Цинь Яо с довольной улыбкой аккуратно сложила подписанный контракт и убрала его в надёжное место.
Разобравшись с Лю Цзи, она переключила внимание на троих сыновей.
— Семья Дин строит клановую школу для своих родственников. К концу года строительство должно завершиться, а после Нового года начнутся занятия. Я найду способ устроить вас туда.
Она сделала небольшую паузу, оценивая реакцию детей, и продолжила:
— Правда, путь туда неблизкий. Поэтому сначала пойдут Далан и Эрлан. Саньлан, тебе придётся подождать ещё пару лет, пока ты немного подрастёшь и окрепнешь.
Заметив, как поникла единственная девочка в семье, Цинь Яо поспешила добавить:
— Сынян, ты тоже не грусти. Когда твой отец выучится, мы сможем заниматься дома сами.
— Матушка, а почему я не могу пойти в школу вместе с братьями? — с детской непосредственностью и любопытством спросила Сынян.
Не успела Цинь Яо открыть рот, как Лю Цзи рассмеялся. Он ласково погладил дочь по пучкам волос на голове и назидательно произнёс:
— Глупенькая Сынян, где это видано, чтобы женщины ходили в школу? Девочка должна быть нежной, тихой и скромной. Сиди дома, учись шить, готовить, вести хозяйство, а папа потом найдёт тебе хорошего мужа.
Сынян инстинктивно нахмурилась. Ей совсем не понравились слова отца, но в силу возраста она не могла сформулировать, что именно её задело. Поэтому она просто упрямо переспросила:
— Но почему женщинам нельзя в школу?
— Потому что учителя не берут учениц, — развёл руками Лю Цзи.
— А почему учителя не берут учениц? — не унималась девочка.
Лю Цзи завис. Он действительно на мгновение задумался, пытаясь найти логическое обоснование, и выдал:
— Потому что женщинам не нужно сдавать императорские экзамены.
Сынян уже открыла рот, чтобы спросить, почему женщинам это не нужно, но Лю Цзи вовремя смекнул, что дочь загоняет его в логическую ловушку, из которой он не выберется. Он поспешно приложил палец к губам, делая знак молчать.
Брови Сынян сошлись на переносице, превратившись в двух сердитых гусениц. Она надула щёки, всем своим видом выражая глубокое недовольство и обиду. К счастью, три брата тут же принялись её утешать, и вскоре девочка снова повеселела.
Цинь Яо молчала всё это время. Лишь спустя долгую паузу она тяжело вздохнула и пододвинула к Лю Цзи стопку из девяти книг, одолженных у Динов.
— Твоя первоочередная задача — как можно скорее переписать эти девять книг. Мне нужно вернуть их владельцу. И запомни: если ты их испортишь, помнёшь или посадишь хоть одно пятнышко — я тебя на куски порублю! — в её голосе звучала вполне реальная угроза.
— А как же работа в поле? — с надеждой спросил Лю Цзи.
— С завтрашнего дня твои обязанности — это трёхразовое питание для семьи и переписывание книг. Больше ничего.
Конечно, это было временное решение. Цинь Яо планировала корректировать график в зависимости от ситуации.
Сама она тоже была загружена по уши. Ей нужно было в кратчайшие сроки составить план обучения для мужа. Чтение — это не просто хаотичное проглатывание текстов, здесь нужна система.
Они стартовали с огромным опозданием, поэтому не могли позволить себе роскошь учиться в том же темпе, что и дети, начавшие с азов.
Согласно плану Цинь Яо, Лю Цзи должен был принять участие в уездном экзамене уже в марте следующего года.
Хотя для участия в уездном экзамене не требовалось строгих критериев отбора, содержание тестов из года в год вращалось вокруг Четверокнижия и Пятикнижия. Этот экзамен был своего рода входным фильтром, проверкой базовых знаний. Только пройдя его, можно было получить билет в мир большой науки и дальнейших испытаний.
Что будет дальше — покажет время. Сейчас главной задачей было создание собственной учебной базы.
В академии, конечно, были книги, но никто не выдавал их каждому студенту на руки. Чтобы заниматься дома, нужно было либо покупать дорогие тома, либо переписывать их в книжных лавках или у друзей.
Чтобы обойти конкурентов, нужно учиться не только в классе, но и за его пределами. Поэтому наличие собственного комплекта учебников было критически важно.
Учитывая запущенный случай Лю Цзи, ему требовались индивидуальные занятия и усиленная подготовка. Иначе как он сможет соревноваться с юнцами, которые зубрили каноны годами?
Сказано — сделано. Цинь Яо тут же перераспределила домашние обязанности.
— С этого момента каждый стирает свою одежду сам. Саньлан и Сынян ещё слишком малы, поэтому их вещи стирает Лю Цзи.
Лю Цзи, который в этот момент разрезал большие листы бумаги под нужный формат, возмущённо поднял голову:
— А почему не ты, жена?
Цинь Яо медленно размяла запястья. Суставы издали угрожающий хруст.
— Потому что я так сказала. Не согласен? Можешь выбрать смерть.
Лю Цзи проглотил возражения. В его душе маленький человечек выл на луну и вопрошал небеса, где же справедливость, но вслух он не проронил ни звука.
Заметив, что от волнения он начал резать бумагу криво, Цинь Яо отвесила ему пинок.
— Аккуратнее! Бумага денег стоит!
Лю Цзи закусил губу, в глазах стояли слёзы обиды. Он замедлился и стал действовать куда осторожнее. Больше ни один лист не был испорчен.
Цинь Яо лишь покачала головой. Этот человек был просто неисправим — день без побоев для него прожит зря. Стоило применить силу, как работа сразу пошла на лад.
Откашлявшись, она продолжила раздавать указания.
Поскольку личные вещи каждый взял на себя, оставались только общие дела: водяная мельница и куры.
Цинь Яо разбила детей на пары по принципу «старший с младшим». Каждая пара должна была раз в день, ближе к вечеру, ходить к мельнице и забирать выручку из ящика. Техническое обслуживание механизма Цинь Яо оставила за собой.
Мытьё посуды и кормление кур тоже распределили по парам, с дежурством по неделям.
Сама же Цинь Яо взяла на себя ответственность за два огорода в переднем дворе, новую делянку за домом и рисовые поля.
Работа в поле сейчас была непыльной: рис вошёл в стадию стабильного роста, нужно было лишь следить за уровнем воды. Поскольку их участки располагались у самой реки, с орошением проблем не возникало. Достаточно было раз в день проверять шлюзы, выпалывать сорняки и следить за вредителями.
Когда все роли были расписаны, жизнь семьи из шести человек вошла в новый, деловой ритм.
Каждое утро после тренировки Цинь Яо обходила поля. К её возвращению Лю Цзи уже накрывал на стол завтрак.
После еды Далан с Сынян собирали грязную посуду в большой деревянный таз, оставляя мытьё на вечер, чтобы сэкономить время.
Лю Цзи садился за расчищенный стол и приступал к переписыванию книг.
Почерк у него был ужасный, но всё же лучше, чем у Цинь Яо — он хотя бы умел писать мелким шрифтом, что экономило бумагу. Изначально Цинь Яо хотела помочь ему, чтобы ускорить процесс, но, попробовав вывести иероглифы кистью, поняла, что её «каллиграфия» только испортит дорогие материалы.
Поэтому она переключилась на нарезку бумаги. Закончив с этим, она шла в огород, собирала овощи на ужин, мыла их и оставляла на кухне, чтобы Лю Цзи оставалось только бросить их в котёл.
Поскольку главный повар был занят интеллектуальным трудом, обеды стали аскетичными: доедали утреннюю кашу, разбавляя её кипятком, или варили простую лапшу.
После часового послеобеденного сна работа возобновлялась.
У Цинь Яо и детей во второй половине дня было больше свободного времени, поэтому она брала «Энциклопедию для начинающих» и проводила уроки, закладывая фундамент их образования.
С тех пор как дети узнали, что у них есть шанс пойти в настоящую школу, их отношение к учёбе кардинально изменилось.
На том памятном семейном собрании они впервые услышали о системе государственных экзаменов и поняли, что умение читать и считать нужно не только для того, чтобы тебя не обманули на рынке.
Оказывается, книги — это ключ к власти. Став сюцаем, можно не платить налоги и не ходить на каторжные работы. Став цзюйжэнем, можно обеспечить защитой весь клан, получать подарки, земли и жить в роскоши. А если стать цзиньши и получить должность чиновника, то ты перестаёшь быть «грязным крестьянином» и становишься «благородным мужем», первым среди четырёх сословий!
Мачеха сказала им важную вещь: даже если они не достигнут вершин, учёба — это единственный шанс для простого человека изменить свою судьбу.
Эрлан, самый расчётливый и прагматичный из всех, мгновенно уловил суть. Поняв, что учёба сулит ему сплошные выгоды и никаких убытков, он начал учиться с одержимостью фанатика. Даже если ему не нравилось заучивать тексты, он заставлял себя, забегая вперёд программы.
Вскоре Цинь Яо заметила, что у второго пасынка есть задатки настоящего «короля гонки». Он взялся за дело с таким рвением, что даже его отец начал всерьёз опасаться, как бы сын не обошёл его в знаниях.
http://tl.rulate.ru/book/158556/9804907
alex1678 (ветеран рулейта/формирование ядра)
31 января 2026 в 03:13
0
Готово:
