— Спасибо за комплимент, на самом деле это не стоит упоминания, просто компенсация, ведь из-за нашей оплошности у мистера Филча прибавилось работы, — Аллен сохранял скромность и бдительность.
— Чистое и доброе сердце бесценно, такое качество поистине сияет. Ну что ж, дитя моё, после такой бурной ночи ты, должно быть, устал, поскорее возвращайся в свою уютную постель, желаю сладких снов, спокойной ночи.
Дамблдор не наказал его за ночную прогулку, что Аллену показалось немного невероятным, но в то же время вполне естественным — профессор всегда обладал гриффиндорским духом бесстрашия и любви к приключениям. К тому же, хотя Аллен и не боялся наказания, чем меньше было бы проблем, тем лучше. Аллен поклонился Дамблдору, прощаясь, и повернулся, чтобы уйти.
Вернувшись к башне Рэйвенкло, ему снова пришлось столкнуться с проблемой волшебного дверного молотка: — Ты разрушишь его, просто назвав его имя, что это?
Хотя ночь была глубокой, и Аллен чувствовал сильную усталость, после недолгого размышления он всё же дал ответ: — Тишина. Дверь бесшумно открылась, и Аллен тут же проскользнул внутрь.
Собираясь вернуться в общежитие, Аллен вдруг остановился. Ему показалось, что кто-то за ним наблюдает. Он огляделся — никого не было, даже призраков. Аллен не спешил в общежитие; его старший брат, Мракоборец Альберт, часто говорил дома: «Всегда будь начеку». Эта фраза не была оригинальной идеей Альберта, это была любимая поговорка одного из старших сотрудников Отдела Мракоборцев. В этот момент Аллену она показалась особенно уместной.
Он верил, что это не было иллюзией, поэтому Аллен не спешил в общежитие, а вытащил свою волшебную палочку. К счастью, волшебные длинные свечи в общей гостиной горели всю ночь, так что Аллен мог чётко рассмотреть обстановку вокруг.
Синие и бронзовые шторы колыхались на ветру, за ними, очевидно, никого не было. Звёздный потолок и ковёр были видны как на ладони, и там тоже никого не было. Аллен осторожно обошёл ряды книжных полок, осмотрел все широкие кресла — никаких следов присутствия.
Тихая ночь, сопровождаемая стрекотанием неизвестных насекомых, и прохладный ветерок должны были дарить приятные ощущения, но у Аллена волосы встали дыбом — чувство, что за ним наблюдают, не исчезало. Все места были проверены, значит, оставалось только одно —
Аллен быстро подошёл к нише напротив двери и внимательно осмотрел белый мраморный бюст Ровены Рэйвенкло.
Это было необычайно красивое лицо, её черты были объёмными, словно высеченными резцом и топором. Плотно сжатые губы, полуприкрытые глаза, нахмуренные брови — всё это говорило о том, что она была не только красивой, но и очень строгой личностью.
Одна её рука, сжимающая волшебную палочку, была скрещена на груди и лежала над сердцем слева, другая же естественно свисала, но ладонь при этом делала жест, похожий то ли на приглашение, то ли на объяснение.
Вся статуя выглядела так, будто она одновременно призывала студентов к учёбе, объясняла магические знания и проникновенно делилась своим жизненным опытом. Самое интересное было то, что, где бы ты ни находился, глаза Ровены Рэйвенкло, казалось, всегда смотрели прямо на тебя.
Аллен не обнаружил ничего необычного в статуе, но благодаря обострённым пяти чувствам, развитым благодаря технике закалки тела, он подтвердил, что ощущение наблюдения исходило именно от неё.
— Я знаю, что ты прячешься в статуе, выходи! — Аллен направил волшебную палочку на изваяние.
— Если не выйдешь, я разобью статую, — Аллен легонько постучал волшебной палочкой по изваянию.
— Диффиндо... — кончик волшебной палочки Аллена испустил слабое голубоватое свечение.
— Стой, как ты смеешь?! — из статуи быстро выплыл необычайно красивый призрак.
— О, так это вы, Серая Дама, — Серая Дама была призраком Рэйвенкло. Она, как и её мать, была очень красива: водопад длинных волос до пояса, широкая мантия до пола, которая, однако, не могла скрыть её изящную фигуру. Но в отличие от величественности, присущей её матери, она казалась высокомерной и надменной.
— Аллен Харрис, я знаю тебя, выдающийся студент Рэйвенкло, многие профессора восхищаются тобой. Но я также знаю, что ты каждый день очень рано выходишь из дома невидимым, твоё поведение весьма странное, — Серая Дама плотно прижалась к статуе, словно готовая спрятаться обратно, если что-то пойдёт не так.
— Значит, вы наблюдали за мной из статуи, — Аллен пожал плечами. — Уважаемая дама, у каждого есть свои маленькие секреты, но мои утренние тренировки не являются таковыми. Я просто рано встаю, чтобы позаниматься, а невидимость нужна лишь для того, чтобы избежать лишних хлопот. Школьный патруль всё ещё очень строг. Он уже понял, что Серая Дама не имеет злых намерений. Что касается наблюдения, то Пивз был куда хуже Серой Дамы.
— Но мне любопытно, это ведь статуя Ровены Рэйвенкло, верно? Как вы можете находиться внутри её статуи? — Аллен попал в самую точку, указав на суть проблемы.
Не отрывая взгляда от Серой Дамы, Аллен не пропустил мелькнувшее в её глазах замешательство.
— Ровена Рэйвенкло — моя родная мать, и как её единственная наследница, я, конечно, могу обитать в её статуе, — объяснила Серая Дама.
«Что-то здесь не так!» — Аллен не поверил такому объяснению. Люди на портретах могли свободно перемещаться, это было обычным делом, но чтобы призрак обитал в чужой статуе — это редкость. «Постойте, Плакса Миртл могла обитать в унитазе, потому что в нём были трубы, и там было пространство. Призраки не могут обитать в твёрдых предметах, например, в толстых стенах. Призрак может пройти сквозь стену, но не может спрятаться внутри неё. Значит, статуя определённо пуста».
Всего за несколько мгновений Аллен понял, что Серая Дама лжёт. Тогда возникает вопрос: почему она лжёт? Что она скрывает?
— Выдающийся ум — величайшее богатство человечества. Ваша мать обладала красотой и мудростью, и как её единственная наследница, вы очень удачливы, имея такую великую мать, — польстил Аллен. «В вопросах скромности и вежливости никто не сравнится с моим народом Небесной Династии».
— Удачлива? Мальчик, когда ты переживёшь больше, ты узнаешь, что выдающийся ум, возможно, не самое большое богатство, а может принести огромную катастрофу. Иметь великую мать с бесчисленными ореолами славы, возможно, тоже не так уж и хорошо, — Серая Дама, казалось, затронула болезненную тему, и её тон стал очень печальным.
— Мадам, вы выглядите очень расстроенной. Могу ли я чем-нибудь помочь? В конце концов, я — истинный Рэйвенкло, — Аллен попытался утешить её.
— Возможно. В конце концов, ты Рэйвенкло, студент, выбранный по её стандартам. Когда-то был один юноша, он был очень похож на тебя: такой же выдающийся, такой же элегантный. Он тоже пытался утешить меня, но он обманул меня, — Серая Дама рассердилась.
— Как его звали? — спросил Аллен, изо всех сил стараясь выглядеть сочувствующим.
http://tl.rulate.ru/book/159251/9865708
Готово:
