Несмотря на то что Су Янь целыми днями пропадал на съёмочной площадке, разрываясь между актёрской игрой, написанием сценария, постановкой боевых сцен для Лу Юань и Лу Ши, а также сочинением музыки для ключевых композиций вроде «Наблюдая со стены» и «Тщетное ожидание», слухи из сценарного отдела всё же долетали до его ушей.
Все работали в одном здании, и новости распространялись быстро.
Команда «Ночной сакуры» поставила перед собой амбициозную цель: рейтинг 3,2% и попадание в десятку лучших сериалов осеннего сезона.
— С этим ничего не поделаешь, Су Янь, — развела руками Шинозаки Икуми, и на её лице отразилась беспомощность. — Я тоже не хочу проигрывать «Ночной сакуре», но разница в эфирном времени слишком колоссальна. Суббота, десять вечера — это традиционно сильный слот. Средний рейтинг сериалов в это время составляет 2,86%. За последние три года лучший результат там был 4,12%, а худший — 1,95%.
Она сделала паузу, чтобы цифры улеглись в голове, и продолжила мрачным тоном:
— А знаешь, какова статистика нашего слота — воскресенье, полночь?
Шинозаки не стала тянуть интригу.
— Средний рейтинг за три года — 1,02%. Рекорд — 1,96%. Провал — 0,73%. Разрыв между этими временными интервалами даже не требует комментариев.
Чтобы не деморализовать Су Яня окончательно, она умолчала о некоторых деталях.
По её сведениям, актёрский состав, режиссёр и съёмочная группа «Ночной сакуры» состояли сплошь из людей, обязанных карьерой Акасаке Ёситоки. Кто-то возвращал долги, кто-то купился на обещания будущих перспектив, но факт оставался фактом: они согласились работать за копейки.
Добавьте к этому мощную рекламную кампанию, организованную Акасакой, и станет ясно: на бумаге «Ночная сакура» была проектом категории «C» с бюджетом в 15 миллионов, но по факту её ресурсы соответствовали крепкому проекту категории «B» с бюджетом в 30 миллионов.
Именно поэтому они осмелились замахнуться на топ-10 сезона.
— Но, насколько я помню, за последние два года на каналах «Чжунся» и «Шанхай» в этом же полуночном слоте выходили сериалы с рейтингом выше 3%, верно? — спросил Су Янь, перебирая в памяти воспоминания прежнего владельца тела. — Нам нужно просто повторить их успех.
— Это были исключения! Статистические аномалии! — горячо возразила Шинозаки. — Всегда найдутся работы, в которые никто не верил, с низким бюджетом и нулевой рекламой, которые вдруг взрывают рынок в мёртвом слоте. Но нельзя рассчитывать на чудо как на норму.
Она нервно прошлась по комнате.
— Все эти разговоры о том, что «Древняя песнь любви» должна возродить полуночный эфир — это просто красивая ложь. Чушь собачья. Это просто оправдание того старого идиота, чтобы отомстить нам и задвинуть проект подальше.
Кто был этим «старым идиотом», присутствующим объяснять не требовалось.
— Руководство канала на самом деле не ждёт, что мы будем конкурировать с прайм-таймом. Если наши показатели будут просто выше среднего для этого слота, они уже сочтут это успехом.
Су Янь задумался на мгновение, а затем спокойно произнёс:
— Если на других каналах случаются чудеса, ломающие здравый смысл... почему «Древняя песнь любви» не может сделать то же самое? Или даже больше?
Он поднял взгляд на продюсера и режиссёра.
— Разве мы чем-то хуже них? Если бы мы всегда ориентировались на сухую статистику, «Бродяга Кэнсин» провалился бы ещё до выхода.
Шинозаки Икуми и Ши Пэйхуа застыли, не найдя, что ответить.
— Если цель «Ночной сакуры» — войти в десятку лучших, то наша цель — обойти их как минимум на одну позицию, — твёрдо заявил Су Янь.
В его голосе зазвучала сталь.
— Они урезали бюджет «Кэнсина». Они сослали «Древнюю песнь любви» в слот для неудачников. Неужели мы просто проглотим это и не нанесём ответный удар? Цель Акасаки — продвинуть своего племянника. Наша единственная цель — дать им такую пощёчину, чтобы всё руководство канала поняло: его племянник — просто грязь, которую не стоит поддерживать.
Шинозаки молчала полминуты, обдумывая его слова.
Гнев на Акасаку, который она подавляла, вспыхнул с новой силой, раздуваемый уверенностью Су Яня.
— Но если мы объявим такую цель, это быстро разлетится по съёмочной площадке, а потом и по всему каналу. Если мы провалимся, мы станем посмешищем для всей индустрии, — осторожно заметила она.
— Цель ставится не для других. Цель существует в твоём собственном сердце, — парировал Су Янь. — Мне плевать, будут ли смеяться надо мной посторонние люди. Меня волнует только одно: сможет ли смеяться мой враг, когда всё закончится.
В комнате снова повисла тишина.
— Я поняла.
Шинозаки глубоко вздохнула, развернулась к белой доске и решительно стёрла маркером надпись «Рейтинг 1,4%, топ-30».
Чего бояться?
Даже не осмелиться мечтать о победе — вот что значит настоящий провал.
Конечно, официально объявлять всей съёмочной группе о войне с «Ночной сакурой» не стоило. Личные счёты и истинные амбиции должны оставаться внутри узкого круга.
Поэтому для всех остальных Шинозаки озвучила ту же цель, что и у конкурентов:
— Топ-10 сезона!
Услышав это от Су Яня, Гу Цинъюань долго не могла успокоиться.
Остальные члены съёмочной группы, узнав о новой планке, лишь посмеивались, воспринимая это как шутку начальства. Для них это звучало так же реалистично, как заявление соседского мальчишки о том, что он поступит в Императорский университет.
Они думали, что «большая тройка» — Су Янь, Шинозаки и Ши Пэйхуа — просто рисует воздушные замки, чтобы мотивировать персонал.
Но Гу Цинъюань была другой.
Услышав эти слова, она первым делом представила, как эта мечта становится реальностью.
— Кажется, я тоже попала под его влияние, — выдохнула она.
Она, никогда не фанатевшая от звёзд, начала понимать, почему люди создают себе кумиров.
За время работы над «Кэнсином» она видела, как Су Янь демонстрировал невероятные навыки фехтования, актёрскую игру и сценарный талант.
Казалось, этого уже достаточно, чтобы считать его гением.
Но во время съёмок «Древней песни любви» он открылся с новой стороны.
Он лично учил её играть на кунхоу.
А три дня назад он продемонстрировал свои музыкальные способности.
Когда Су Янь передал Шинозаки партитуры нескольких композиций, и продюсер узнала, что он сам их сочинил, аранжировал и зарегистрировал авторские права (потребовав, кстати, гонорар за использование), у Гу Цинъюань и Шинозаки отвисли челюсти.
Оказалось, что его требование самому выбирать музыку было продиктовано не тем, что он нашёл хорошего композитора, а тем, что он сам писал музыку в перерывах между съёмками и написанием сценария.
Скепсис был неизбежен.
Но за ним последовало классическое унижение скептиков.
Когда Су Янь на глазах у Шинозаки, Ши Пэйхуа и Гу Цинъюань взял флейту и сыграл мелодию «Наблюдая со стены», в комнате воцарилась мёртвая тишина.
Дело было не только в качестве самой мелодии.
Игра Су Яня была настолько эмоциональной и техничной, что он мог бы прямо сейчас пойти работать солистом в любой крупный оркестр.
Разве человек с такими способностями будет бросать слова на ветер?
Хотя разум твердил Гу Цинъюань, что попасть в десятку лучших в таких условиях — это фантастика, сердце заставляло её мысли течь в другом направлении.
«А может быть... для Су Яня это вовсе не сложная задача?»
http://tl.rulate.ru/book/160213/10293125
Готово:
То есть я правильно понял, продюсер спёр песню у гг и потребовал деньги за её использование в сериале? А собственно, продюсер не пойдёт на 3 весёлых буквы?