Готовый перевод An evil stepmother, an exiled general, and three children / Злая мачеха, ссыльный генерал и трое детей: Глава 69. Снова нашла золото？

В тёмной пещере посреди леса.

Маленький мальчик, некогда одетый в роскошные шелка, теперь выглядел жалко: его волосы спутались, а дорогая одежда была пропитана грязью и кровью.

Крупные слёзы катились по его щекам, но он не издавал ни звука, лишь беззвучно шевелил губами, словно читая молитву:

— Ань Дэхай, не умирай! Я запрещаю тебе умирать!

Дрожащими руками он достал заветный флакон с «Золотой мазью», купленный ранее, и принялся вытряхивать его содержимое прямо на рану своего слуги, не жалея драгоценного лекарства. Его маленькие ладошки уже были красными от чужой крови, а всё тело била мелкая дрожь.

— Ваше Высочество... — Лицо Ань Дэхая, и без того бледное, стало мертвенно-серым. Он с трудом поднял руку и коснулся щеки мальчика. — Это бесполезно. Они использовали «Стрелы Смерти» с зазубренными наконечниками. Кровь не остановить.

Если бы стрела осталась в теле, он мог бы продержаться ещё несколько дней. Но во время схватки враг вырвал её из его плеча, разорвав плоть. Потеряв столько крови, Ань Дэхай понимал: он на пределе. Его жизнь вот-вот оборвётся здесь, в этой сырой пещере.

Собрав последние силы, он сжал плечо мальчика:

— Ваше Высочество, запомните мои слова. Пока у вас нет абсолютной силы, вы должны затаиться. Ни в коем случае не показывайте свои таланты и не позволяйте никому узнать, что вы живы.

С этими словами он достал из-за пазухи крошечную нефритовую подвеску в форме дракона и дрожащими пальцами завязал её на шее мальчика.

— Берегите эту подвеску как зеницу ока. Помните: даже если вы встретите Вдовствующую Императрицу, не показывайте её. Только если однажды вы встретите Императорского Наставника — лишь тогда вы сможете использовать её, чтобы подтвердить свою личность.

После такой длинной речи у него закружилась голова. Он сделал глубокий вдох, пытаясь прогнать тьму перед глазами:

— Ваше Высочество... вы помните, как выглядит Императорский Наставник?

Мальчик судорожно кивнул. Уголки губ Ань Дэхая дрогнули в слабой улыбке.

— Этот раб... верит, что вы справитесь... — прошептал он. Жаль только, что он этого уже не увидит.

С этими словами его рука бессильно соскользнула с плеча мальчика, и он провалился в глубокое забытьё.

— Ань Дэхай! Ань Дэхай! Тебе нельзя умирать! Проснись! — Мальчик плакал, тряся слугу за плечи, но тот не реагировал.

Вдруг он решительно вытер слёзы, схватил флакон и высыпал остатки порошка прямо в зияющую рану:

— Ничего страшного, ты просто заболел. Я намажу побольше лекарства, и всё пройдёт.

• • •

Рассвет.

Ань Дэхай открыл глаза, уверенный, что проснулся в преисподней.

Но когда зрение прояснилось, он с изумлением обнаружил, что всё ещё находится в пещере, а страшная рана на плече, из которой хлестала кровь, каким-то чудом затянулась.

Он перевёл потрясённый взгляд со спящего рядом маленького принца на пустой фарфоровый флакон в его руке. В памяти всплыло воспоминание: это же то самое лекарство, которое они купили у той странной толстой женщины!

Кто бы мог подумать, что эта мазь обладает такой чудодейственной силой?

Но времени на размышления не было. Снаружи донеслись голоса:

— Сюда! Здесь следы крови!

— И здесь тоже!

— Усилить поиски в этом квадрате! Они ранены, далеко уйти не могли!

Глаза Ань Дэхая хищно сузились. Он немедленно растолкал мальчика, который уснул от усталости после долгих рыданий.

— Ваше Высочество, помните, что я говорил вам вчера? Бегите через задний выход, бегите и не оглядывайтесь!

Говоря это, Ань Дэхай сунул ему в руку кинжал и быстро размазал грязь по его лицу, чтобы скрыть благородные черты.

— Бегите! Быстрее!

Оттолкнув ребёнка вглубь пещеры, он сам, сжав зубы, решительно пополз к главному выходу, чтобы отвлечь погоню на себя.

Маленький принц смахнул злые слёзы.

Слыша за спиной звуки яростной схватки, он крепче сжал рукоять кинжала и побежал. Он бежал так быстро, как только могли нести его ноги, не разбирая дороги.

Он не знал, сколько времени прошло и какое расстояние он преодолел. Внезапно земля ушла у него из-под ног. Он наступил в пустоту и полетел вниз.

Мир поглотила тьма.

• • •

Тем временем Цзян Нюаньчжи, кипя от злости на сбежавшего старика, всё же решила сходить за мясом, чтобы достойно принять гостей.

В конце концов, магистрат Фэн пришёл не с пустыми руками, да и помог ей в таком важном деле. Этикет требовал ответной вежливости.

Однако, когда она вернулась с покупками, оказалось, что ни магистрат Фэн, ни лекарь Лю не могут остаться на обед.

Фэн Юньчжоу срочно вызвали обратно в ямен по служебным делам. У лекаря Лю тоже появился экстренный пациент.

Проблема была только в Вань-эр. Девочка, дорвавшись до подруги, наотрез отказалась уезжать. Она вцепилась в Баочжу и заявила, что скорее умрёт, чем вернётся домой сейчас.

У магистрата Фэна не осталось выбора. Он оставил старого слугу, дядюшку Чжао, присматривать за дочерью, а сам уехал.

Лекарь Лю, видя, что у Цзян Нюаньчжи дел невпроворот, без лишних церемоний оставил своего сына Лю Шичжу в качестве бесплатной рабочей силы. Мол, пусть парень поработает, а вечером заодно и Вань-эр домой доставит.

После отъезда взрослых атмосфера в доме заметно разрядилась. Оставшись в компании молодёжи, все почувствовали себя свободнее.

Маленькая Баочжу и Вань-эр играли во дворе. Девочки плели венки из полевых цветов, которые Цзян Нюаньчжи принесла из леса, и по очереди наряжали Большого Чёрного. Грозный пёс благосклонно принимал эти знаки внимания, энергично виляя хвостом, и выглядел при этом на редкость довольным жизнью.

С другой стороны двора Лю Шичжу и Ли Сяоэр занимались колкой дров. Удивительно, но изнеженный богатый наследник и шестилетний деревенский мальчишка смотрелись вместе на удивление гармонично, словно старые приятели.

Пин-эр, как всегда спокойный и не по годам серьёзный, сидел на крыльце с иголкой и ниткой, сосредоточенно подшивая одежду.

Сяоли лениво развалилась на земле. Время от времени лошадь приоткрывала один глаз, чтобы лениво окинуть взглядом суетящихся людей, но даже не думала вставать.

Глядя на эту идиллическую картину, Цзян Нюаньчжи почувствовала, как раздражение, кипевшее в ней всё утро, улетучивается. На душе стало спокойно. Она молча взяла в руки аптечный валик и принялась перетирать травы.

Продажа «Золотой мази» принесла неплохой доход, так что она решила заготовить новую партию. Кроме того, запасы корня вайды тоже требовали внимания: их нужно было доизмельчить и расфасовать в промасленную бумагу для продажи.

— Лекарь Цзян, позвольте мне помочь, — с улыбкой предложил дядюшка Чжао, подходя ближе.

Цзян Нюаньчжи поблагодарила его и с радостью уступила место. Старый слуга принялся за работу, одновременно присматривая за своей юной госпожой, и выглядел при этом совершенно довольным.

Сама же Цзян Нюаньчжи занялась вытапливанием свиного жира — незаменимого компонента для мази. Но поскольку этот процесс требовал времени, она решила параллельно соорудить печь для запекания.

Глиняные кирпичи, заготовленные ранее, уже высохли, и их оставалось предостаточно. Она отправила Сяоэра и Лю Шичжу привезти тачку жёлтой глины. Сложив основу из кирпичей, она слой за слоем обмазывала её глиной, тщательно утрамбовывая.

У неё была только одна железная пластина, и та небольшая, поэтому печь она делала компактной, но высокой, чтобы можно было установить решётку и запекать продукты в несколько ярусов.

Замазав все щели глиной, она развела внутри огонь, чтобы просушить конструкцию.

Цзян Нюаньчжи осталась весьма довольна результатом. Напоследок она нарисовала на фасаде печи два глаза, так что теперь сооружение напоминало зубастого монстра с разинутой пастью — уродливого, но по-своему милого.

Появление во дворе странной высокой конструкции не могло не привлечь всеобщего внимания.

— А-Нуань, а это для чего? — полюбопытствовал Лю Шичжу, разглядывая «монстра».

— Это печь. Сегодня я купила батат, его можно будет запечь. А ещё она пригодится для сушки «Быстрой лапши».

— А что такое «Быстрая лапша»? — Глаза Лю Шичжу загорелись жаждой знаний (и еды).

— Скоро узнаешь, я как раз собираюсь приготовить её на обед, — пообещала Цзян Нюаньчжи с загадочной улыбкой.

Оглядев кучу дров, которая стремительно таяла, она нахмурилась:

— Этого не хватит. Мне нужно сходить в горы за хворостом. Пин-эр, присмотри за жиром в котле, я скоро вернусь.

— Эй, может, лучше я схожу? — вызвался Лю Шичжу. — Ты хоть и выглядишь крепкой, но всё же женщина. У меня-то сил побольше будет!

— Не стоит, отдохни, — отмахнулась Цзян Нюаньчжи. — Ты в лесу не ориентируешься, а я быстро управлюсь. К тому же, я хочу проверить ручей — вдруг удастся поймать рыбу к ужину.

Глядя на тонкие руки и ноги молодого господина, она сильно сомневалась, что он за два рейса принесёт столько же, сколько она за один.

Сказав это, она подошла к Сяоли и без церемоний пнула «мёртвую» лошадь.

Кобыла недовольно приоткрыла глаз, но, встретившись с мрачным взглядом хозяйки, мгновенно вскочила на ноги, как ужаленная.

Вскоре Цзян Нюаньчжи, навьючив лошадь инструментами, углубилась в лес.

В этом лесу самым знакомым местом для неё была та самая яма-ловушка. Вот только теперь при виде неё Цзян Нюаньчжи невольно вспоминала старика-обманщика, который украл её сто лянов, и от злости у неё начинали чесаться кулаки.

Она собиралась обойти это проклятое место стороной, но какая-то неведомая сила заставила её бросить взгляд в сторону ямы.

И не зря.

Прямо на краю ловушки, в траве, лежало что-то ослепительно блестящее.

Цзян Нюаньчжи поспешила туда.

— Ого! — вырвалось у неё. — Неужели снова золото?

«Эта яма что, волшебная? Почему я постоянно нахожу здесь золото?»

Она подняла находку и присмотрелась. Это было тяжёлое золотое ожерелье-гривна. Цзян Нюаньчжи нахмурилась. Вещь казалась ей смутно знакомой, словно она уже где-то видела этот предмет...

http://tl.rulate.ru/book/159348/10019554