Заброшенный склад утопал во тьме; единственный источник света — тонкие лучики солнца, пробивавшиеся сквозь щели в окнах.
В углу, неподалёку от ворот, на куче сухого сена зашевелилась худенькая фигурка в тонкой одежде. Девушка потянулась, разминая затёкшее тело, и огляделась.
Её звали Рена. Она, как и все здесь, была похищена работорговцами, но, в отличие от большинства, её привезли из соседней страны.
Слабый свет едва проникал внутрь, и только что очнувшаяся Рена с трудом могла разглядеть обстановку.
Как и всегда, проснувшись, она по привычке пересчитала людей вокруг.
Один, два, три… пятнадцать, шестнадцать, семнадцать.
«Уже семнадцать. Ещё одно несчастное дитя», — мысленно произнесла Рена, сочувствуя горькой доле новоприбывшей.
Пленники были разбросаны по всему складу: кто-то спал прямо на голой земле, кто-то, прислонившись к стене, прятал лицо в коленях — то ли плача, то ли отчаявшись. Другие обнимали охапки сухой травы, пытаясь согреться. Рядом с ней лежала маленькая девочка, но её дрожащее тело ясно говорило, что это не помогает.
Девочка была на несколько лет младше Рены. Её схватили всего два дня назад. Длинные чёрные волосы разметались по холодному полу, где она спала, сжимая в руках пучок соломы. Распухшие веки и влажные дорожки на щеках выдавали долгие слёзы.
Рена помедлила мгновение, а затем поделилась с ней своей скудной подстилкой из сухой травы.
Эта малышка спала по-настоящему, возможно, по-детски беззаботно. Про остальных такого сказать было нельзя — кто знает, притворялись ли они спящими, не желая встречать новый день, или действительно забылись сном.
Ведь пробуждение означало возвращение в кошмар.
Многие из них поначалу пытались сопротивляться, но вскоре утихомирились.
Бесполезно.
Работорговцы были жестоки. Они не калечили свой «товар», ведь за него не выручишь хорошую цену, но у них было в запасе множество способов заставить неугомонных замолчать. А если их разозлить по-настоящему, они могли и убить.
Рена помнила, как недавно один из схваченных юношей, парень с горячей кровью, взбесил их главаря. Тот в ярости пнул его, и юноша умер.
Поэтому, чтобы выжить, лучше было сидеть тихо.
Она хотела жить и вела себя смирно. И потому дожила до сегодняшнего дня.
Большинство оставшихся были из местных. Тех, кого привезли из соседней страны, уже продали, а некоторые не выдержали жестоких условий и умерли в пути.
Ей повезло выжить. Но какой ценой! Теперь она исхудала до неузнаваемости.
«Возможно, умереть в пути — лучшая участь», — порой думала она.
Светло-зелёные волосы Рены безжизненными прядями спадали на плечи, тусклые, как солома под ней. Лишь в светло-золотых глазах ещё теплилась искорка жизни, но и её омрачала затаившаяся в глубине скорбь.
Она продолжала верить, что боги не оставят её, что кто-нибудь придёт на помощь. А до тех пор ей оставалось лишь одно — жить. Жить во что бы то ни стало.
— Уже день, да? — раздался в складе чей-то слабый голос.
Долгое время ему никто не отвечал.
Лишь спустя какое-то время другой, уже охрипший голос, отозвался:
— Кажется, да.
Склад вновь погрузился в тягостное молчание. Воздух, казалось, можно было резать ножом — столь гнетущей была атмосфера.
Работорговцы приносили еду дважды в день — утром и вечером. Впрочем, едой это назвать было сложно: жалкие крохи, чтобы пленники не умерли с голоду.
Иногда они и вовсе не приходили — то ли забывали, то ли нарочно морили их голодом.
Рена как раз размышляла, удостоят ли они их завтраком сегодня, как вдруг снаружи послышались шаги.
Бам!
Дверь склада с грохотом распахнулась, и хлынувший внутрь свет заставил Рену невольно сощуриться.
— Жрать!
Пришедший швырнул на порог деревянную лохань с чёрствыми лепёшками, которые глухо стукнулись о дерево.
Не удостоив их даже взглядом, он развернулся и ушёл, снова захлопнув за собой дверь и погрузив склад во мрак.
Вздох…
Это были самые дешёвые лепёшки, твёрдые как камень. Лишь те, кто на самом дне, кто не мог позволить себе ничего другого, питались ими. Но для Рены это была единственная пища вот уже больше месяца.
Едва уловимый запах еды, казалось, пробудил спящих. Добрая половина глаз тотчас же открылась.
Нервы Рены натянулись до предела. Она знала, что сейчас начнётся новая война.
Война за еду.
«Господи, спаси и сохрани», — прошептала она, несколько раз осенив себя крестным знамением, и первой бросилась к двери.
Солнце кануло за горизонт.
Над чернеющей пустыней завывал ветер, проносясь сквозь заросли кустарника и расщелины в скалах и издавая жуткие, стонущие звуки. Иссохшие деревья отбрасывали на землю уродливые тени, что в лунном свете корчились и извивались, словно чудовища с растопыренными когтями.
В заброшенной деревне то тут, то там мерцали слабые огоньки, и порой доносился дразнящий аромат готовящейся еды.
В одной из комнат стоял гвалт: звенели кружки, слышалось чавканье и звуки отрываемого от костей мяса.
Кур-р-р…
Странный звук, донёсшийся невесть откуда, потонул в общем шуме, но кое-кто с острым слухом его всё же уловил.
— Вы что-нибудь слышали? — спросил высокий, но не слишком дюжий парень. Его выдавали длинные висячие уши и красные глаза — он был Зверолюдом.
— Да нет, почудилось тебе, — бросил через плечо сидевший рядом черноволосый детина.
— Да я точно слышал какой-то шум…
— Расслабься, не дрейфь. Господин Гу наложил вокруг деревни магические круги, этим бездарным солдатикам нас не найти. Ешь давай. Это же мясо Тернового Зверя, такого в обычные дни не попробуешь. Всё благодаря господину Гу в нашем отряде, а то где бы нам отведать мяса Магического Зверя.
— Господин Гу, присоединяйтесь к нам! — крикнул кто-то в угол комнаты.
В углу, при свете огня, сидел, скрестив ноги, худой и высокий человек. Он листал небольшой блокнот, непрестанно что-то в нём записывая.
— Не нужно, я не голоден, — отрезал он.
Окликнувший его смущённо почесал в затылке и продолжил:
— Вот что значит маг, целый день без еды, и хоть бы хны.
Господин Гу бросил на него беглый взгляд и, ничего не сказав, с усмешкой продолжил писать.
Он подавил проступившее на лице отвращение и брезгливость, подумав про себя:
«Это необработанное мясо Магического Зверя осмелятся есть только эти невежественные крестьяне».
Конечно, он мог бы его обработать, но с какой стати ему помогать этим ничтожным муравьям?
Если бы не приказ сверху сопровождать их, он бы и минуты не провёл в их обществе. Лишь непрерывные записи помогали ему подавить подступающую к горлу тошноту.
«Пережить бы эту ночь, а там — плевать я хотел на их судьбу», — прошипел он себе под нос, низко склонив голову.
А в это самое время, на глубине пяти метров под ногами пирующей компании, Мю облегчённо выдохнула и, зажав нос, поспешила удалиться.
Отойдя на безопасное расстояние, она с досадой шлёпнула себя по предательски заурчавшему животу.
— Ну как можно быть таким бесполезным в самый ответственный момент?
В ответ ей раздалось очередное кур-р-р…
Мю:
— …безнадёжно.
Что ж, с этим она ничего поделать не могла. Как-никак, она не ела уже полтора дня. В её сумке хранилась куча всяких приспособлений, но ни крошки съестного. Приходилось утолять жажду и приглушать голод, создавая водяные шары с помощью магии.
Как же ей не хватало стряпни Алисы. Оставалось надеяться, что та уже остыла.
Нужно спасти людей и можно будет возвращаться. Соберись! — мысленно подбодрила себя Мю.
Она потратила целый день, чтобы прорыть этот подземный ход под заброшенной деревней, заодно оставив пару сюрпризов на потом. Это заняло много времени, но оно того стоило.
Самое главное — ей удалось обойти магические заслоны на поверхности и незаметно проникнуть в деревню. Правда, чтобы не наделать шума, пришлось двигаться медленно. Поэтому она потратила столько времени, чтобы с помощью магии земли проложить туннель, ведущий прямо под склад, где держали заложников.
Она не стала действовать наобум, а дождалась темноты, чтобы под покровом ночи начать операцию.
К счастью, с наступлением ночи, не считая небольшого конфуза с урчащим животом, никаких непредвиденных происшествий не случилось.
Она благополучно проникла по туннелю в заброшенный склад.
http://tl.rulate.ru/book/157021/9340143
Готово:
