Утренние лучи пробивались сквозь окно. Проходя сквозь цветочные узоры оконных решёток, солнечный свет дробился на мелкие причудливые фрагменты.
Са Нён проснулась от того, что этот свет падал прямо на неё. Ровно один луч точно попал ей в глаза. Она подняла руку, закрываясь от него, и поглубже зарылась в одеяло. Но, проделав это лишь наполовину, окончательно пришла в себя.
Это был не Павильон Ёнхянгак. И она лежала не в собственной постели. В Павильоне Ёнхянгак кровать стоит не у окна, поэтому солнечный свет никогда не будил её по утрам.
Са Нён наконец открыла глаза.
Прошлой ночью после Ночного служения она снова осталась в покоях Его Императорского Величества и проспала там до самого рассвета. Если Дворцовый устав был нарушен однажды, во второй и третий раз сделать это было уже гораздо проще.
Дворцовые слуги, лишь убедившись, что она проснулась, осторожно приблизились, чтобы прислуживать ей. Одежда, в которой она пришла вчера, промокла и измялась, так что надеть её было невозможно, и служанка принесла ей новый наряд. Вещи были не её, но стоило их примерить, как они сели точно по фигуре. Не нужно было ни убавлять, ни прибавлять ни вершка.
Чья это одежда? Неужели чужая? Почему во Дворце Чжаннён был подготовлен женский наряд? И почему он так идеально подошёл Са Нён?
Служанка почтительно произнесла:
— Вчера Гун-гун Пэк отправил человека, и одежду доставили из Палаты швей. Это новое платье, которое Его Императорское Величество велел сшить для Чжэин. Кроме этого есть ещё три наряда, их уже отправили в Павильон Ёнхянгак.
Неужели Его Императорское Величество так хорошо разбирается в женской одежде?
В этом наряде не было ничего кричащего, он даже казался слишком скромным. Юбка и рубаха-чоксам имели слегка сероватый оттенок. Однако, если присмотреться, на солнце подол юбки сверкал серебром, словно его присыпали звёздной пылью.
Поверх был надет Жилет из павлиньих перьев. Его неописуемый цвет ослеплял своей пестротой. В тени он казался тёмно-зелёным, а на свету — чистым лазурным. Когда она шла под солнечными лучами, на сияющем золотистом фоне «глазки» павлиньих перьев вспыхивали чарующим пурпуром.
Такая одежда стоит целое состояние, даже если оценивать её скромно. Вероятно, подобное невозможно найти где-то ещё. Са Нён чувствовала, будто этот наряд почти живой. Он был порочно, колдовски прекрасен. Возможно, под этим небом существует лишь один такой экземпляр.
Служанка, поправившая подол её юбки, отступила на два шага и искренне восхитилась:
— Чжэин, вы поистине прекрасны.
Са Нён опомнилась. Поистине прекрасным было это платье.
Гун-гун Пэк распорядился отправить её в Павильон Ёнхянгак на паланкине. От Дворца Чжаннён до Павильона Ёнхянгак было не так уж далеко, но вести туда могли разные дороги. Если выйти из Дворца Чжаннён и пойти на запад через ворота Ёнбокмун, Ворота Вольхвамун и Чжананмун, можно было сразу попасть в задний сад. Это был короткий путь, но там всегда было много людей.
Другой путь вёл в обход: выйдя через ворота Сохвемун и следуя на север по дороге Чжондо, можно было миновать ворота Ёнганмун и так же выйти к саду. Путь был длиннее, зато людей там почти не встречалось.
Са Нён чувствовала неловкость. Она проспала во Дворце Чжаннён до того времени, когда солнце уже стояло в зените, да ещё и надела такой приметный наряд — чем меньше людей ей встретится, тем лучше. Поэтому она приказала следовать по дороге через Сохвемун.
«Чжондо» было названием, данным позже, изначально же эта дорога называлась иначе. Са Нён вспомнила рассказ Придворной дамы-управительницы. Прежнее название, кажется, было Пхёндо. По какой-то причине позже его сменили.
Название Чжондо, означающее «путь тишины», ей очень подходило. Здесь было действительно тихо из-за малого количества людей. Высокие стены с обеих сторон преграждали путь солнечному свету, отчего углы и расщелины в камнях пола поросли мхом. Даже в полдень здесь витало некое мрачное, промозглое ощущение.
На такой пустой дороге даже тихий звук кажется громким и разносится далеко. Сидя в паланкине, Са Нён среди мерного топота шагов придворных евнухов и служанок уловила некий посторонний шум. Это было похоже на сдавленное рыдание. Слышался и шорох по каменному полу, будто что-то тащили волоком.
В императорском дворце есть бесчисленное множество вещей, которые нужно не замечать, даже если видишь, и не слышать, даже если слышишь.
В этот момент паланкин внезапно остановился. Возглавлявший процессию Придворный евнух негромко выругался:
— Как вы работаете? Кто будет отвечать, если вы напугаете благородную особу?
Са Нён слегка приподняла занавеску и выглянула наружу. Несколько крепких евнухов тащили какую-то женщину. Женщина так отчаянно сопротивлялась, что даже лишилась обуви. Если бы её рот не был заткнут, она бы кричала как безумная.
Са Нён узнала её. Хотя на женщине была совсем другая одежда, чем в прошлый раз, её можно было узнать с первого взгляда.
Это была та самая музыкантша, которую Его Императорское Величество приглашал в Беседку Ангёджон для выступления. Женщина, игравшая на пипе, оставила в памяти Са Нён глубокое впечатление.
Музыкантша тоже увидела Са Нён, лицо которой наполовину показалось из паланкина. Словно обретя внезапную силу, она одним рывком вырвалась из рук евнухов, державших её за локти. Отбросив тряпку, которой ей затыкали рот, она закричала:
— Чжэин Са! Чжэин Са, молю, спасите!
Са Нён нахмурилась.
Придворный евнух, сопровождавший паланкин, оказался в крайне затруднительном положении. Хоть Чжэин, сидевшая внутри, и не обладала высоким рангом, судя по милости государя, никто из людей Дворца Чжаннён не смел относиться к ней пренебрежительно.
И вот, возникшая из ниоткуда помеха выкрикнула имя Чжэин Са. Он не мог просто приказать немедленно утащить и наказать эту смутьянку на глазах у Чжэин.
Как и ожидалось, Са Нён заговорила:
— Что здесь происходит?
Евнухи, не сумевшие вовремя справиться с задачей, поспешили снова заткнуть рот музыкантше. Самый главный из них опустился на колени и, проползя пару шагов вперед, ответил:
— Докладываю Чжэин. Эта женщина — музыкантша из Музыкального ведомства Кёбанса, она была схвачена после того, как самовольно ворвалась в ворота Сохвемун. Мы собирались поступить с ней согласно закону.
— Почему она ворвалась в ворота?
Евнух не посмел лгать.
— Говорит, что хотела встретиться с господином и просить, чтобы вызвали придворного лекаря для осмотра больного.
Са Нён посмотрела на музыкантшу. Та, несмотря на свой растрёпанный вид, пристально смотрела в эту сторону. Её глаза странно лихорадочно блестели.
В Музыкальном ведомстве Кёбанса немало музыкантов. Попросить лекаря для больного не должно было быть такой уж сложной задачей. Заметив её сомнения, сметливый евнух добавил вполголоса:
— Чжэин, и эта женщина, и тот больной — простолюдины низшего сословия.
Са Нён всё поняла.
Не только в Музыкальном ведомстве Кёбанса, но и среди слуг, прислуживающих во дворце, существует множество разрядов. Самым низшим из них были «чхонины». Жизнь человека, чьё имя занесено в список низшего сословия, ценилась меньше, чем жизнь муравья. Они были словно грязь, которую топтал каждый. Даже те, кто сам не отличался знатным происхождением, стоило им получить шанс, стремились раздавить подобных людей каблуком.
— Какое наказание полагается за незаконное проникновение через дворцовые ворота?
— Согласно закону, её следует забить палками до смерти.
Евнух по имени Соёп, сопровождавший Са Нён в Павильон Ёнхянгак, был учеником Гун-гуна Пэка и отличался большой проницательностью. Если бы его учитель Пэк Хондже не выделил Чжэин Са среди прочих, он бы не отправил его сопровождать её.
Чжэин Са сейчас была в самом расцвете императорской милости, подобно тому, как по весне распускаются первые цветы. И говорить такие ужасные вещи перед ней — к какой беде это могло привести? К тому же, эта женщина узнала Чжэин Са и даже выкрикнула её титул.
В таком деле нельзя было действовать неосмотрительно.
— Согласно закону, её следует забить до смерти, но ведь она не прорывалась сквозь главные ворота, не так ли?
Соёп решил принять сторону женщины.
— К тому же, судя по её словам, она действовала в спешке, желая помочь другому. Видимо, у неё были веские причины.
Стоявший на коленях евнух мгновенно уловил намек и ответил:
— Слова Гун-гуна Соёпа верны. Я всё улажу должным образом.
Раз понял, то и хорошо. Гун-гун Соёп немного поразмыслил. Раз уж он взялся играть роль доброго человека, если он поможет чуть больше, Чжэин Са это наверняка порадует.
— Зайди позже в Императорскую лечебницу, найди свободного придворного лекаря и вели ему отправиться в Музыкальное ведомство Кёбанса для осмотра больного. Спасение человеческой жизни зачтётся и тебе как благое дело, разве нет?
— Как прикажет Гун-гун Соёп. Я немедленно исполню это.
Са Нён с лёгким недоумением посмотрела на Гун-гуна Соёпа. Этот юноша, которому не было и двадцати, рассуждал словно умудрённый опытом старик.
— Чжэин Са, мы можем продолжать путь?
— Ступайте.
Паланкин снова тронулся с места. Са Нён опустила занавеску.
Соёп проводил Са Нён до самого Павильона Ёнхянгак и, лишь когда вышли Чхонха и Чхонмэ, с сияющей улыбкой отвесил поклон и удалился. Са Нён велела Чхонхе подготовить для него кошелёк с вознаграждением.
— Гун-гун Соёп, благодарю вас за проявленное внимание.
Под «вниманием» она имела в виду не только то, что он доставил её домой. Гун-гун Соёп улыбнулся ещё почтительнее, повторяя, что это было лишь его долгом.
Он хорошо понимал: Чжэин Са не была глупой женщиной. Она отличалась от тех, кто, получив временную власть, сразу начинал вести себя неподобающе.
Учитель Соёпа, Пэк Хондже, прекрасно знал о том, что Чопё Чжин нажаловалась на неё Его Величеству. Повод для жалобы действительно был. Однако Чопё Чжин не добилась своей цели, напротив — милость к Чжэин Са только укрепилась. Если сравнивать их двоих, было совершенно очевидно, чьё расположение стоит завоевывать.
Чхонха и Чхонмэ не могли оторвать глаз от Жилета из павлиньих перьев, который был на Са Нён. Дары, ниспосланные Его Величеством чуть ранее, уже прибыли. Поскольку Чжэин ещё не вернулась, Чхонха не смела к ним прикасаться, но бегло осмотрела их. Даже от этого увиденного у неё перехватило дыхание, и она никак не ожидала, что хозяйка вернётся в таком ослепительно красивом наряде.
То, что Чжэин пользуется милостью, было именно тем, на что Чхонха надеялась день и ночь. Но когда этот день действительно настал, на душе у неё было тревожно.
Как только Са Нён вошла в комнату, последовавшая за ней Чхонха осторожно спросила:
— Чжэин, неужели Его Величество ничего не спросил о том происшествии?
Разумеется, спросил.
Но сейчас у Са Нён не было ни малейшего желания снова поднимать эту тему. В любом случае, всё как-то разрешилось. Хотя и довольно странным образом. Было трудно объяснить всю причинно-следственную связь, и ей даже было немного неловко об этом говорить.
Чхонха, взглянув на её лицо, поняла, что расспрашивать дальше не стоит. В любом случае, Чжэин теперь в ещё большем фаворе, чем прежде. Значит, дело с Чопё Чжин уже не было проблемой. Она ловко сменила тему:
— Чжэин, до вашего прихода Гун-гун Пэк прислал много всего. Хотите взглянуть?
Чхонмэ с сияющим лицом сновала туда-сюда, принося и показывая вещи одну за другой.
Среди этой суматохи нашёлся человек, который тоже захотел вклиниться. Миин Ян прислала в подарок цветочный горшок. Чхонха, спровадив посыльного, занесла его в комнату с довольно сложным выражением лица.
— Чжэин, посмотрите на это.
В присланном горшке была белая хайтан — та самая, что понравилась Са Нён в прошлый раз, когда они любовались цветами.
Са Нён мельком взглянула и кивнула. Чхонха недовольным тоном велела отнести горшок в задний двор.
— Почему ты так?
Чхонмэ этот цветок показался очень красивым.
— Если хотела прислать, надо было делать это раньше. Она решилась только теперь, убедившись, что Чопё Чжин не смогла ничего сделать нашей Чжэин.
Хоть в дворцовых кругах все и привыкли пресмыкаться перед сильными и презирать слабых, намерения Миин Ян были слишком очевидны. Кому нужен этот несчастный цветок? Если бы она не позвала её тогда любоваться цветами, Са Нён не столкнулась бы с такой проблемой, как Чопё Чжин. А теперь, когда Чопё Чжин потерпела поражение, она нарочно присылает подарок.
Если бы она прислала этот горшок в тот же день, когда они любовались цветами, Са Нён, учитывая её характер, наверняка приняла бы этот жест. Но, к сожалению, сейчас было уже слишком поздно.
http://tl.rulate.ru/book/159095/9810712
Готово:
