— Доктор, я же беременна! Я так сильно упала… С моим малышом всё в порядке?
Му Янь была по-настоящему встревожена. Она ведь совсем не такая, как все — таких, как она, наверное, и во всём мире не сыскать.
Врач ещё раз взглянул на результаты анализа мочи и недоумевал: по всем показателям беременности нет. Однако перед ним сидела молодая женщина, упрямо настаивающая на обратном.
Лу Шаочэнь стоял в стороне, устало потирая переносицу. Он чувствовал, что вот-вот всё раскроется.
Доктор решил, что у пациентки, скорее всего, проблемы с головой. К счастью, рядом оказался родственник — лучше сначала поговорить с ним, чтобы не ошибиться в диагнозе.
— Могу я на пару слов пообщаться с господином, который с вами? — вежливо спросил он.
Му Янь кивнула. Неужели её болезнь настолько запущена, что врачи боятся сказать правду, чтобы не расстраивать?
Доктор подошёл к нахмуренному Лу Шаочэню и тихо осведомился:
— Скажите, у этой девушки… с головой всё в порядке?
Лу Шаочэнь поморщился и еле заметно кивнул.
Теперь врач всё понял. Психически больных нельзя подвергать стрессу. Эта явно в тяжёлом состоянии — если сказать ей правду, может случиться срыв.
Он вернулся за стол и спокойно произнёс:
— Не волнуйтесь! Ваше состояние не ухудшилось. Отсутствие приступов — признак улучшения.
— Правда? — Му Янь оживилась, глаза её засияли надеждой.
— Что до ребёнка — с ним всё отлично! Ничего страшного не произошло. У каждого свой организм. Есть такие, кто и во время беременности прыгает, как коза, и ничего. Ваш малыш такой же сильный, как и вы.
Лу Шаочэнь еле сдерживался, чтобы не закатить глаза. Такое враньё — и не пошёл в цирк выступать!
Му Янь успокоилась. Значит, всё хорошо! Поход в больницу не прошёл даром — её болезнь действительно отступает.
Доктор выписал ей витамины для укрепления организма.
Когда Му Янь и Лу Шаочэнь вышли из кабинета, он отправился на парковку за машиной.
Тем временем Фу Сянжун, приехавшая в больницу передать дочери Лу Чэнчэнь питательные бульоны, случайно заметила Му Янь. Та была полностью закутана — шарф, солнцезащитные очки, шляпа — но для Фу Сянжун это не помеха.
Она подошла прямо к ней:
— Не прячься. Я сразу узнала тебя!
Голос звучал так презрительно, что скрываться было бессмысленно. Му Янь обернулась и увидела перед собой высокомерную Фу Сянжун. Она натянуто улыбнулась.
— Зачем ты здесь? Пришла полюбоваться, в каком жалком виде моя дочь? Жаль, разочарую: с ней всё прекрасно!
Фу Сянжун с самого начала не одобряла Му Янь, а после случая, когда та чуть не столкнула её дочь, вызвав угрозу выкидыша, возненавидела её окончательно. Поэтому сейчас говорила с ледяной язвительностью.
Му Янь могла только улыбаться — другого способа выразить своё раздражение у неё не было.
— Поговорим. У тебя сейчас есть время?
В этот момент из подземной парковки выезжал автомобиль Лу Шаочэня. Он увидел, как его мать разговаривает с Му Янь, и нахмурился.
Му Янь кивнула и последовала за Фу Сянжун в ближайшее кафе, совершенно забыв, что должна ждать Лу Шаочэня у парковки.
В кафе Му Янь сидела напротив Фу Сянжун, опустив голову, вся в унынии.
Фу Сянжун медленно помешивала кофе ложечкой и спокойно сказала:
— Я знаю, что между тобой и Гу Хаоянем был роман. Об этом мне рассказала сама дочь. Если бы ты вела себя прилично, я бы закрыла на это глаза. Но ты решила отбить мужа у моей дочери! В жизни не терплю женщин, которые влезают в чужие семьи.
Му Янь лишь горько усмехнулась. В этом она действительно была виновата, поэтому молчала.
— Ты не только портишь жизнь моей дочери и зятю, но и заставляешь моего сына носить рога! Уже несколько дней его не видно — наверняка из-за тебя. Му Янь, не стану ходить вокруг да около: ты несёшь несчастье нашему дому Лу. Лучше уезжай из Наньчэна, пока цела.
Фу Сянжун говорила прямо. Ей невыносимо было видеть эту робкую, ничтожную особу, которая осмелилась толкнуть её дочь!
— Мама… Мне очень жаль. Я правда не толкала Чэнчэнь. Она сама упала.
Му Янь подняла глаза, крепко сжав губы.
— И до сих пор врёшь! — Фу Сянжун вспыхнула от ярости. — Неужели думаешь, что моя дочь сама нарочно упала, чтобы устроить выкидыш?!
За соседним столиком Лу Шаочэнь побледнел от гнева. Его мать зашла слишком далеко! Неужели она хочет, чтобы он всю жизнь прожил холостяком?
Он встал, поправил помятый пиджак и направился к их столику.
Му Янь подняла взгляд. Перед ней стоял мужчина… довольно симпатичный!
— Не молчи! — продолжала Фу Сянжун, не замечая сына. — Будь умницей и разведись с моим сыном.
— Мама!
Лу Шаочэнь вовремя вмешался. Фу Сянжун вздрогнула и инстинктивно прижала ладонь к груди.
С этим сыном у неё никогда не получалось быть строгой. Как только она начинала сердиться или говорить резко, он отвечал ещё холоднее и жёстче.
Лу Шаочэнь сел рядом с Му Янь и спокойно сказал матери:
— Я и не знал, что ты так обо мне заботишься. Боишься, что мне изменят, что меня обманут женщины. Сегодня я наконец понял: каждая мать любит своего ребёнка. Возможно, даже тогда, когда ты бросила меня у ворот детского дома, это тоже было проявлением любви.
Фу Сянжун замерла. Она смотрела на сына, оцепенев.
Прошлое, которое, казалось, уже зажило со временем, вновь было жестоко разорвано — и разорвал его он сам!
Она дрожащей рукой поднесла чашку кофе к губам, будто пытаясь скрыть своё замешательство.
Му Янь тихонько потянула Лу Шаочэня за рукав. Она не понимала, о каком детском доме идёт речь, но чувствовала: эти слова больно ранили его мать.
Фу Сянжун натянуто улыбнулась:
— Шаочэнь, ты неправильно понял. Му Янь толкнула Чэнчэнь, из-за неё дочь чуть не потеряла ребёнка! А ведь ещё и с Гу Хаоянем…
— Мама, — перебил он, — впредь лучше вообще не интересуйся моей жизнью.
Ему не нужно было, чтобы мать проявляла внезапную заботу. Ему достаточно было того, чтобы она делала то же, что и двадцать лет назад: безучастно бросила его у ворот детского дома и больше не вспоминала.
Фу Сянжун опустила глаза. Он всё ещё помнил ту ошибку. Она думала, годы всё исцелят… Но нет. Он не только не простил, но и хранил эту боль в сердце.
Она крепко сжала термос и подняла на него взгляд:
— Ладно, я не буду вмешиваться. Но ты — старший брат Чэнчэнь. Должен думать о ней! Ты же знаешь о связи Му Янь с Гу Хаоянем. Как вам всем будет неловко находиться вместе? Шаочэнь, эта женщина чуть не убила твою сестру! Такую опасную особу нельзя держать рядом с собой.
Лу Шаочэнь горько усмехнулся. Его мать всегда думала только о Лу Чэнчэнь. А он для неё — как мусор: выбросила, когда захотела, и подобрала, когда вздумала.
Он встал, взял Му Янь за руку и, глядя прямо в глаза матери, твёрдо произнёс:
— Я не собираюсь разводиться с Му Янь. Она для меня очень важна.
Му Янь замерла, ошеломлённая. Он сказал, что она для него важна?
Лу Шаочэнь вывел её из кафе и направился к машине. Ни слова не сказав, он помог ей пристегнуть ремень безопасности.
Всю дорогу домой он молчал.
Когда автомобиль остановился, Му Янь осторожно посмотрела на него:
— Ты в порядке?
Лу Шаочэнь повернулся, но почти сразу отвёл взгляд. Не ответив, он вышел из машины.
Му Янь поспешила следом, не осмеливаясь окликнуть его, и молча шла за ним.
Он заперся в кабинете и закурил одну сигарету за другой.
Му Янь стояла у двери, заглядывая через щель. Она видела, как он молча курит, и понимала: ему плохо.
Лу Шаочэнь редко показывал эмоции. С клиентами он всегда улыбался, но в глазах мерцала ледяная пустота. С людьми из семьи Лу он был холоден — с тех пор как начал самостоятельно зарабатывать, он ни разу не просил у них помощи. А с матерью… Он относился к ней с отстранённой сдержанностью, но в глубине души всё ещё ждал чего-то.
Му Янь знала его. Двадцать один год знакомства — она, пожалуй, лучше всех понимала Лу Шаочэня. И сама удивлялась этой своей способности.
Она глубоко вдохнула, открыла дверь и подошла к нему.
Забрав сигарету из его пальцев, она потушила её в пепельнице.
Лу Шаочэнь нахмурился:
— Что делаешь?
Му Янь улыбнулась, сияя глазами, и крепко сжала его руку:
— Пойдём! Я нашла одно место. Там так тихо!
Он позволил увлечь себя за собой.
Му Янь привела его на крышу, отпустила его руку и закружилась на месте:
— Ну как? Раньше не бывал здесь?
Лу Шаочэнь окинул взглядом пустую крышу:
— Здесь ничего нет. Пора возвращаться.
Когда он уже собрался уходить, Му Янь схватила его за руку:
— Подожди! Здесь есть всё: ты и я. Это наше место.
Её ладонь была мягкой, тёплой — будто хотела передать ему своё тепло.
Он обернулся. Взгляд его потемнел.
— Тебе не нужно…
— Кое-чего всё же не хватает! Подожди меня! — перебила она, не дав договорить.
Она не хотела слушать грустные слова.
Му Янь быстро сбежала вниз, вытащила из холодильника все банки пива, захватила бумагу и ручку из кабинета и снова помчалась наверх.
На крыше она сунула пиво Лу Шаочэню и весело сказала:
— Я знаю, тебе сейчас тяжело. Так что сегодня пьём до дна!
Он молчал.
Тогда она открыла банку за него и протянула:
— Держи!
Лу Шаочэнь смотрел в её глаза — тёмные, сияющие, как звёзды в ночи. Улыбка её была нежной, словно фейерверк в темноте — ослепительно красивой.
Он невольно улыбнулся, и в глазах его мелькнуло тепло. Приняв банку, он сделал глоток.
Пиво было горьким… но с лёгкой сладостью.
Они сидели спиной друг к другу на крыше. Му Янь что-то быстро написала на листке, потом начала складывать бумажный самолётик и засмеялась:
— Помнишь, как мы впервые встретились? Я запустила в тебя самолётик!
Лу Шаочэнь сделал ещё глоток и хмыкнул:
— Мм…
— Ты не знал, но внутри я написала желание. Кто-то сказал мне, что если написать желание на самолётике и запустить его в небо, оно обязательно исполнится.
Му Янь рассмеялась, вспоминая детство.
Лу Шаочэнь поднял глаза к звёздному небу и прищурился.
Они знали друг друга двадцать два года. Му Янь не помнила первых пяти лет жизни — они провели их в детском доме: ей было четыре, ему — семь, а Му Ханю — тоже семь.
Потом Лу Шаочэня забрали в семью Лу, а Му Янь и Му Ханя усыновил Му Цзянхуа.
http://tl.rulate.ru/book/157698/9377646
Готово:
