— Папа, мы вернулись!
Когда они добрались до дома, солнце стояло в зените. В это время вся семья обычно отдыхала после утренней смены в поле.
Громовой голос Линь Гана, вышедшего встречать, разбудил, наверное, даже мышей в подполе.
Первой на крыльцо вышла Вторая невестка, Лу Иньхуа. Она вытирала руки о передник, явно только что закончив уборку на кухне.
— Мама, Третий брат, младшая сестрёнка, с возвращением!
— Привет, невестка, — кивнула Линь Шу.
— Я так и думала, что вы сегодня вернётесь, оставила вам обед в котле. Сейчас подогрею и принесу, — Лу Иньхуа бросила быстрый взгляд на свекровь, оценивая её настроение, и юркнула обратно на кухню.
Следом появилась Старшая невестка, Хэ Цайюнь. Она тут же захлопотала, наливая воду:
— Мама, дорога, наверное, была тяжёлой? Садитесь скорее, отдохните.
Лю Сяоэ, принимая чашку из рук невестки, невольно вспомнила поведение Ли Лань в доме сестры. Контраст был разительным. Всё-таки её невестки — золото по сравнению с той мегерой.
— Да ничего, мы в порядке. Если устали, идите досыпайте, не суетитесь вокруг нас. А где дети?
— Спят уже, набегались.
Лу Иньхуа быстро накрыла на стол и скромно села в уголке, ожидая распоряжений.
Отец Линь, шлёпая тапками, вышел из спальни, потягиваясь и зевая:
— Ну как, добрались нормально?
Лю Сяоэ сделала глоток жидкой каши из гаоляна, пытаясь успокоить взбунтовавшийся желудок.
— Нормально... Если не считать того, что я всю дорогу выворачивала душу наизнанку. Не для меня эти машины, ох не для меня. Мне бы дома сидеть да пешком ходить.
Будь в доме достаток, она бы и носа за ворота не высунула.
Линь Дашань понимающе кивнул, но тут его взгляд упал на груду поклажи в центре комнаты. Глаза его округлились.
— Это что, всё мясо? И что там в мешке?
Остальные тоже с любопытством уставились на мешок.
Лю Сяоэ спохватилась:
— Ох, точно! Жена Старшего, жена Второго, займитесь мясом! Оно полдня на жаре пролежало, как бы не протухло!
— Сейчас сделаем, мама!
Линь Шу, уже успевшая проглотить полмиски каши и почувствовать прилив сил, вмешалась:
— Невестки, в мешке лотосы. Выберите пару корней постарше и потушите их вместе с копытом.
— Целое копыто? За раз? — Хэ Цайюнь взвесила кусок мяса в руке. Там было несколько цзиней.
— Да, всё сразу. Возьмите наш большой чугунный котёл номер два, положите побольше лотосов. Пусть вечером все наедятся досыта, — кивнула Линь Шу.
Мясо нужно есть большими кусками, иначе какое это удовольствие?
Хэ Цайюнь с удивлением посмотрела на свекровь, ожидая привычного ворчания о расточительстве. Но Лю Сяоэ даже головы не подняла, продолжая хлебать кашу. Молчание — знак согласия?
«Странно, — подумала невестка. — Съездили в гости, и мама вдруг стала потакать капризам золовки?»
Услышав о тушёном копыте, Линь Дашань расплылся в улыбке:
— Эх, у сестры в бригаде Дин знатные болота. Лотосов там — тьма, и все крахмалистые, рассыпчатые. Для супа — самое то.
— Вкусно, спору нет, — согласилась Линь Шу. — Жаль только, далеко они. Были бы поближе, можно было бы хоть каждый день копать.
— Если бы они росли под носом, ты бы на них смотреть не могла через неделю, — фыркнула Лю Сяоэ. — Всё приедается.
Линь Ган, молча доевший свою порцию, встал из-за стола, потирая ноющее плечо. Двадцать ли с грузом — не шутка.
— Я пойду прилягу, — бросил он и ушёл к себе.
Линь Шу проводила его взглядом и вздохнула:
— Наша деревня — настоящая дыра. До уезда — как до луны. Выбраться куда-то — целая проблема. Автобус раз в день, и тот битком...
Она начала красочно описывать их приключения на крыше автобуса, пыль, тряску и страх свалиться.
— Эх, была бы у нас своя «большая двойка-восьмёрка»... — мечтательно закончила она.
Родители слушали её рассказ как сказку на ночь. Для них, редко покидавших пределы деревни, это было развлечением. Но услышав про велосипед, отец поперхнулся дымом из трубки.
— Дочка, ты хоть знаешь, сколько стоит эта «двойка-восьмёрка»? — спросил он, глядя на неё как на умалишённую.
— Знаю. «Вечная прочность» — 185 юаней, «Феникс» — 320, «Голубь» — 180. Первые два — по талонам, «Голубь» можно взять без талона, но дороже.
Линь Дашань: «......»
— С-с-с! — Лю Сяоэ втянула воздух сквозь зубы. — Так вот зачем ты в город рвалась! Цены узнавать? Да даже если без талона, у нас таких денег отродясь не водилось! Хочешь велосипед — ищи мужа побогаче. Пусть он тебе «три крутящихся и одно звучащее» обеспечит.
— Мам, ты думаешь, женихи с полным комплектом приданого на дороге валяются? — усмехнулась Линь Шу.
— Ну, раз принца на белом коне найти трудно, чего ты нос воротишь от семьи Се? Чуньлэй — парень хоть куда. Чем он тебе не угодил? — Лю Сяоэ снова оседлала любимого конька.
— Мам, хватит! Мы же закрыли эту тему! — простонала Линь Шу.
Тут подал голос отец:
— Не закрыли. Вчера Чуньлэй приходил. Узнал, что ты у тётки, сказал, что зайдёт через пару дней.
Линь Шу нахмурилась:
— Пап, ты что, не мог ему сразу отказать?
Линь Дашань развёл руками:
— Это ваше дело, молодые. Раз ты решила, что он тебе не пара, скажи ему это сама, глядя в глаза. Я вмешиваться не буду.
— Ладно. Сама так сама. Я спать.
Линь Шу, прихватив свертки с тканью и шерстью, ушла в свою комнату.
Первым делом она проверила баланс Системы. Поездка в город, покупка тканей и мяса облегчили её виртуальный кошелёк более чем на тридцать юаней. Осталось 【192.1 юаня】.
Для обычного человека это была огромная сумма. Но Линь Шу этого было мало.
Она не шутила насчёт велосипеда. Ей нужен был транспорт, чтобы свободно передвигаться между деревней и городом. Но как объяснить появление такой дорогой вещи? Нужна была легенда.
Реформы уже начались, но до их глуши ветер перемен долетит не скоро. Распределение земли в их бригаде начнётся только в 81-м году. Ещё три года ждать.
Конечно, можно было бы рискнуть и рвануть на юг, в Шэньчжэнь, где всё только начиналось. Но пока она была привязана к семье.
Размышляя о прошлом и будущем, она незаметно уснула.
Проснулась она, когда солнце уже клонилось к закату. Было около четырёх часов.
Идти в поле смысла не было, в горы — тоже поздно. Линь Шу достала купленную ткань и решила раскроить себе пару блузок с коротким рукавом. Остальное подождёт, пока она снимет мерки с родителей.
В прошлой жизни она работала на швейной фабрике, так что кройка и шитьё были для неё делом привычным. Руки помнили.
«Тук-тук-тук».
— Линь Шу! Линь Шу!
Едва она закончила раскрой, в дверь постучали. Голос был до боли знакомым и неприятным. Линь Шу поморщилась.
— Какого чёрта? — пробормотала она, открывая дверь. — Сейчас рабочее время. Ты что, опять отлыниваешь?
На пороге стоял Чжу Чжэнлян. Его штаны были забрызганы грязью, а в руке он держал жестяное ведро, в котором что-то плескалось.
Улыбка на его лице слегка дрогнула при виде её кислой мины, но он быстро взял себя в руки.
— Бригада чистит каналы перед посадкой риса. Я вот наловил вьюнов и угрей, пока работал. Знаю, дядя Линь любит выпить рюмочку вечером. Вот, принёс ему закуску. Прими, это от чистого сердца.
Линь Шу заглянула в ведро. На дне в мутной воде извивались несколько рыбин — от силы полтора цзиня.
«С чего бы такая щедрость?» — подумала она. И тут нос уловил аппетитный запах тушёного мяса, доносившийся из кухни.
Ах вот оно что!
В глазах Линь Шу мелькнула искра понимания. Этот жук учуял запах мяса и решил обменять своих грошовых вьюнов на ужин с тушёным копытом!
— Мой отец тебе никто, чтобы ты ему подношения делал, — холодно отрезала она. — Забирай своё ведро и иди отсюда. Захотим вьюнов — братья сами наловят.
В прошлой жизни она бы растаяла от такого внимания. Пригласила бы его в дом, усадила за стол, кормила бы лучшими кусками... Тьфу!
В те времена вьюны стоили копейки. Обменять их на свинину — выгодная сделка. Этот парень умел считать выгоду.
— Линь Шу, твои братья — это одно, а это — моё уважение к дяде... — начал было он, пытаясь просунуть ведро в дверь.
— Ты человеческого языка не понимаешь? — рявкнула Линь Шу.
Она размахнулась и пнула ведро ногой.
Бам!
Ведро опрокинулось, покатилось по ступеням и с грохотом упало в водосточную канаву. Вьюны и угри радостно заизвивались в грязи, уползая на свободу.
— Проваливай! Я же сказала: увижу — побью. Ты что, глухой?
— Ты...
Чжу Чжэнлян смотрел на пустую канаву, на уползающий «ужин», и его лицо потемнело от ярости.
«Сука! Дала бы ты мне такое в городе — я бы тебе ноги переломал! Деревенщина!»
Бам!
Дверь перед его носом захлопнулась.
Линь Шу выдохнула. «Вот же прилипала». Хорошо, что соседи на работе, никто не видел этой сцены. Иначе сплетен не оберёшься.
Она вернулась к шитью.
Через час в дверь снова постучали, но на этот раз голоса были звонкими и весёлыми.
— Тётушка! Тётушка, ты проснулась?
Линь Шу с улыбкой открыла дверь, впуская племянников с корзинами, полными травы.
— Трудяги! Что ж вы меня не разбудили?
— Бабушка сказала не шуметь, дать тебе выспаться, — ответила маленькая Линь Сяошуан.
Линь Сяоцзюнь, младший племянник, едва войдя, повёл носом:
— Ух ты! Мясом пахнет! Мы что, мясо варим?
Глаза мальчишки загорелись, как два фонаря.
— Мама вам не сказала? Мы сегодня купили мясо! — улыбнулась Линь Шу.
— Не-а! Мама партизан! — надул губы Сяоцзюнь.
— Ха-ха! Она просто боялась, что если скажет, вы работать не сможете, будете только о еде думать.
Линь Шу достала из кармана горсть леденцов.
— А ну-ка, мойте руки и подходите!
Дети бросились к умывальнику.
— Каждому по пять штук. Только всё сразу не ешьте, аппетит перебьёте!
— Спасибо, тётушка!
— Тётушка, ты самая лучшая!
— И чем же я хороша?
— Всем! Ты красивая, добрая и конфеты покупаешь!
Линь Шу рассмеялась и потрепала мальчишку по голове.
— Ладно, льстец. Буду стараться зарабатывать больше, чтобы чаще вас баловать.
Ужин прошёл в тёплой атмосфере. Все наелись до отвала.
После еды Лю Сяоэ протянула руку к дочери:
— Давай сюда.
— Что? — не поняла Линь Шу.
— Талоны на мясо! — скомандовала мать. — Ты говорила, у тебя остались. Деньги ты, небось, все профукала, так хоть талоны отдай. А то знаю я тебя — опять купишь гору мяса и всё за раз съедим.
Логика была железной. Линь Шу послушно выгребла из кармана остатки талонов.
Лю Сяоэ схватила их и сунула под нос старшему сыну:
— А ну, глянь, сколько тут?
— Пф-ф! — прыснул Линь Ган.
Мать, такая грозная секунду назад, спасовала перед грамотой.
Линь Вэй, сдерживая улыбку, поднёс бумажки к лампе:
— Мам, тут три талона по четыре ляна. Итого один цзинь и два ляна.
— Мам, может, я тебя читать научу? — вдруг предложила Линь Шу.
Лю Сяоэ сердито зыркнула на неё:
— Ещё чего! Стара я для этого. Талоны — мне!
Спрятав добычу в карман, она распорядилась:
— Дров пока хватает. Завтра идёшь в поле зарабатывать трудодни.
— Мам! — взвыла Линь Шу. — Ты забрала мои талоны и гонишь на каторгу? Я лучше пойду свиную траву косить!
В поле она не сможет копать лекарства!
— Эй, Линь Шу, ты что, решила по моим стопам пойти? Лентяйка! — ехидно вставил Линь Ган, ковыряя в зубах спичкой.
— Ты мясо ел? Ел. А кто купил? Я. Так что закрой рот! — огрызнулась сестра. — В следующий раз, когда я куплю мясо, ты будешь сидеть и смотреть!
— ...
Линь Ган благоразумно заткнулся. Перспектива остаться без мяса была слишком страшной.
— Хм! — Линь Шу победоносно вскинула подбородок.
На следующее утро она, как и планировала, взяла корзину и ушла в горы — якобы за травой для свиней. На самом деле её путь лежал в чащу.
В глуши, куда редко заходили люди, сохранилось много ценных растений.
Не прошло и получаса, как она наткнулась на заросли смилакса гладкого.
【Дикий смилакс (Туфулин). Эффекты: детоксикация, удаление сырости, лечение суставов. Корневище: 5 цзяо за цзинь.】
Полкилограмма за пол-юаня! Это было неплохо. Правда, корни уходили глубоко, но у Линь Шу была с собой мотыга.
http://tl.rulate.ru/book/159668/10071324
Userkod1278 (переводчик/заложение основ)
11 февраля 2026 в 12:54
0
Готово:
