— И сам не знаю. Я ведь тут просто привратник.
— Глядя на всё это, можно подумать, что в горе золотые слитки зарыты, — проворчал собеседник.
— Да ну что вы. Станет ли хозяин земли тащиться в такую глушь, чтобы закапывать золото? В наше время такое в банковских сейфах хранят. Ну или в подвалах собственных особняков.
— И что же такого на горе Сораксан, раз её обнесли колючей проволокой, будто военную базу? Так ведь и деревенские детишки за каштанами не поднимутся. Не по-нашему это, не по-людски для нашего поселка Сорак-ып…
— Разве на Сораксане растут каштаны? Что-то я не замечал.
— Это я к слову! Не каштаны, так желуди, или черемша, или земляника. Да хоть за раками в ручье сходить. — Староста Пак Чхун Вон недовольно цокнул языком.
— Пожалуй, мне нужно самому поговорить с владельцем. Послушай, у тебя ведь есть номер той сеульской старухи?
— Откуда мне знать?
— Ты управляющий и не знаешь номера хозяйки? Что за вздор!
— Да помилуйте, она же сказочно богата. Вы когда-нибудь видели, чтобы новый клерк мог напрямую позвонить президенту корпорации?
Судя по угрюмому лицу старости, установка забора у подножия горы задела его за живое. Вряд ли дело было в том, что Сораксан – единственная гора в округе. Похоже, ему претила сама мысль о четко проведенной границе.
— Тогда ты через своих начальников или как-нибудь еще обязательно передай сеульской старухе мои слова.
— Я весь во внимании.
— Я знаю, что гора принадлежит ей. Но прежде чем стать её собственностью, эта гора была общим достоянием нашей деревни. Да разве только она? И вон та гора Ироксан, и Пхальдансан – у всех есть хозяева. Но видел ли ты, чтобы кто-то ставил колючую проволоку?
— Не видел.
— Вот именно! Потому что даже если земля твоя, она всё равно принадлежит всей деревне.
— Понимаю.
Когда Ха Су Ён так наивно согласился, Пак Чхун Вон в досаде хлопнул себя по груди.
— В общем, это идет вразрез с нашими устоями.
— И что же нам делать?
— Как что? Раз нарушил правила деревни, плати компенсацию.
— Правила деревни? Разве такие существуют?
— В сельском клубе их в любой момент можно почитать. Хочешь прямо сейчас убедиться?
— Да, это было бы полезно.
— Тогда идем за мной.
Пак Чхун Вон привел Ха Су Ёна в сельский клуб. В сейфе клуба действительно хранилась брошюра с аккуратно выписанными правилами. И там нашелся пункт, подходящий под текущую ситуацию.
— Налог на колючую проволоку – двадцать миллионов вон… И эти деньги должны пойти в фонд развития деревни?
— Именно так. Таков закон этого места.
— Хм, для человека, который вкалывает за гроши вроде восьмисот тысяч в месяц, сумма просто заоблачная.
— А кто говорит, что платить должен ты? Это долг владельца горы.
— То есть я должен просто передать это хозяину?
— Верно. В этом и заключается твоя работа.
— …Что-нибудь еще добавите? Раз уж зашел разговор, лучше решить всё разом.
Староста глубоко вздохнул. Его лицо выражало такую скорбь, будто он нес на плечах все беды мира.
— Есть в нашей деревне несколько буйных парней, их даже я не могу обуздать.
— Буйных парней?
— Вообще-то они добрые ребята, но терпеть не могут, когда нарушаются деревенские устои. Сейчас они смотрят на эту колючую проволоку на Сораксане, и кровь у них прямо закипает.
— Вот как.
— Если владелец будет упрямиться и не внесет взнос в фонд, я не знаю, на что они решатся. Могут ведь и под покровом ночи проволоку срезать. И как потом виноватых искать? Разве я не прав?
— Правы. Один вор обхитрит и десять охранников.
— И делают они это не со зла, а из острого чувства справедливости. Даже я бессилен. Что я, старик, могу поделать?
Ха Су Ён про себя усмехнулся. Сначала назвал их «буйными», а теперь говорит, что они «не со зла».
— В любом случае, я вас услышал.
— Лучше поскорее доложи хозяину.
— Да, благодарю вас.
Выйдя из клуба, Ха Су Ён направился к особняку, но на полпути остановился и обернулся. Посмотрев на новенькое, чистое здание сельского клуба, он холодно улыбнулся.
— А староста-то у нас заботливый. Даже предупредил заранее.
Вернувшись на гору, Су Ён увидел, что работы подходят к концу. Простая установка забора на большой площади не требовала много времени. В особняке он открыл сейф и достал Эликсир вместе с Золотым Шелковистым Зонтичным Грибом.
Поднявшись выше, Ха Су Ён подошел к делянкам. После недавнего сбора урожая поле площадью сорок тысяч квадратных метров стояло пустым, со вскопанной землей.
— Оп-ля.
Устроившись за верстаком рядом с полем, он начал вымачивать грибы Хванби в Эликсире и мелко крошить их.
— Готово.
Завершив подготовку, Су Ён прошел по полю, равномерно рассыпая измельченные частицы. Затем он отправил сообщение директору Чон Сон Рёлю.
[Завтра утром можно будет собирать урожай.]
[Понял, сразу высылаю людей.]
На следующее утро рабочие, присланные Чоном, прибыли к горе Сораксан на нескольких грузовиках. Это были те же люди со стороны, что приезжали в прошлый раз.
— Когда мы были здесь в прошлый раз, никакой колючки не было. Когда успели?
— Раз выращивают дорогие грибы, логично огородить. Говорят, то, что мы выкопали в прошлый раз, тянуло на тридцать миллиардов вон.
— Ого, столько денег?
— Ты что, не знал, как дорого стоит Золотой Шелковистый Зонтичный Гриб?
— Слышал, что ценный, но не думал, что настолько.
— Рыночная цена – сто миллионов за тонну. Триста тонн – вот тебе и тридцать миллиардов.
— И не скажешь по нему, а этот молодой хозяин – настоящий богач.
Рабочие переговаривались, споро выкапывая грибы, упаковывая их и загружая в машины. Гриб Хванби рос так плотно, что его оставалось только подхватывать горстями и складывать в корзины.
— Слушай, а разве гриб Хванби всегда так густо растет прямо на голой земле?
— Да какая разница. Копай давай, нужно быстрее закончить.
— Просто я слышал, что они паразитируют на соснах или кедрах и обычно разбросаны тут и там… А на этом поле ни единого деревца.
— Видно, способ выращивания другой.
— Чудеса, да и только.
Ха Су Ён приглядывал за работами, листая на планшете объявления о продаже недвижимости в Чхондам-доне. Когда сбор почти завершился, он подал голос:
— А, погодите. Вот те, в углу, не трогайте.
Он указал на участок примерно три на три метра.
— Они мне понадобятся для другого дела, так что оставьте их там.
— Хорошо, оставим, — кивнул бригадир, вытирая пот.
Погрузка закончилась. В этот раз собрали ровно сто тонн – ровно столько, сколько требовалось для заказа Сохэ Сикпум.
Грузовики тронулись в путь, направляясь в сторону Сеула. Чон Сон Рёль полюбопытствовал:
— И для чего ты оставил те грибы?
— У них две цели. Первая – использовать как семена для следующего урожая. А вторая…
— А вторая?
Когда Чон от любопытства подался вперед, Су Ён усмехнулся.
— Это приманка.
— Приманка?
— Да. Наживка для «буйных, но добрых» парней.
— Ха, ну и сказанул. Если буйные – значит хулиганы, при чем тут доброта?
— В Сорак-ыпе таких людей полно.
Чон Сон Рёль примерно догадался, о чем речь, но как именно Су Ён собирается использовать приманку, пока не понимал.
— О, подожди. Из рекламного агентства звонят.
— Включите громкую связь. Мне тоже интересно послушать.
— Давай.
Чон принял вызов и вывел звук на динамик.
— Чон Сон Рёль у аппарата.
— Мы подготовили черновой вариант концепции, — раздался голос из телефона. — Хотелось бы, чтобы вы заехали и дали обратную связь. На этапе черновиков важно всё уточнить, чтобы потом не раздувать бюджет.
— Хорошо, скоро буду. Как насчет сегодняшнего вечера?
— Нам подходит любое время. Ах да, мы связывались с агентами Чанг Хё Джу. Боюсь, с её участием ничего не выйдет. Как только услышали про рекламу рамёна, сразу пошли в отказ.
Ха Су Ён тут же вмешался:
— Даже обещание снять её максимально эффектно не помогло?
— Проблема в графике. У неё съемки в кино, реклама косметики, ювелирных изделий – всё расписано наперед. Тратить время на лапшу они считают ниже своего достоинства…
— Предложите миллиард вон за один съемочный день и годовой контракт. И уточните, что это не эксклюзив.
— Что? Но это же безумие. Какая бы она ни была топ-актриса, миллиард за один ролик… Да еще и без эксклюзивных прав?
Отсутствие эксклюзива означало, что Хё Джу сможет позже рекламировать рамён любой другой марки, и ей ничего нельзя будет предъявить.
Чон Сон Рёль даже опешил:
— Послушай, ты что, её фанат?
— Только актриса такого уровня даст нужный эффект. Мы ведь новички на рынке. Нужно выкладывать все козыри сразу.
— В этом есть смысл, — подтвердил голос из трубки. — Хё Джу того стоит, но миллиард за один ролик и без эксклюзива…
— У нас всё равно бюджет на первичную рекламу ограничен. Больше мы выжать не сможем.
Миллиард гонорара – это только начало. Нужно заплатить агентству за производство, а потом еще огромные суммы за эфирное время на ТВ и полосы в газетах. В сумме набежит больше двух миллиардов.
— Если не брать уровень Чанг Хё Джу, то и в телевизоре нам делать нечего. А лучшая реклама рамёна – это когда первая красавица страны аппетитно ест его в кадре.
— Хм…
Чон Сон Рёль задумался. Ха Су Ён многозначительно указал большим пальцем на уезжающие грузовики.
— Там сто тонн, директор. Сто тонн.
— А, точно. Сто тонн.
— Простите? Что за сто тонн? — Не понял представитель агентства.
Чон встряхнул головой, приходя в себя. Точно. Поставка этих грибов в Сохэ Сикпум принесет десять миллиардов наличными разом. Расходы в два-три миллиарда на рекламу вполне подъемны.
«Жаль только, такие сделки не каждый день случаются», – подумал он.
Годовой контракт с Макемией на закупку мацутакэ. Контракт на сто тонн грибов Хванби с Сохэ. Подобные крупные рывки бывают редко. Потребление Золотого Шелковистого Гриба стабильно, и производить его сотнями тонн бессмысленно – рынок просто не переварит такой объем быстро.
— Решено. Так и сделаем.
— Слышали? Жмите на агентство снова с этими условиями.
— Принято.
Через полчаса из агентства перезвонили:
— Чанг Хё Джу согласна.
http://tl.rulate.ru/book/159260/9915771
Готово:
