Это было впервые.
Хотя это был не первый их поцелуй, это был первый раз, когда они сделали это до захода солнца. До сих пор те несколько поцелуев, что у них были, случались лишь в глубокой ночи.
Са Нён чувствовала, как земля уходит из-под ног, она была в растерянности. Оказавшись так близко к другому человеку, прижатая к нему всем телом, она совершенно не знала, что делать. Ей было страшно, в ней боролось чувство отторжения, но в то же время она была полна предвкушения.
Ей хотелось полностью раскрыться и принять дыхание другого человека. Казалось, будто в этот миг все её тайны медленно выходят наружу через эту близость.
Са Нён прислонилась головой к плечу Его Императорского Величества. Силы покинули её тело, дыхание участилось. Было ощущение, будто в ней открылась пустота. Словно многое из неё уходило, но заполнялось чем-то гораздо большим.
Закат внезапно вспыхнул странным светом, и золотые кирпичи пола в коридоре под окном отразили солнечные лучи подобно зеркалу. Дрожащий свет проникал в самые окна.
Его Императорское Величество видел даже то, как тонкие волоски на её затылке окрасились в нежно-золотистый цвет в лучах заходящего солнца. Когда Са Нён подняла голову, повернувшись спиной к свету, она казалась покрытой слоем золота. Тонкий пушок на её ушных раковинах словно был присыпан золотой пылью.
Её уши сильно покраснели. Мочки были похожи на полупрозрачные створки ракушек. Он невольно слегка ущипнул её за мочку уха. Она была горячей, нежной и гладкой. Совсем не похожей на твердую поверхность ракушки.
Вот почему люди придумали выражение «Нежный нефрит и теплый аромат». Нежный нефрит — не было слов, подходящих больше. Теплый аромат... это тоже подходило идеально.
— Тренировалась ли ты в последнее время в искусстве каллиграфии?
Его Императорское Величество спросил это низким голосом, не выпуская Са Нён из объятий. Она чувствовала себя крайне неловко. Было жарко, словно она прижалась к раскаленному куску железа. Дыхание, касавшееся её шеи за ухом каждый раз, когда он говорил, было таким же горячим.
— Да, тренировалась.
— И что же ты писала?
— Я копировала... Свиток «Плывущие облака».
— О-хо.
Его Императорское Величество вдруг проявил огромный интерес к её мочке уха. Са Нён чувствовала это так остро, будто с неё снимали слой кожи, и это было почти невыносимо. Щекотка и покалывание смешались воедино, пробежали по позвоночнику и вскоре разлились по всему телу.
— Позже напиши что-нибудь в Нашем присутствии. Мы должны увидеть, насколько ты преуспела.
Его Императорское Величество, казалось, был в предвкушении и в хорошем настроении, но чувства Са Нён были совсем иными. Ей снова предстояло радовать его своей «неуклюжестью».
Ранее Чхонха велела ей изо всех сил стараться снискать расположение Его Императорского Величества. Са Нён думала, что у неё нет ни единого таланта, способного его порадовать. Но теперь она видела: Его Императорскому Величеству очень нравится, когда она смущается.
Раньше Са Нён и сама не знала. Она думала, что «служение», о котором шептались люди, и «ночное служение» — это одно и то же. Теперь же она отчетливо понимала разницу.
Прислуживая Его Императорскому Величеству, можно было делать многое. Они могли вместе есть, как сейчас, беседовать, пить чай, заниматься каллиграфией или она могла растирать тушь, пока он читал доклады. Или же она могла читать ему книгу у постели, когда он хотел отдохнуть.
С другой стороны, то, что происходило во время ночного служения, было строго определено.
Для Са Нён всё же было лучше просто прислуживать. Иногда ей казалось, что она стала объектом насмешек, а порой Его Императорское Величество дразнил её совершенно открыто. Но даже так, от него она получала гораздо больше.
После ужина Са Нён вместе с Его Императорским Величеством отправилась в боковой зал дворца Чжаннён. Слева от входа в боковой зал находилось высокое здание в углу просторного сада, внутри которого была устроена купальня.
Глаза Са Нён слегка округлились. Она думала, что в столице Кёнсон нет горячих источников, но, видимо, ошибалась. Подумать только, во дворце Чжаннён было такое место. Конечно, вряд ли горячий источник бил прямо под дворцом Чжаннён, скорее всего, воду подвели из другого места.
Придворные дамы и евнухи стояли на коленях у бассейна. Когда Его Императорское Величество махнул рукой, они быстро вскочили и, склонив головы, разошлись в обе стороны. Ушли все до единого.
Са Нён посмотрела на Его Императорское Величество. Теперь их осталось только двое.
Ему не нужно было объяснять, что это значит. Са Нён послушно подошла, развязала его пояс и завязки одежд, помогая подготовиться к омовению.
К счастью, Его Императорское Величество был тем человеком, которому было легко прислуживать. Движения Са Нён были неловкими, но не медлительными. Когда он прислонился к краю бассейна, Са Нён ничего не оставалось, как снять верхнюю одежду. Оставшись в нижней рубашке и штанах, она босиком принялась мыть ему голову.
Она медленно лила воду из маленького деревянного ковша, украшенного нефритом. Сначала смочила волосы, затем достала ароматную мазь из перламутровой шкатулки с резьбой в виде лотосов и медленно втерла её. Светло-зеленая мазь превратилась в белоснежную пену.
Его Императорское Величество расслабился и издал долгий вздох. Пальцы Са Нён не обладали той силой, что была у придворных дам или евнухов. Но они были очень нежными и мягкими.
Помассировав его голову, Са Нён смыла пену с рук и снова полила водой, тщательно промывая волосы. Она стряхнула капли воды руками, собрала волосы наверх и заколола их нефритовой шпилькой.
Его Императорское Величество совершенно естественно сменил позу. Это означало, что он хочет, чтобы она потерла ему спину. Са Нён покорно взяла щетку с подноса. Она не знала, из чего та была сделана, но при прикосновении к коже чувствовалась легкая щекотка. Однако если приложить немного усилий, покалывание становилось очень приятным.
Са Нён была вся мокрая. Она промокла от воды, от пота и от пара, поднимавшегося от горячего источника. Тонкая нижняя рубашка насквозь пропиталась влагой и плотно облегала тело. Она покраснела и остановилась.
Когда Его Императорское Величество обернулся, у Са Нён возникло импульсивное желание куда-нибудь спрятаться.
День уже угас. Шелковые занавеси, развешанные повсюду, преграждали путь ночным насекомым, летящим на свет ламп. Влага наполняла пространство за занавесями. Свет свечей был окутан туманной дымкой. Вокруг пламени свечей образовались радужные ореолы.
Са Нён никогда не видела подобного зрелища. Всё было как в тумане, как во сне. Она взяла стоявшую рядом чайную посуду, ополоснула чашку теплой водой и снова медленно налила чай.
По чашке на каждого.
Са Нён пила чай, опустив глаза. Длинные, как веера, ресницы отбрасывали тени на её веки, похожие на крылья бабочки.
Его Императорское Величество кончиками пальцев слегка коснулся этих ресниц. От этого внезапного прикосновения и щекотки спокойные тени бабочек вспорхнули и рассеялись, открыв ясные и прекрасные глаза.
Дрогнувшие ресницы, уловив волю Его Императорского Величества, замерли. Са Нён слегка приподняла голову, обнажая белую нежную шею.
Когда с неё сняли промокшую, прилипшую к телу одежду, Са Нён не смогла сдержать дрожь. Ей казалось, будто с неё снимают саму кожу. Перед этим человеком она лишилась всех своих преград.
Тени от свечей плясали, а по воде расходились круги. Золотистый струящийся свет напоминал далекий и причудливый сон. Шелковые занавеси колыхались от легкого ветерка. Са Нён чувствовала, как её затягивает в бездонный водоворот, и она погружается всё глубже и глубже.
Она инстинктивно крепко обняла мужчину, в чьих руках была её жизнь и смерть, её слава и позор. Кипящее наслаждение и паника нахлынули на неё подобно наводнению, готовому её разрушить. Ни тело, ни мысли больше не принадлежали ей.
http://tl.rulate.ru/book/159095/9810711
Готово:
