Облачившись в обновку, Наруто почувствовал, как тепло и уют окутывают всё его тело.
Он поднял голову, на его лице расцвела довольная улыбка, и он сказал Сандайме:
— Спасибо, дедушка Третий, новая одежда очень теплая, она мне очень нравится!
Услышав это, Сандайме посмотрел на чистую улыбку ребенка, затем вспомнил тесную осеннюю одежду, увиденную ранее, и уголок его рта неестественно дернулся. Он выдавил из себя улыбку, но в ней сквозила нескрываемая вина.
Он несколько раз повторил:
— Главное, что тебе нравится, главное, что нравится...
Сказав это, словно пытаясь загладить вину, он взял со стола конверт из крафт-бумаги, в котором уже лежали деньги на жизнь, затем достал из кармана еще несколько хрустящих купюр по тысяче рё, аккуратно вложил их внутрь и, наконец, протянул конверт Наруто.
— Это твоё пособие на следующий месяц.
Его тон стал еще мягче.
— Маленький Наруто сейчас в том возрасте, когда заводят друзей, поэтому дедушка в этот раз даст тебе немного больше. Когда будешь с друзьями, будь щедрее, угости их раменом или чем-то подобным.
— Ух ты! Спасибо, дедушка Третий!
Наруто взволнованно принял тяжелый конверт; толщина пачки, ощущаемая пальцами, заставила его сердце расцвести от радости.
«Круто, я действительно получил больше денег!»
Он ликовал в душе: это определенно было самым практичным приобретением за этот вечер.
Затем, словно внезапно вспомнив что-то важное, он с нетерпением захотел поделиться новостью со своим самым близким старшим, сказав с ноткой гордости:
— Ах да, дедушка Третий, я сегодня встретил одну девочку...
Он в точности пересказал Сандайме, как днем прогнал троих хулиганов, как защитил девочку с Бьякуганом, которую обижали, и как повел её в «Ичираку» есть рамен.
Наконец он поднял голову, его голубые глаза сверкали, и заявил:
— У меня появился еще один друг, её зовут Хьюга Хината! Но её папа выглядит очень строгим, хотя я думаю, что он тоже, наверное, очень хороший человек!
«Вот как, значит, она произвела на Наруто хорошее впечатление при первой встрече?»
Слушая рассказ Наруто, Сандайме слегка кивнул про себя.
«Хиаши, старый ты сухарь, а ты весьма хорош в обращении с детьми!»
Это начальное хорошее впечатление было крайне важно для поддержания стабильности внутри деревни, особенно в отношениях между великими кланами и Джинчурики.
Поболтав с Наруто о повседневных делах и напомнив ему о необходимости усердно тренироваться, Сандайме встал и мягко похлопал мальчика по плечу.
— Уже поздно, так что дедушка пойдет обратно. Наруто тоже должен пораньше ложиться спать, ты ведь растешь.
С этими словами Сандайме повернулся и покинул маленькую квартирку Наруто, его фигура растворилась в ночи. Вскоре он вернулся в свой ярко освещенный кабинет в резиденции Хокаге.
Снаружи деревня Коноха уже погрузилась в тишину.
Он только успел снова опуститься в кресло и набить трубку свежим табаком, но прежде чем он смог её раскурить, дверь кабинета бесцеремонно распахнулась с громким стуком.
Вошедший был худым стариком со зловещим выражением лица.
Его правый глаз и половина тела были скрыты под толстыми бинтами, и он опирался на трость, каждый шаг которой нес в себе тяжелое чувство подавленности.
Это был его старый друг, Данзо Шимура.
Данзо даже не утруждал себя любезностями. Он прошел прямо к столу, устремив острый взгляд на Сандайме, и прямолинейно заговорил своим хриплым, обвиняющим голосом:
— Хирузен! Я получил доклад, что Хьюга Хиаши посмел вступить в личный контакт с Джинчурики! Как такое можно позволять?!
Его голос слегка повысился от возбуждения:
— Он глава клана Хьюга, тайно контактирующий с Джинчурики Девятихвостого. Что именно он задумал?
Сандайме не стал прямо отвечать на агрессивный допрос Данзо. Вместо этого он неторопливо раскурил табак в трубке спичкой, сделал две глубокие затяжки, позволяя едкому дыму наполнить легкие, а затем медленно заговорил успокаивающим тоном, пытаясь разрядить обстановку:
— Ладно тебе, Данзо. Расслабься, я наблюдал за всем взаимодействием между Хиаши и Наруто. Это был просто отец, ищущий свою дочь, который случайно встретил детей, обедающих вместе. Тебе не стоит вечно так сгущать краски!
— Хирузен!
Холодный блеск в единственном глазу Данзо усилился, и его трость тяжело ударила в пол.
— Ты вечно так беспечен! Сейчас из двух великих кланов Конохи, владеющих доудзюцу, Учиха больше не существует, остались только Хьюга! Сила других кланов не идет ни в какое сравнение с кланом Хьюга. Мы должны принять меры заранее, чтобы не допустить их чрезмерного усиления и угрозы балансу деревни!
Услышав это, Сандайме посмотрел на Данзо крайне странным взглядом.
«Говоря о предотвращении доминирования одной семьи... Власть клана Шимура расширялась гораздо быстрее, чем у клана Хьюга, с тех пор как ты стал помощником Хокаге, не так ли?»
Эти слова вертелись у него на языке, но в итоге так и остались невысказанными.
Видя молчание Сандайме, Данзо решил, что тот колеблется. Его трость снова тяжело ударила об пол, издав глухой стук, и он выдвинул требование, которое повторял бесчисленное количество раз:
— Я уже говорил: такое важное стратегическое оружие, как Джинчурики, нельзя оставлять без присмотра! Его нужно передать моему Корню для обучения! Хирузен, отдай Джинчурики мне!
— Это невозможно, Данзо.
Отказ Сандайме был четким и решительным, не оставляющим места для переговоров.
Подобные разговоры происходили между ними слишком часто; он уже почти устал от этого.
Видя, что ему по-прежнему не удается добиться прорыва в вопросе с Джинчурики, Данзо Шимура сменил тему, словно соглашаясь на меньшую цель, и обнажил свои истинные клыки на эту ночь:
— Раз Джинчурики недоступен, тогда... та девчонка, что сегодня контактировала с Джинчурики, — это старшая дочь Хиаши, будущая глава Главной ветви. Но разве у Хьюга Хиаши нет еще одной, второй дочери? Согласно правилам Хьюга, через два года на нее поставят печать «Птица в клетке» и переведут в Побочную ветвь, не так ли?
— Как насчет того, чтобы передать эту вторую дочь клана Хьюга моему Корню для обучения? Корень даст ей лучшее...
— Это невозможно!
Сандайме хлопнул ладонью по столу и резко встал, его мягкое выражение лица сменилось гневом.
«Чего ты добиваешься, Данзо?»
В его сердце зазвенели тревожные колокола.
«Тебе нужны перспективные дети из всех великих кланов, а теперь ты не щадишь даже кровь Главной ветви Хьюга!»
«Ты планируешь обойти меня, Хокаге, и использовать власть Корня, чтобы завербовать сколько талантливых людей?»
«Какое „большое дело“ ты пытаешься провернуть? Ты пытаешься оттеснить меня?!»
— Хирузен! Ты слишком слаб!
Данзо не отступил, его единственный глаз пристально смотрел на Сандайме, голос звучал мрачно и одержимо.
— Вечно беспокоишься о том, беспокоишься об этом! Следовать моим решениям — вот что всегда будет правильно! Иначе однажды ты пожалеешь о своей нерешительности!
— Довольно, Данзо!
Голос Третьего Хокаге прогремел в кабинете подобно грому, неся в себе неоспоримую решимость и власть. Он заявил:
— Хокаге — это я!
Единственный глаз Данзо расширился, налившись кровью и выражая неверие. Он пристально смотрел на Хирузена Сарутоби, который стоял перед ним с острым взглядом и неоспоримым авторитетом.
Эта знакомая, снисходительная поза Хокаге была словно ядовитый шип, глубоко вонзившийся в самое больное место его сердца.
«Я тоже хотел тогда вызвался остаться добровольцем!»
«Если бы не ты... заговоривший перед учителем первым...»
«Пост Хокаге... место Хокаге должно было быть моим!»
Данзо почувствовал, что его коренные зубы вот-вот раскрошатся, и рот наполнился слабым металлическим привкусом.
В конце концов, вся обида и нежелание смириться трансформировались в единственное, леденящее душу «Хмпф!», выдавленное из глубины горла.
Он гневно развернулся и с силой захлопнул дверь.
— Бам!
Громкий удар эхом разнесся по пустому коридору, словно его невысказанный рык гнева, резонируя еще долгое время.
http://tl.rulate.ru/book/158709/9679711
Готово:
