Готовый перевод Runeblade: A Delving Skill Merging LitRPG / Рунный Клинок: Я сливаю навыки в Апокалипсисе: Глава 23: «Бой на измор»

Кайус стоял лицом к лицу с Чемпионом, впиваясь взглядом в его истерзанное тело с той сосредоточенностью, которая рождается лишь из осознания: от этого зависит твоя жизнь. Некогда величественное создание представляло собой жалкое зрелище: шкура пропиталась кровью, глубокие разрезы обнажали мышцы и кости.

Он больше не видел признаков исцеления – регенерация была слишком истощена, чтобы заметно влиять на каждую отдельную рану. То, что зверь продолжал сражаться в таком состоянии, было свидетельством как его невероятной физической мощи, так и чистого, животного упрямства.

Кайус понимал, что и сам выглядит не лучше. Он насквозь промок от пота. Хотя тоника хватало, чтобы поддерживать Запас сил на максимуме, ресурс никак не избавлял от последствий запредельного напряжения, которое несет бой не на жизнь, а на смерть. Каждая система в его теле работала на пределе, перегоняя питательные вещества и насыщенную адреналином кровь к мышцам. Кожа покрылась испариной, охлаждая организм. Всё лишнее было отключено.

Спина ныла: царапины и надорванные мышцы постепенно стягивались, пока усиленное Здоровье сгорало, латая повреждения. Но это никак не помогало смыть кровь, которая залила спину, пропитала одежду и забилась в кольца кольчуги. Чем больше она сохла, тем неудобнее и болезненнее становилось. Кожа и ткань срастались в единое месиво, которое тянуло раны при каждом движении.

Но это не имело над ним власти; весь его разум был скован фанатичным вниманием к медведю, пока они кружили друг напротив друга.

Медведь сорвался первым. С ревом он бросился вперед, полоснув лапой. Когти оставили уже знакомый след мерцающего света, и Кайус среагировал в то же мгновение, как зверь активировал навык – клинок уже занял нужную позицию. Он ушел в подвесную защиту, подняв меч высоко перед собой навстречу удару.

Он снова использовал силу вражеского выпада против него самого, пользуясь угасающей энергией медведя, чтобы отклонить когти ровно настолько, чтобы те пронеслись над головой.

*Динь! Навык «Парирование» достиг уровня 6!*

Системное уведомление почти не отвлекло его: завершив парирование, он нанес сокрушительный рубящий удар по плечу медведя. Сустав был разворочен до самого основания. Клинок снова звякнул о кость – усиленное тело зверя было слишком крепким даже для рунной стали.

Медведь взвыл от муки, поджимая раненую лапу; та безвольно повисла, не в силах выдержать вес. Новые потоки жизненных соков добавились к тем, что уже украшали Чемпиона.

Кайус следил за зверем, отмечая, как его грудь вздымается в тяжелых вдохах. Он дрожал, и эту дрожь нельзя было объяснить одними лишь ранами. Кайус заметил это и раньше: после каждого использования навыка медведь на миг замирал, чтобы прийти в себя. Теперь же разница была колоссальной. Он выглядел… опустошенным.

«Должно быть, тем последним ударом он выжал весь свой Запас сил. Ему конец!» – понял Кайус, и его губы растянулись в зловещей усмешке при виде того, как фортуна отворачивается от медведя.

Хромая, Чемпион двинулся на него. Любое обычное животное или магический зверь давно бы уже сбежали. Лишь всевластное внушение, сковывающее всех монстров Глубин, гнало его вперед, заставляя драться до последнего вздоха.

Несмотря на искалеченную ногу, зверь всё еще оставался быстрым; он сократил дистанцию, яростно щелкая челюстями. Короткий шаг назад – и зубы клацнули в пустоте. Кайус воспользовался моментом, чтобы вогнать меч в грудь врага.

Он отпрянул; рык медведя быстро сменился хрипом, у рта запузырилась кровавая пена. Тварь заставила слабеющее тело податься вперед – сверхъестественная ярость дала ей ровно столько сил, чтобы приподняться и попытаться ударить уцелевшей лапой. Кайус нырнул под удар; лапа медведя дрожала, не в силах сдержать инерцию.

Зверь с тяжелым стуком рухнул на камни, передняя нога подкосилась. Кайус рванулся вперед, нанося еще один глубокий порез по лапе. Медведь окончательно завалился. Песнь Крови взмыла к новой вершине, и юноша выкрикнул свой триумф в пустоту.

Он бросился вперед, жаждая прикончить противника, который заставил его так выложиться. Умирающий Чемпион попытался подняться. Его лапа дрожала, из горла вырвался низкий, булькающий рокот, а изо рта хлынула кровь. Он поскользнулся, потеряв опору в растущей луже крови, растекавшейся по камню.

Кайус вогнал меч глубоко между ребер, заходя со стороны плеча, чтобы достать до самого сердца. Медведь в последний раз содрогнулся и обмяк; из его горла вырвался отчаянный, предсмертный хрип.

*Динь! Навык «Закаленный Войной» достиг уровня 19!*

*Динь! Вы убили Чемпиона: Солнцерожденный Пещерный Медведь – Солнцерожденный Пещерный Медведь 24-го уровня!*

Кайус смотрел на неподвижное тело поверженного врага, пока тысячи болезненных уколов требовали его внимания. Он игнорировал их, на мгновение склонив голову в знак сурового уважения к существу, которое дало такой бой. Первобытный восторг кровавой схватки медленно угасал, сердцебиение замедлялось. На смену пришла свинцовая тяжесть в конечностях и глубокое изнеможение.

К счастью, выпитый тоник всё еще бурлил внутри, расходуя энергию на ускоренное восстановление. Однако он никак не помогал справиться с усталостью – та коренилась скорее в ментальном напряжении от запредельной концентрации, чем в физических недугах.

Пошатываясь, Кайус отошел от трупа Чемпиона к пруду, в центре которого рос светящийся дуб. Он не мог оторвать взгляда от дерева, уходящего кроной высоко вверх. Сверкающие геометрические узоры пульсировали на его коре, взирая на сцену битвы, словно вечный, бесстрастный свидетель.

Добравшись до воды, он упал на колени, поморщившись от удара. Стянув испачканные перчатки, он принялся отмывать клинок. Его движения были методичными: он опускал руки в ледяную воду и поливал сталь. Та играла мягким отблеском рун, выгравированных на лезвии. «Выносливость», «Заточка», «Постоянство». Простые вещи, Иккардианский язык – одни из первых символов, которым его обучили.

Отец стоял перед ним у расколотого валуна. Они нашли его несколько недель назад, когда в тысячный раз свернули лагерь, чтобы перебраться в другую часть леса. Отец был в восторге. Это был отличный повод избежать похода в город. Зачем нужна бумага, когда есть чертов камень?

Внутри закипало раздражение: Кайус не смог сдержать гримасу, понимая, что его лишили шанса попробовать свежий хлеб Иллендра и отдохнуть у огня в «Горностаевом Дубе» еще на месяц.

— Ты слушаешь, парень? — Спросил отец хриплым голосом.

Он кивнул на расколотый камень, его густая коричневая борода качнулась на ветру.

— Внимательнее. — Он указал на то, что для Кайуса выглядело как запутанный узел из угольных линий. — Ты сам просил об этом. Так что теперь мы доведем дело до конца. Или хочешь еще тренировок на сопротивление? — Спросил отец с легкой усмешкой.

Кайус побледнел и быстро затряс головой.

— Вот и славно. Так вот, Иккардианский – это относительно простой диалект. Мощные, самодостаточные символы. Обширный словарь. Думаю, для тебя это хороший вариант. — Кайус заставил себя смотреть на рисунок, уже жалея, что рассказал отцу о планах на свой класс. Сплошные кривые, перечеркнутые редкими прямыми линиями.

— Хотя у него паршивый синтаксис, и он совершенно не подходит для сетей высшего порядка, — продолжал тот, очерчивая какой-то участок руны, который ничем не отличался от остальных.

— Если он плох для сетей, разве это не делает его плохим выбором? — Спросил Кайус, нахмурившись.

Отец усмехнулся:

— Возможно. А может, его мощная и самодостаточная природа в разы упростит процесс. Есть и другие кандидаты. Именно поэтому, раз уж у нас появилось такое удобное место для письма, мы проведем здесь следующие несколько месяцев, изучая их все!

Кайус застонал, обхватив голову руками. Хастур в ответ лишь рассмеялся.

Взгляд сфокусировался; Кайус тряхнул головой, отгоняя воспоминание. Он посмотрел в пруд. На него глядел молодой человек, изнуренный и залитый кровью. Он выглядел уставшим: каштановые волосы слиплись от масла, пота и крови. Глаза ввалились, под холодными карими зрачками, в которых застыл стальной блеск, залегли тени.

Он провел руками по воде, и рябь стерла это неприятное зрелище.

«Мне чертовски нужно помыться», – подумал он, оглядывая испачканную одежду. Очищающие чары или нет, он ненавидел ощущение пропитанной кровью ткани на коже. Он посмотрел на пруд, пробуя рукой ледяную воду.

— Бывало и хуже, — он пожал плечами.

Быстро скинув снаряжение, Кайус нырнул в кристально чистую воду. Он вынырнул с резким вдохом, едва не выскочив обратно – холод буквально ударил в грудь. Прозрачная вода потемнела: от него начали расходиться красные и коричневые разводы. Он снова нырнул, с силой оттирая лицо и волосы.

Сделав всё, что было в его силах, он выбрался на берег; кожа покрылась мурашками от прикосновения воздуха к мокрому телу. Стремительная Адаптация, возможно, и защищала его от обморожений при обычных температурах, но на комфорт она никак не влияла.

Он уселся у края пруда, не торопясь вымывая кровь и грязь из одежды. Дело шло медленно: пятна уже глубоко въелись в волокна.

— Сейчас я бы согласился сразиться еще с одним Чемпионом, если бы за это дали кусок мыла, — проворчал он себе под нос.

Пока он возился с вещами, а грязь расплывалась в воде темными облаками, Кайус вспоминал бой со Стражем. При мысли о той первобытной ярости, с которой тварь преследовала его, внутри вскипала энергия.

Схватка была глупой. Безрассудной и ненужной. И всё же он не был уверен, чувствовал ли он себя когда-нибудь настолько живым.

«Кажется, у меня намечаются проблемы, – подумал он. – …Сомневаюсь, что нормальные люди после такого чувствуют себя так, будто перебрали с джаппой». Но даже если отбросить чистую радость от испытания себя на прочность, нельзя было отрицать ошеломляющие результаты боя.

Четырнадцать уровней навыков за один поединок. Это было просто нелепо. Если он введет это в привычку, придется пересмотреть сроки получения следующего навыка. «Месяцы» теперь казались слишком долгим сроком, и это с учетом того странного ускорения роста навыков, которое он уже заметил в Глубинах.

Вылив воду из последнего сапога, он быстро оделся. Мокрая одежда была отвратительной, но стоило ей коснуться кожи, как она начала стремительно нагреваться. Простые чары, но в такие моменты – бесценные. К счастью, скоро всё просохнет.

Он поднял кольчугу, встряхивая её и разглядывая дыры спереди и на спине.

«Не совсем то, что я назвал бы идеалом…» – пронеслось в голове. Кузнецов поблизости нет, починить кольчугу самому нечем, так что придется обходиться тем, что есть, пока не найдется замена. «Дырку на спине хотя бы можно стянуть бечевкой. Не то чтобы это помогло против меча…»

Его взгляд привлекло яркое пятно – отражение плода, из-за которого он и полез в эту пещеру. Это заставило его отвлечься от раздумий. Он поспешно натянул кольчугу, слегка подпрыгивая на месте, когда просовывал голову.

Продев руки в рукава, он с горящими глазами посмотрел на свисающий сверху плод. Безмолвный зов Набора Исследователя усилился, пробуждаясь в закоулках разума, где он таился во время битвы с медведем.

Пришло время забрать награду.

…

Кайус стоял, уперев руки в бока, и смотрел на широкий ствол дуба, поднимающийся из пруда. Обычный дуб никогда бы не вырос посреди водоема, он бы не светился золотом и не был бы покрыт корой, по которой движутся геометрические узоры.

Впрочем, он сомневался, что Глубины заботятся о таких мелочах. Дерево выглядело как дуб, а значит, по его мнению, им и являлось.

Очень большим дубом.

И в этом была проблема. Хотя его основные ветви были достаточно толстыми и густыми, чтобы по ним можно было легко взобраться, самая нижняя находилась вне пределов досягаемости. Значит, нужно было лезть по стволу, который к тому же висел над ледяной водой.

Кайус со стоном откинул голову назад.

Обойдя дерево несколько раз, он нашел место, где расстояние от края пруда до ствола было чуть меньше – шагов десять, не больше. Отойдя от кромки воды, он попрыгал на месте, разминаясь. Расставив ноги пошире, он рванул вперед.

Работая руками, он оттолкнулся от самого края пруда, с силой вбивая пятку в землю, чтобы подбросить себя вверх и вперед. Радостный вскрик вырвался у него, пока он размахивал руками, стараясь удержать равновесие в воздухе. Ствол стремительно приближался.

Кайус врезался в дерево грудью; тяжелый выдох вырвался из легких от удара. Обхватив ствол руками, он впился пальцами в широкие расщелины, змеившиеся по толстой коре. Ноги бешено засучили в поисках опоры; звук всплесков эхом разнесся по каверне, когда его сапог задел поверхность воды.

Он уперся носками. С кряхтением подтянувшись, он перехватился повыше. Он зажмурился: так близко к дереву тонкие узоры, сияющие на его поверхности, почти слепили. Через мгновение он сдался и полностью закрыл глаза – от их непредсказуемого движения начинало подташнивать.

Перехватившись еще выше, он подтянулся еще немного.

Шаг за шагом он карабкался вверх, пока одна из толстых ветвей не коснулась макушки. Он заставил себя открыть глаза, стараясь не обращать внимания на то, как зал плывет перед глазами в такт меняющимся формам на стволе.

Он закинул руку на ветку; спина приятно горела, когда он затащил себя на нее. Отсюда было несложно перебираться с ветки на ветку, пока он наконец не добрался до той, на которой висело то, что он надеялся назвать Природным Сокровищем.

Он пополз вперед, стараясь держаться ниже и не терять равновесие. Кайус наслаждался ощущением коры, её легкой податливостью под пальцами. Ему всегда нравилось лазать по деревьям.

Наконец он добрался. Одинокий толстый стебель крепко держал плод. Вблизи тот выглядел еще более завораживающе. Плод, светящийся изнутри, был почти идеально круглым; по его поверхности переливались десятки оттенков красного и желтого.

На таком расстоянии аромат было невозможно игнорировать. Запах весеннего пробуждения ощущался почти физически. Даже если бы Набор Исследователя не кричал в его сознании, он бы вряд ли совладал с желанием схватить плод и объявить его своим. Широкая улыбка озарила его лицо, пока он всматривался в кружащиеся внутри него краски.

— Не терпится узнать, каков он на вкус.

http://tl.rulate.ru/book/160180/12499664