Готовый перевод I am a Taoist, and it is only logical that Nyuba is always with me, isn’t it? / Я — даос, и то, что со мной всегда Нюйба, вполне логично, не так ли?: Глава 24: «Благодарность молодой госпожи Лю Мэй»

— Так ты и правда убийца? А я еще сочувствовала тебе, заступалась! — В толпе поднялся гул возмущения.

— Твою мать! Ну и мразь. Прикончил собственную жену, а потом пытался вытрясти компенсацию из ресторана и страховку в придачу? — Выкрикнул кто-то из гостей.

— Как земля только носит таких подонков? Из-за него мы еще и на мастера нападали! — Охотники и жертва поменялись местами.

Гнев толпы мгновенно перекинулся на Ван Дэфа. Су Юнь же в одночасье превратился в глазах окружающих в глубоко уважаемого мастера.

Стажер-судмедэксперт, все еще дрожа от страха, спрыгнул с люстры. Его лицо было бледным, а взгляд блуждал по залу.

— После всего этого мне больше всего хочется знать: как труп смог встать? — Пробормотал он под нос. — Это вообще по-настоящему? Почему нас такому в университете не учили? Или это… какой-то фокус для шоу?

Как стажеру, ему довелось повидать немало тел. Профессор всегда твердил, что трупы – это самые послушные существа на свете. Но сегодня мертвец заговорил? Более того, он пошел в атаку! Если мертвецы теперь такие, то не вцепится ли мне кто-нибудь в горло при следующем вскрытии?

Мир молодого специалиста рушился, а вера в науку дала глубокую трещину. Пока он всерьез раздумывал, не сменить ли профессию, Лю Мэй взяла себя в руки и мягко улыбнулась гостям.

— Прошу прощения, если мы вас напугали, — ее голос, усиленный микрофоном, звучал уверенно, хотя в нем и проскальзывала едва заметная дрожь. — На самом деле… это было запланированное шоу от нашего ресторана. Не стоит бояться! Сегодня всё за счет заведения, угощайтесь. Можете продолжить трапезу или уйти в любое удобное время.

Су Юнь лишь хлопнул себя по лбу. Снова применив технику одержимости духом, он заставил тело погибшей самостоятельно уйти вглубь коридоров к отдельным кабинетам.

Увидев, что «труп» ушел, а хозяйка пообещала бесплатный ужин, люди понемногу успокоились. Кто-то, всё еще не веря в объяснения, поспешил убраться восвояси, но часть гостей осталась, соблазнившись бесплатной едой.

В это время в отдельном кабинете Жэнь Инъин уже связалась с управлением, чтобы за Ван Дэфа прислали конвой.

— Подонок! — Бросила она Су Юню.

— Хе-хе, я тебе дело раскрыл, а ты еще и ругаешься? Совесть-то есть? — С ехидной ухмылкой отозвался Су Юнь.

Жэнь Инъин закатила глаза. Она была вне себя от ярости: теперь по возвращении ей придется потратить уйму сил на работу с общественностью, чтобы замять слухи о «воскресшем мертвеце».

Лю Мэй глубоко вздохнула, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

— Не ожидала, что мастер, несмотря на столь юные годы, обладает такими талантами. Вы открыли мне глаза на то, как удивителен этот мир, — она склонилась, наливая вино, и в вырезе ее платья мелькнула глубокая ложбинка. — Я приношу извинения за свою прежнюю грубость.

Су Юнь невольно кивнул, оценив вид. «Объемы внушают уважение. Сразу видно – женщина для больших… кхм, дел», – подумал он.

— Прошу, выпьем за мастера! — Лю Мэй оправдывала свое имя. Ее лицо напоминало цветок персика, а лисьи глаза так и лучились природным кокетством. В свои тридцать лет она была в самом соку, а черные шелковые чулки лишь подчеркивали ее зрелую привлекательность.

— Пустяки, — улыбнулся Су Юнь. — В такой ситуации любой нормальный человек вряд ли бы мне поверил.

Лю Мэй расплылась в улыбке, но когда она потянулась передать бокал, ее снова пробила дрожь. Вино плеснуло прямо на одежду Су Юня.

— Ой! Простите, простите, я всё еще не пришла в себя, — она бросилась к нему с салфетками, полная раскаяния. — Совсем испортила мастеру одежду!

Лицо Жэнь Инъин потемнело.

— Хозяйка, вы лучше присядьте. У него руки есть, сам вытрется! — С плохо скрываемым раздражением она швырнула пачку салфеток Су Юню. Она и сама не понимала, почему злится, но кокетство Лю Мэй вызывало у нее необъяснимый дискомфорт.

— Ерунда, не стоит беспокоиться. Эта одежда с барахолки, полтинник за три штуки, — отмахнулся Су Юнь.

— Ну что вы, если бы не ваше вмешательство, этот убийца выманил бы у меня кучу денег, — продолжала благодарить Лю Мэй. — Полтора миллиона – это мелочь, но позволить преступнику уйти безнаказанным было бы непростительно.

Деньги ее мало заботили, а вот мысль о том, что ее обвели вокруг пальца, была невыносима.

— Просто оказался в нужное время. А вот бизнес ваш… — Су Юнь замолчал.

Лю Мэй присела, плотно сдвинув ноги. Из разреза юбки соблазнительно выглянули белоснежные ножки, притягивая взгляд.

— Ой, даже не напоминайте. Завтра же закрываюсь.

— Инвестиции в такое заведение наверняка немаленькие, и вот так просто закрыть? — Удивился Су Юнь. Богачи сорили деньгами с поразительной легкостью. Обычный человек, открывая лавку, вкладывает последнее и трясется над каждым медяком. А для Лю Мэй это было словно глоток воды – ни тени сожаления.

— С учетом вина и обстановки – где-то миллионов двадцать с лишним. Сущие пустяки! — Она печально покачала головой. — Похоже, в этой жизни любовь – это не про меня. Что бы я ни делала, во всем сопутствует успех, но стоит коснуться чувств – полный провал. Видимо, судьба такая.

Пока они беседовали, в кабинет вошли Ван Чао и Ма Хань. Они быстро взяли Ван Дэфа под стражу. Заметив, что «ледяная красавица» Жэнь Инъин и «лисица» Лю Мэй сидят по обе стороны от Су Юня, они обменялись завистливыми взглядами. «Наш Юнь-гэ дает жару! Вот это уровень! Настоящий кумир», – читалось в их глазах.

— О? Вроде дело раскрыли, а ты, старина Ван, выглядишь кислым? — Заметил Су Юнь унылый вид Ван Чао.

Тот замялся, а Ма Хань не упустил случая подколоть напарника:

— Да он полгода за одной девчонкой сохнет, а она то холодна, то горяча. Говорит, зарплата у него низкая, да еще и «на словах одно, а на деле другое». Вот он и поник, бедолага! Может, Юнь-гэ, научишь его, как с девчонками обращаться?

Су Юнь мгновенно оживился. Настоящих отношений у него не было, но цитат из соцсетей он набрался на годы вперед.

— Без проблем, в этом я спец! — Провозгласил он.

Ван Чао и Ма Хань подались вперед, ожидая сокровенной мудрости. Лю Мэй и Жэнь Инъин тоже прищурились, с интересом ожидая, что выдаст этот «мастер».

Су Юнь отхлебнул вина и с серьезным видом начал:

— На самом деле радовать девушек просто. Тебе не нужно быть «на словах одно, а на деле другое». Тебе просто нужно: одна квартира в центре и одна вилла за городом. Не смотри, что некоторые девушки кажутся холодными – это всё фасад! Добиться их не так уж сложно. Если ты будешь искренне и упорно за ней ухаживать, то она обязательно… со всей страстью тебе откажет!

Улыбки Ван Чао и Ма Ханя застыли, лица перекосило.

— Вроде слов много, а вроде и ни о чем, — пробормотал один из них. — Или это наш уровень слишком низок, чтобы постичь суть?

Зато обе красавицы прыснули со смеху, и тени недавних ужасов окончательно развеялись.

— Ладно… — вздохнул Ван Чао. — У женщин нет шкалы прогресса, я понятия не имею, на каком этапе прохождения нахожусь. Хватит с меня роли «запасного аэродрома», займусь лучше делом.

Су Юнь принял наставнический вид:

— Это в тебе говорит обида. Ты сказал, что больше не будешь «подлизываться», а она тебя заставляла? Нет? Вот именно! Нечего вешаться на одном дереве. Послушай моего совета: закидывай сети шире. Если сетей будет достаточно много, то ты перестанешь быть ее запаской. Наоборот, она станет одной из твоих! Из преданного песика превратишься в вольного волка!

Ван Чао словно озарило. Его глаза лихорадочно заблестели.

— Твои слова – как бальзам на душу! Мастер, я всё понял! Вернусь и сразу начну рассылать приветы всем подряд!

Оба полицейских, вполне довольные собой, удалились, бормоча под нос:

— Сразу видно, Юнь-гэ – тертый калач, утер нам нос!

Су Юнь стоял, заложив руки за спину с видом гордого учителя, но, обернувшись, встретил два странных взгляда. Девушки смотрели на него с явным пренебрежением.

— Кхм! — Он выпрямился, стараясь выглядеть благородно. — Вы не поверите, но я сам терпеть не могу все эти интрижки. На самом деле я верный и честный парень, меня так и зовут – Искренний юноша!

В ответ два изящных средних пальца медленно поднялись в его сторону.

— Тьфу на тебя! — В унисон выдали дамы.

Ну вот, репутация погибла. Су Юнь попытался спасти свой героический образ:

— Правда, я не вру! Смотрите, уже стемнело, мне пора домой. Мама говорила, что хорошим мальчикам нельзя разгуливать по ночам.

С этими словами он схватил двух императорских крабов, австралийского лобстера и тарелку с абалонами, после чего деловито попросил у официанта контейнеры. Упаковав добычу, он уже собрался уходить, но… вернулся за бутылкой вина.

Наблюдая, как он курсирует туда-сюда, пока на столе не осталось ничего съестного, Жэнь Инъин не выдержала:

— Послушай, тебе совсем не стыдно?

— А чего стыдиться? Предки учили: что не съел – унеси с собой! — Резонно возразил Су Юнь, нагруженный пакетами. — Это традиционная добродетель, не люблю разбрасываться едой.

Он ничуть не кривил душой: дома его ждала чистая и невинная студентка, которая наверняка таких деликатесов в жизни не пробовала. К тому же он сэкономил Лю Мэй полтора миллиона, так что пара крабов – честная плата. Не в море же их выпускать после жарки?

— Мастер, постойте! — Окликнула его Лю Мэй, когда он уже почти скрылся за дверью.

Су Юнь испуганно обернулся:

— Что такое? Вы же не собираетесь брать с меня деньги?

Лю Мэй прыснула, прикрыв рот рукой. Ее до крайности забавила эта его черта – трястись над едой.

— Вовсе нет! Вы спасли мои деньги и репутацию. Если я отпущу вас вот так, скажут, что Лю Мэй не знает правил приличия. К тому же я испортила вам одежду и чувствую себя виноватой. Давайте так: я отвезу вас в торговый центр и подберу пару костюмов в качестве компенсации. Идет?

http://tl.rulate.ru/book/158508/9703695