Лицо Данзо Шимуры было мрачнее тучи, словно окутанное грозовым фронтом. Широкими шагами он мерил коридоры базы «Корня», совершенно не замечая кланяющихся ему по пути подчиненных, и направился прямиком в свои самые личные покои.
Тяжёлая дверь захлопнулась за его спиной, наглухо отрезая внешний мир.
Эта комната отдыха служила не для поправки сил; скорее, она напоминала святилище, воздвигнутое в честь его главной жизненной амбиции.
На самой видной стене висела тщательно изготовленная копия церемониального одеяния Хокаге.
Белая ткань с узором красных языков пламени маняще поблескивала в полумраке.
При виде её неистовая жажда власти, подобная сильнейшему яду и одновременно сладчайшему нектару, мгновенно наполнила его тело. Эта страсть принесла с собой болезненную, искаженную жизненную силу в организм, давно разъеденный тьмой и интригами почти до гниения.
Из единственного глаза Данзо вырвался обжигающий, почти маниакальный свет, прикованный к мантии.
Медленно, словно совершая священный ритуал, он шагнул вперед.
Первым делом он отбросил трость, которой обычно пользовался для маскировки, и его фигура, казалось, стала прямее.
Затем он торжественно взял лучший, мягчайший шелковый платок, какой только можно было найти в Конохе, заготовленный заранее. Он приближался шаг за шагом, боясь спугнуть этот прекрасный сон.
Протянув руку, он принялся скрупулезно и нежно стирать несуществующую пыль с такой же точной копии шляпы Хокаге, лежащей рядом с мантией.
Хотя он проделывал эту процедуру каждый день, ему всегда казалось необходимым протереть её снова, чтобы убедиться в безупречной чистоте и отсутствии малейших изъянов.
Закончив, он небрежно отбросил дорогой шелк на пол.
Наконец, его иссохшая левая рука задрожала, пальцы зависли над тканью одеяния, но он так и не осмелился коснуться её по-настоящему, словно боясь развеять хрупкую иллюзию прикосновением силы.
Вздох, в котором смешались бесконечная тоска, обида и боль, с трудом вырвался из глубины его горла:
— Когда... когда же я наконец смогу носить тебя открыто?!
Голос эхом отразился в пустой тайной комнате, наполненный безграничным одиночеством и одержимостью.
На следующее утро солнечные лучи проникли в комнату через окно.
Наруто быстро переоделся в новую зимнюю одежду, присланную Третьим Хокаге прошлым вечером; подогнанный по фигуре костюм придавал ему гораздо более энергичный вид.
Он взял толстый конверт, осторожно вытащил несколько купюр, сложил их и сунул в свой потрепанный кошелек, а затем небрежно сунул всё ещё пухлый конверт под подушку.
Сделав всё это, он довольно хлопнул в ладоши и приготовился выходить.
На самом деле, прятать деньги или нет — не имело особого значения.
Наруто прекрасно знал, что каждый его шаг в этом так называемом «доме» — будь то переодевание, еда, тренировка или сон — почти полностью открыт для взглядов, скрытых в тенях.
АНБУ, приставленные Третьим Хокаге для слежки и охраны, наблюдали постоянно.
Более того, в этой деревне, отвергавшей его, ни один вор не позарился бы на жилище «демона-лиса».
В глазах большинства жителей это было проклятое место, к которому боялись даже приближаться, не то что проникать внутрь ради кражи.
В какой-то степени это всеобщее отвращение по иронии судьбы обеспечивало уникальную форму «безопасности».
Наруто открыл дверь и вышел.
Добравшись до уединенной тренировочной площадки за деревней, где они условились встретиться с «учителем», Наруто прождал совсем недолго. Вскоре он увидел фигуру, мчащуюся к нему в преувеличенно энергичной манере.
Человек был одет в зеленый обтягивающий комбинезон, с фирменной стрижкой «под горшок», но на лице красовалась совершенно неуместная длинная белая накладная борода, которая подпрыгивала в такт бегу.
— Йо! Наруто, ты по-прежнему пунктуален!
Пришелец остановился перед мальчиком, показал большой палец и сверкнул ослепительной улыбкой, от которой его зубы буквально заблестели.
— Это юность... кхм!
Он почти по привычке сказал «юность», но, к счастью, вовремя затормозил, яростно погладил очевидно фальшивую бороду и заставил себя поправиться:
— Это бодрость молодости!
На самом деле, Майто Гай обучал Наруто не под своим настоящим именем.
За этой слегка неуклюжей маскировкой скрывались практические соображения.
Когда Наруто впервые подошел к нему с прямой просьбой обучить тайдзюцу, Гай, хоть и был тронут энтузиазмом мальчика, отказал.
Он мог быть прямолинейным, но глупцом не был. Наруто — Джинчурики Девятихвостого, личность крайне деликатная. Для элитного джонина и прямого подчиненного Хокаге установление слишком близких отношений с Джинчурики без разрешения могло легко принести ненужные проблемы и ему самому, и Наруто.
Позже, искренне тронутый настойчивыми просьбами Наруто, приходившего изо дня в день в любую погоду, и чистым огнем «юности», горящим в его глазах, Гай придумал этот компромисс.
Он пошел в магазин реквизита, купил самую заметную накладную бороду и начал обучать Наруто под вымышленным именем «Чен Дай, таинственный мастер тайдзюцу».
Так в Конохе появилось странное зрелище: «Чен Дай» с комичной белой бородой, но телосложением и прической точь-в-точь как у Майто Гая, ежедневно гонял светловолосого Узумаки Наруто на интенсивных физических тренировках.
Хотя любой в деревне мог с первого взгляда раскусить этот маскарад, все словно сговорились хранить молчание, и никто прямо не разоблачал Гая.
— Дедушка Чен Дай, давай скорее начнем тренировку! — возбужденно крикнул Наруто, которому не терпелось размяться.
— Очень хорошо, полон духа!
Гай снова показал свой фирменный большой палец, его жемчужно-белые зубы в сочетании с накладной бородой сияли живым светом.
Но затем он умерил улыбку, и выражение его лица стало серьезным:
— Однако, Наруто, прогресс от базовых упражнений для твоего нынешнего тела начал замедляться. Настоящий вызов только начинается!
С этими словами он, словно фокусник, вытащил из-за спины два утяжелителя для ног, которые на вид казались не очень тяжелыми.
— Вот, они специально подготовлены для тебя с учетом твоих нынешних пределов — Утяжеленные Повязки!
Он протянул груз Наруто, его тон был полон ободрения:
— Не волнуйся, они совсем не тяжелые. Для начала по одному на каждую икру, всего сорок килограммов. Как только полностью адаптируешься, будем добавлять еще!
Его небрежный тон звучал так, словно речь шла вовсе не о сорока килограммах.
Для любого обычного взрослого сорок килограммов металла на ногах превратили бы даже простую ходьбу в мучение с одышкой и спотыканием, не говоря уже о прохождении безумного уровня интенсивности тренировок тайдзюцу Майто Гая.
Это было бы из области фантастики.
Однако Наруто не был обычным человеком.
Он был ниндзя, прошедшим базовую подготовку, с физическими данными, намного превышающими средние.
Важнее всего то, что в нём текла кровь клана Узумаки, известного своей огромной жизненной силой и выносливостью, к тому же он был Джинчурики Девятихвостого.
Его способность к восстановлению, предел выносливости и физическая стойкость намного превосходили таковые у обычных шиноби.
Поэтому эти сорок килограммов, хотя и ощущались тяжелым бременем для Наруто, прошедшего период усердных тренировок и постепенно раскрывающего свой потенциал, не были неподъемными. Он ясно чувствовал тяжесть, движения стали гораздо более вялыми, чем обычно, требуя больше сил, но это было терпимо.
Он лишь слегка напрягся, надевая их, привык к тяжести в ногах и кивнул Гаю, показывая готовность.
— Превосходно! Тогда сегодняшняя юношеская... бодрая тренировка официально начинается! Сначала десять кругов вокруг Конохи. Если не сможешь сделать десять кругов — тогда три тысячи ударов ногами! Вперед!
Гай махнул рукой и, словно необузданный мустанг, рванул первым.
Наруто глубоко вздохнул, переставил ноги, которые казались налитыми свинцом, и решительно последовал за ним.
Каждый шаг давался тяжелее предыдущего, но огонь в его глазах разгорался только ярче.
http://tl.rulate.ru/book/158709/9679712
Готово:
