Хасунский политехнический университет.
В 80-е годы поэзия была невероятно популярна. Известные поэты пользовались таким же почетом, как в будущем — кинозвезды. Во всех университетах страны писали, читали и декламировали стихи.
Но Чэнь Цинфэн в свое время был простым деревенским парнем и студенческой жизни не знал. Он не понимал, чем была поэзия для людей той эпохи. Но даже он слышал истории о некоторых поэтах.
Поэты тех лет были людьми одержимыми. И это было объяснимо.
В 80-е, в самом начале политики реформ и открытости, страна, полная уверенности в себе, вдруг обнаружила, как сильно она отстала от остального мира. Для многих представителей интеллигенции это было тяжелым ударом. В обществе бурлили самые разные идеи и течения. Поэтому и поэзия тех лет до сих пор вызывает в литературных кругах ожесточенные споры.
Впрочем, для Чэнь Цинфэна все это не имело никакого значения. Он знал лишь одно: убитый инженер был выпускником Хасунского политехнического и в свободное время — довольно известным поэтом.
Подойдя к проходной, он показал свое удостоверение. Хань Цзян объяснил, что это приглашенный специалист из другого города. Лишь после этого ворота университета открылись.
Чэнь Цинфэн шел по университетскому кампусу 80-х и с завистью смотрел по сторонам. Студенты тех лет были настоящей элитой нации. Почти каждого из них после окончания учебы ждала блестящая карьера. Многие из них в будущем станут большими людьми. Они были на гребне волны и в полной мере вкусили плоды своей эпохи. Позже, когда университеты перестанут распределять выпускников, когда отменят систему предоставления жилья, эти блага станут доступны далеко не всем.
Он с легкой грустью смотрел на все это. В университетском городке он чувствовал себя чужаком, деревенщиной, случайно попавшей в аристократический клуб.
Навстречу шла девушка в очках. Он подошел к ней.
— Товарищ студентка, подскажите, пожалуйста, где у вас здесь поэтический уголок?
Девушка гордо выпрямилась и, опустив стопку книг, которую держала у груди, продемонстрировала значок университета.
— А вы откуда?
— Мы из милиции, по делу.
— Вон туда, — небрежно махнула она рукой и поспешила дальше.
Чэнь Цинфэн посмотрел в указанном направлении. Там, у доски объявлений, толпились люди. Они с Хань Цзяном направились туда.
— Интересно, как она догадалась, что мы не студенты? — усмехнулся Хань.
— А ты думаешь, не догадалась?
— Ты разве не видел, как она выпятила грудь, чтобы мы заметили ее значок? Эх, в наше время поступить в университет — это и впрямь достижение. Неудивительно, что они на нас свысока смотрят.
— А если я скажу тебе, что есть места, где в университет поступать не хотят? Что ты на это скажешь?
— Где это такие люди водятся?
— На юге. Там рассуждают так: закончишь ты университет, выйдешь в люди, а что дальше? Жить-то на что-то надо. Проработаешь несколько лет, станешь мелким чиновником. Над тобой — начальство, а твоей жалкой зарплаты едва хватает, чтобы семью прокормить. И где тогда твоя гордость? А есть люди, которые, не имея образования, все это давно поняли. В семьдесят шестом, когда по всей стране восстановили вступительные экзамены, все радовались, а в одном месте смекнули: «Сколько же теперь значков понадобится всем этим университетам! На этом можно неплохо заработать!»
— Старина Чэнь, ты шутишь! Где это люди так странно мыслят?
— В Вэньчжоу.
— Да?..
Жизнь — лучший учитель. Уверенность Чэнь Цинфэну придавал его опыт, опыт двух прожитых жизней. И от этого в его голосе звучало самоуважение.
Захоти он сейчас заработать денег — это было бы проще простого. Но в 83-м году в этом не было особого смысла. Дом не купишь, машину — тоже. Открыть фабрику, рискуя попасть под статью о спекуляции, — глупо. Если уж и зарабатывать, то лучше дождаться появления фондового рынка, набрать кредитов и скупить акции. Одной такой сделки хватило бы на всю оставшуюся жизнь.
Погруженный в эти мысли, он подошел к поэтическому уголку. У большой доски объявлений собрались студенты. Одни декламировали стихи, другие — переписывали понравившиеся в тетрадки. Все они были преисполнены чувства собственной значимости.
Чэнь Цинфэн подошел к одному студенту, выглядевшему дружелюбно.
— Товарищ, вы знаете Дуфу? — спросил он, назвав псевдоним убитого инженера Ань Цинхая.
Услышав это имя, студент обернулся.
— Конечно! Это же самый известный поэт нашего университета! У него даже сборник вышел!
— Он часто сюда приходил?
— Как только время было. Наше поэтическое общество несколько раз его приглашало. Вы не знаете, в прошлый раз мы здесь устраивали поэтический вечер, на который собрались тысячи человек!
— Но у вас тут охрана, проходной режим…
— Так на такие мероприятия нужно разрешение у администрации получать! Тогда вход для всех открыт. А вы что, не из нашего университета?
— Нет. А вы на каком факультете?
— На машиностроительном.
В этот момент на клумбу у доски объявлений вскочил какой-то парень.
— О, волны моей души, вы рветесь к морю, как я рвусь к океану свободы!..
Вокруг зааплодировали.
Чэнь Цинфэн посмотрел на этого кривляку, размахивавшего полами своей армейской шинели, и тяжело вздохнул.
Он огляделся. Неподалеку, за оградой университета, на пригорке, стояли несколько человек. Засунув руки в рукава, они со скучающим видом наблюдали за происходящим.
Он проследил за их взглядом и толкнул Хань Цзяна.
— Что такое?
— Похоже, это место не такое уж и закрытое. Посмотри туда…
— Да, бедолаги. Скоро Новый год, вот и пришли крестьяне из деревень в город на заработки, чтобы хоть какую-то копейку домой привезти.
Чэнь Цинфэн знал, что в межсезонье, особенно перед праздниками, крестьяне не сидели сложа руки. Если в кармане было пусто, а на шее висели долги, они шли в город в поисках любой работы. Да и работы в те годы хватало. Построить забор, подремонтировать что-то — на это всегда находились мастера из деревни.
«Возможно, именно оттуда, — подумал он, — убийца и наблюдал за своей будущей жертвой».
http://tl.rulate.ru/book/157115/9505342
Готово:
