Принц Станнис требует вашего немедленного присутствия!
Кивнув, я последовал за вестовым к голове колонны, где меня ждали принц Станнис, принц Ренли, Давос Сиворт и сир Элдон Эстермонт. Я поприветствовал их, отвесив положенные поклоны принцам, и гадая, что им понадобилось. Давос и Ренли улыбались, сир Элдон изучал меня расчетливым взглядом, а у Станниса был такой вид, будто ему в суп плюнули... Впрочем, для него это обычное состояние.
— Правда ли, что этот путевод всегда указывает на север? — с мальчишеским восторгом выпалил Ренли, прежде чем Станнис успел его осадить.
http://tl.rulate.ru/book/160607/10761363
Готово:
