Пак Джунхён, пошатываясь от нехватки кислорода в легких, сумел-таки отползти в сторону и повалился на землю, жадно хватая ртом воздух.
Находясь в таком состоянии, он лишь с трудом смог повернуть голову, чтобы взглянуть на лежащую рядом младшую сестру.
Кха-кха...
Тихий кашель.
От этого звука, вырвавшегося из груди сестры, которая явно была без сознания, его сердце болезненно сжалось. Кровь вперемешку с пеной, стекающая по её подбородку вместе с кашлем, красноречиво свидетельствовала о том, что её раны крайне серьезны.
— Черт, черт!
Он ненавидел себя. Ненавидел за то, что не смог защитить даже самого дорогого члена семьи. В голове царил хаос, он не понимал, что делать и как действовать.
И тут он увидел это.
Верхняя одежда сестры пропитывалась алой кровью. В памяти всплыли знания, полученные в начальной школе и Академии героев. Он мгновенно осознал характер её травм.
Джунхён задрал её футболку.
Белоснежная кожа была залита кровью, а под ней виднелось нечто выступающее наружу.
То, что ни в коем случае не должно быть видно глазу.
Это были рёбра его сестры.
Грудная клетка была раздавлена. Сломанные рёбра торчали под кожей.
— А...
Голова пошла кругом.
Он ведь закрывал сестру своим телом. Изо всех сил старался, чтобы куски бетона, мало чем отличающиеся от смертоносного оружия, не задели её.
И попытка увенчалась успехом.
Бетонные обломки действительно не коснулись тела сестры.
Но какой в этом был толк?
Когда под весом навалившейся на спину груды обломков он рухнул вниз, он сам, собственным телом, раздавил хрупкую девочку.
— А-а-а-а-а-а!
Пак Джунхён закричал.
Его придавило отчаяние, которое было невозможно вынести молча.
Уж лучше бы он сам получил эти раны! Тогда бы не было так горько!
«Если бы только пострадал я!»
Слезы потекли по щекам.
Больно. Невыносимо больно. Но болела не кожа, содранная арматурой, и не синяки, покрывшие всё тело — болела душа, словно её рвали на мелкие клочья.
— Джихэ... Джихэ, сестренка. Прости, что твой брат такой никчемный...
Он пополз по земле.
Сквозь пелену слез он видел сестру. Её лицо, искаженное болью даже в беспамятстве, и окровавленные губы вонзались в его сердце острыми иглами.
«Хоть бы эти раны стали моими...»
В тот момент, когда эта мысль полностью завладела его разумом, левая рука, которой он сжимал предплечье сестры, окуталась слабым свечением.
Красно-коричневый свет.
Пак Джунхён даже не осознал, что его рука светится. Он был слишком глубоко погружен в скорбь и безнадежность. Однако это состояние длилось недолго.
Он не был настолько туп, чтобы не почувствовать, как внутри него что-то зашевелилось.
Это отличалось от Внутренней энергии.
Хотя это и называли Внутренней энергией, Сверхспособности к физическому усилению берут свое начало в сердце, а не в даньтяне. Ощущение того, как энергия расходится от сердца и разносится вместе с кровью по всему телу, обычно весьма отчетливое. Вдобавок это позволяет детально чувствовать собственное состояние.
Но этот красно-коричневый свет в руке зародился не в сердце.
Он исходил из головы. Если точнее — из мозга.
Чужеродное чувство. Казалось, будто у него проявилась новая, странная Сверхспособность.
«Что это?»
Пак Джунхён невольно посмотрел на свою левую руку.
Свет, словно считав его мысли о сестре даже в этом смятении, начал медленно распространяться. Он прошел по правой руке девочки и достиг её груди.
Сияние становилось ярче, пока полностью не накрыло раздавленную область.
И в следующее мгновение случилось Чудо.
Впалая грудь сестры начала выпрямляться, и со звуком срастающихся костей сломанные ребра вернулись на свои места.
— А?
Пак Джунхён ошеломленно уставился на грудь сестры.
Она явно восстанавливалась. Это было Чудо, подобное возвращению времени вспять, и оно стало отправной точкой, вернувшей его рассудок из бездны отчаяния.
— Ха-ха...
Он рассмеялся. Теперь он понял, что это за красно-коричневый свет.
Это была Особенность.
Уникальная Сверхспособность, которой обладали лишь некоторые исключительные люди. Одно её наличие могло мгновенно поднять ценность человека до небес. Он и не подозревал, что такая сила есть и у него.
Радость была настолько велика, что волоски на теле встали дыбом. Пак Джунхёну было трудно сохранять самообладание.
Ведь своей Особенностью он спас умирающую сестру, и благодаря этой силе он сможет достичь небывалых высот.
Но в этот момент красно-коричневый свет, полностью исцелив тело сестры, вернулся к нему.
— Кха!
Хрусть!
Целые до этого момента ребра Джунхёна с треском сломались, а грудная клетка провалилась внутрь. Сломанные кости пробили кожу, вызывая сильное кровотечение.
Дыхание сбилось. При каждом вдохе во рту пузырилась кровь, забивая дыхательные пути. Внутренняя энергия, циркулирующая по сосудам, сообщила ему о состоянии тела: обломки ребер проткнули легкое. Именно из-за кровотечения в легких при каждом вдохе шла кровавая пена.
Чудовищная боль по позвоночнику разошлась по всему телу.
— Кха-кха!
Вместе с кашлем изо рта выплеснулась порция кровавой пены. Дышать стало чуть легче, но лишь на миг. Пока кровотечение не остановится, всё будет повторяться. А чтобы остановить его, нужно извлечь ребро из легкого.
Джунхён удивился тому, что его разум способен анализировать ситуацию, несмотря на адскую боль. Он, стиснув зубы, проверил состояние сестры.
Полное исцеление. Можно было с уверенностью сказать, что Пак Джихэ теперь в порядке.
Желая убедиться в реальности этого чуда, он коснулся того места, где раньше была рана, и почувствовал под пальцами лишь гладкую кожу.
Если только он не сошел ума от боли и отчаяния, и его чувства не начали его обманывать...
«Я перенес её раны на себя».
Пак Джунхён приподнял пропитанную кровью одежду и коснулся своей груди.
«Причем в еще более тяжелом состоянии».
Количество ребер, пробивших кожу, было огромным. Он даже похвалил себя за то, что не потерял сознание от такой боли. Но всё в порядке. Человек, обладающий Внутренней энергией, не умрет от таких ран.
Пак Джунхён сидел на земле и, выдыхая с облегчением, харкал кровью. Видимо, у сестры были повреждены не только легкие, но и внутренние органы.
— Твою мать, как же больно.
Оценив свое состояние, он криво усмехнулся и тихо проворчал. Это была чистая правда, а не просто жалоба, но даже эта боль приносила ему радость. Радость от того, что мучения достались ему, а не сестре.
— Кха-кха!
С каждым вдохом кровь в легких мешала дышать. Будь у него достаточно Внутренней энергии, он бы смог вытолкнуть обломки ребер, но сейчас это было невозможно. Он потратил почти всё без остатка, когда выбирался из-под завалов.
«Ничего. Если меня подлатают в ближайшее время, я не умру».
Когда человек становится кадетом, даже если его Внутренняя энергия на нуле, его тело, уже прошедшее через процесс эволюции, гарантирует выживание. К тому же, он кадет Академии героев — ценный боевой ресурс, поддерживаемый государством. Его вряд ли оставят без помощи, отдав приоритет кому-то другому.
Пак Джунхён посмотрел на сестру, чье дыхание стало ровным, а затем поднял голову. Убедившись в безопасности сестры, он забеспокоился о родителях, которых оттолкнул в решающий момент.
Он поспешно огляделся.
Груды бетона, которые он раскидал, когда выбирался, закрывали обзор.
— Гх-х!
Используя ближайший обломок стены как опору, он сумел подняться на ноги и заглянул за него.
Там был сущий ад.
Многоэтажное здание рухнуло прямо на улицу, завалив не только тротуар, но и всю проезжую часть. Искореженные машины, поваленные столбы электропередач. Со всех сторон доносились полные муки стоны, от которых кружилась голова.
— А...
Сердце бешено колотилось, отдаваясь во всем теле. Растерянно озираясь, Пак Джунхён отчаянно пытался вспомнить, в какую сторону он толкнул родителей.
Он не помнил.
Не помнил.
Совсем не помнил...
Тело задрожало. Не от боли, а от осознания собственной глупости, которая никуда не делась. Всё его существо сотрясала дрожь, похожая на эпилептический припадок. Он застыл, боясь повернуть голову и увидеть то, что страшился увидеть больше всего на свете.
— А-а...
Пак Джунхён через силу удерживал тело, которое так и норовило рухнуть на землю. Если он упадет — это конец. Он точно не сможет встать снова, пока кто-нибудь не придет на помощь.
— Пожалуйста, прошу...
Будучи неверующим, он даже не знал, к кому обращается, но отчаянно умолял. Пожалуйста, пусть родители будут живы. Пусть его глупость не станет причиной их гибели.
Но мольбы были тщетными. Случившееся нельзя было отменить одним лишь желанием, и раны его родителей тоже никуда не исчезли.
Совсем неподалеку он увидел отца.
Пак Уджин слабо улыбался ему. Его нижняя часть тела была придавлена бетонной плитой, а живот пробит торчащей из неё арматурой. Вытерев кровь, текущую изо рта, отец заговорил:
— Джунхён.
— А... папа.
— Джихэ... позаботься о Джихэ. Она твоя сестра. Даже если нас с мамой не будет рядом, ты должен присматривать за ней. Ты понимаешь, о чем я?
Слова отца, произнесенные с огромным трудом, глубоко вонзились в его душу. Пак Джунхён, стиснув зубы, напряг руки. Он должен был перебраться через разделявшую их груду бетона и добраться до него. Чтобы использовать свою новую Особенность.
Джунхён буквально пополз вверх по небольшому обломку, но, не удержавшись, сорвался и упал.
Бам!
Он упал на спину, и в голове на мгновение всё померкло. Даже от такого слабого удара всё тело пронзила невыносимая боль, исходившая от ран. Ему казалось, что он умирает. Его уверенность в том, что он выживет, была актуальна лишь до тех пор, пока он оставался в покое. Если травмы усугубятся — он действительно может погибнуть.
«И всё же я должен двигаться».
Сплюнув кровь и пену, Пак Джунхён снова поднялся. Руки и ноги дрожали. Это был предел. Не тот предел, который можно преодолеть усилием воли. Это было состояние, за которым — лишь пустота и разрушение.
Пак Уджин, глядя на сына, покачал головой.
— Не подходи.
— Папа...
— И не вздумай этого делать.
Отец увидел красно-коричневый свет в руке сына и твердо произнес:
— Ни твоя мать, ни я... мы не хотим продлевать свою жизнь ценой жизни нашего сына.
— Вы... вы видели?
— Это ведь твоя Особенность?
— Да.
Разговаривая с умирающим отцом, Пак Джунхён с трудом делал шаги. Каждое движение вызывало вибрацию, приносившую такую боль, от которой можно было потерять сознание. Но он не сдавался. Еще пара шагов — и он сможет коснуться отца.
Пак Уджин вновь покачал головой.
— Не надо. Послушай отца...
Но Джунхён не останавливался. Он не мог остановиться. Если он не вмешается, отец умрет. И мама тоже...
В этот момент Пак Джунхён увидел мать. Верхняя часть её тела была буквально раздавлена куском бетона, который придавил и ноги отца. Было очевидно — это смертельная рана. Вопреки слабой надежде, холодный рассудок заставил его признать смерть матери. Это было ужасно.
Пак Уджин смотрел на сына угасающим взором.
— Сынок. Кого ты больше любишь: маму или папу?
— Что?
— Кто тебе дороже: мать или отец?
Пак Джунхён, едва не теряя сознание, тупо смотрел на отца.
— А я вот люблю сына больше, чем свою жену. И твоя мать чувствовала то же самое. Поэтому для нас лучше, чтобы жил ты. Не вздумай умирать, пытаясь спасти нас.
— Не хочу. Я не хочу так!
Наконец добравшись до отца, Пак Джунхён бессильно рухнул рядом и протянул к нему руку, светящуюся красно-коричневым светом. Он отчаянно молился, чтобы раны отца перешли к нему, как это было с сестрой.
Но свет не двигался. Он просто не реагировал.
— Пожалуйста! Пожалуйста, действуй!
В отличие от отчаявшегося сына, Пак Уджин, несмотря на мучения, облегченно выдохнул. Пусть он умрет, но его сын будет жить. Одной этой мысли было достаточно, чтобы принять смерть.
«Хотя, конечно, не так уж это и здорово».
Но если выбирать, кому из них двоих остаться в живых...
«Конечно, сыну».
Если подумать, всё не так уж плохо. У них есть дом без долгов и страховка жизни, которую он оформил, уступив ворчанию жены. Дети не пропадут, даже оставшись без родителей.
В этот момент сын, прикладывавший все силы, внезапно и без всяких признаков потерял сознание и повалился вперед. А рядом с ним, словно он всегда там и стоял, возник мужчина в глубоко надвинутой кепке и худи.
— Мой сын... он жив?
— Не умрет.
Мужчина, чьего лица не было видно, положил руку на спину лежащего Джунхёна и что-то сделал, отвечая на вопрос.
Какое счастье. Видимо, сын всё-таки будет жить. Как только пришло это осознание, остатки самообладания Пак Уджина пошатнулись. Он из последних сил старался не закрывать глаза и спросил:
— Моя дочь... моя дочь там... с ней тоже всё будет хорошо?
— Я позабочусь об этом.
Услышав это, Пак Уджин улыбнулся.
— Жена мертва, и боль просто адская... Но это действительно хорошая новость.
Ужасная боль начала притупляться, глаза закрывались сами собой. Чувствуя приближение конца, Пак Уджин понял, что стоящий перед ним человек еще молод. Он взмолился. Взмолился о том, чтобы этот человек оказался добрым.
— Вы не могли бы передать моему сыну... чтобы он позаботился о сестре... и был счастлив?
— Я передам.
— И еще... скажите этому дурню... чтобы он получше прятал свою опасную Особенность...
Мужчина взял Пак Уджина за руку и ответил:
— Обязательно передам.
— Спа... си... бо...
Так угасла еще одна жизнь.
Глава 8. Предварительная подготовка (1) (исправлено)
http://tl.rulate.ru/book/159081/9807349
Готово:
