Готовый перевод A screenwriter with a system: the audience cries, I level up / Сценарист с системой: зрители плачут, я качаюсь: Глава 7. Конфликт

На календаре был конец мая. Жара стояла невыносимая: стоило выйти на улицу, как раскалённый воздух обрушивался на прохожих удушливой волной.

Однако для телевизионной и киноиндустрии эта температура была лишь отражением лихорадочной активности, царившей в студиях. Наступал критически важный период.

В государстве Ся производство сериалов работало по жёсткой модели «снимаем и показываем». Стандартный сезон длился квартал и включал около дюжины серий.

До июля — старта летнего сезона — оставалось чуть больше месяца, поэтому производственные отделы всех телеканалов превратились в растревоженные ульи. Проекты утверждались, бюджеты распределялись, съёмочные группы формировались в авральном режиме.

Общий бюджет канала на квартал оставался величиной постоянной, поэтому вопрос о том, как именно поделят этот пирог, зависел исключительно от хватки и влияния продюсеров.

Для гиганта вроде «Сакура ТВ» нормой считался запуск семи-восьми крупных телевизионных проектов за сезон. Каждый из них получал инвестиции, превышающие десять миллионов, охватывая популярные жанры: мелодрамы, исторические эпосы, детективы.

Но население Ся огромно, и далеко не все зрители довольствовались мейнстримом.

Поэтому каждый из трёх медиа-гигантов развивал собственные стриминговые платформы — аналоги iQIYI или Tencent Video из прошлой жизни Су Яня, пусть и с меньшей аудиторией.

Помимо перепродажи контента мелких студий, телеканалы сами производили для веба нишевые сериалы и шоу. Иногда среди этих малобюджетных проектов вспыхивали настоящие звёзды, чьё влияние не уступало эфирным хитам.

Шинозаки Икуми не стала терять времени.

Получив от Су Яня устное согласие три дня назад, она первым делом заставила его подписать стандартный протокол о намерениях, чтобы отсечь любых потенциальных конкурентов. А затем, в течение этих трёх дней, она продемонстрировала чудеса профессиональной бесстыдности.

Учитывая её прошлые провалы, любой нормальный комитет завернул бы её заявку на стадии предварительного чтения. Ей бы посоветовали поработать ассистентом ещё пару лет, набраться опыта.

Но у Икуми был козырь: её мать.

Вышедшая на пенсию сотрудница производственного отдела сохранила старые связи. Несколько нынешних топ-менеджеров были её многолетними партнёршами по маджонгу. Когда официальная заявка Икуми была отклонена, она пустила в ход «тяжёлую артиллерию».

Звонок мамы, немного слёз, немного давления на жалость и старую дружбу — и вот, проект «Бродяга Кэнсин», четырёхсерийный малобюджетный веб-сериал, чудом просочился сквозь сито отбора и попал на стол итогового бюджетного комитета.

• • •

Зал заседаний гудел.

Сначала акулы бизнеса рвали друг друга на части за бюджеты эфирных блокбастеров. Затем делили деньги на реалити-шоу и документалистику. И только в самом конце очередь дошла до шести веб-сериалов, запланированных на этот квартал.

Стандартный потолок для веб-проекта составлял 600 тысяч за серию.

На экранах появилась презентация «Бродяги Кэнсина».

— Два миллиона двести тысяч? За четыре эпизода? — Громовой голос Акасаки Ёситоки, заместителя директора, заставил присутствующих замолчать.

Высокий, с властным лицом и тяжёлым взглядом, он казался судьёй, выносящим смертный приговор.

— С каких это пор мы допускаем такие дилетантские сметы до финального совещания?

— Сценарий прошёл проверку качества и получил высший балл, — вступилась одна из «тётушек», подруга матери Икуми. — Рынок перенасыщен однотипными драмами. Жанр уся с элементами исторической романтики сейчас в дефиците. Наши аналитики считают, что проект может принести неожиданно высокую прибыль.

«Тётушки» знали, что для их племянницы это последний шанс. Если проект провалится, Икуми уволят, и дело с концом. А для них самих риск был минимален: что такое пара миллионов для бюджета канала? Капля в море. Поэтому они смело предложили утвердить бюджет по верхней планке.

— Это возмутительная безответственность! — Акасака ударил ладонью по столу. — Продюсер — Шинозаки Икуми? Её «успехи» известны всем. Сценарист — Су Янь? Новичок, который только вчера перестал носить кофе. Эта комбинация — гарантия катастрофы. Я требую аннулировать заявку.

— Не будьте так категоричны, господин Акасака, — парировала другая союзница. — Вэнь Юйтун с Шанхайского ТВ тоже была новичком, когда написала сценарий, ставший вторым по рейтингам в стране...

Спор разгорелся нешуточный. Аргументы летали через стол, как теннисные мячи.

В конце концов, в дело вмешался сам глава производственного департамента, Ёшизаки Шигеру. Он поднял руку, призывая к тишине.

Вердикт был суров: проект утвердить, но бюджет урезать.

С двух миллионов двухсот тысяч до одного миллиона двухсот тысяч.

«Тётушки» переглянулись, почувствовав неладное. Почему глава департамента лично вмешался в судьбу такой мелочи?

На губах Акасаки Ёситоки появилась едва заметная усмешка.

Он не имел ничего личного против Су Яня или Икуми. Полностью убить проект, который уже дошёл до финала и имел поддержку части комитета, было бы политически неверным ходом — это создало бы ненужных врагов. Его атака была стратегическим манёвром «отступление ради нападения». Целью было не закрыть «Кэнсина», а освободить средства.

Ведь следующим пунктом повестки шло обсуждение бюджета для сериала «Свежий ветер».

• • •

Час спустя. Офис Шинозаки Икуми.

— Что?! — Икуми вскочила с кресла, сжимая телефон так, что побелели костяшки пальцев. — «Кэнсину» оставили всего миллион двести? А «Свежему ветру», десятисерийной веб-драме, одобрили одиннадцать миллионов?!

Кровь прилила к её лицу, в висках застучало.

— Икуми-чан, мы сделали всё, что могли, — виновато произнёс женский голос в трубке. — Но министр и его заместитель выступили единым фронтом. Они заявили, что хотят создать «отраслевой стандарт» для веб-сериалов, показать качество. Поэтому бюджеты пяти остальных проектов были урезаны, чтобы накачать деньгами этот флагман...

Положив трубку, Икуми долго смотрела в стену, пытаясь унять дрожь в руках.

Ситуация была предельно ясна.

Акасака Ёситоки беззастенчиво перекачивал ресурсы канала в проект своего племянника, Киёты Сандзи. Общий бюджет отдела не резиновый. Чтобы дать кому-то много, нужно забрать у других.

Он просто ограбил остальные пять проектов, чтобы собрать одиннадцать миллионов для «Свежего ветра».

Это было возмутительно. Это было несправедливо.

У других проектов забрали по 10-15% бюджета — неприятно, но терпимо. Но «Бродягу Кэнсина» распотрошили наполовину. Из запрошенных двух миллионов оставили жалкие крохи.

В процентном соотношении это было уничтожение.

Это был плевок в лицо. Акасака словно говорил: «Мне плевать на тебя, Шинозаки. Мне плевать на твоего сценариста. Вы — мусор, за счёт которого я строю карьеру племянника».

— Ну погоди, Акасака Ёситоки... — прошипела Икуми сквозь зубы. — Миллион двести, говоришь? Хорошо.

В её глазах загорелся злой, холодный огонь.

— Если... Если мой сериал за миллион обойдёт твой «блокбастер» за одиннадцать миллионов по продажам и отзывам... Я хочу посмотреть, куда ты денешь своё лицо на следующем собрании.

Конечно, в глубине души она понимала, что вероятность такого исхода ничтожно мала. Одиннадцать миллионов против одного — это битва танка против велосипеда.

Но человеку свойственно надеяться на чудо. Особенно когда отступать уже некуда.

• • •

http://tl.rulate.ru/book/160213/10205374