Придя в сознание, Фабиан Франц первым делом ощутил отвращение.
Даже в тумане забытья он слишком отчетливо чувствовал, как грязь и мутная вода просочились под доспехи.
Следом пришло недоумение.
«Что такое?»
«Где я?»
«Что я здесь делаю?»
Вопросы роились один за другим, но голова, как назло, отказывалась соображать.
«Было бы хоть что-то видно…»
Но вокруг царила лишь непроглядная тьма.
Сквозь ватную тишину пробивался какой-то слабый шум.
«Не знаю. Ничего не понимаю».
Он совершенно не мог осмыслить происходящее.
Внезапно на лице повеяло прохладой, и прямо перед ним возникло чье-то лицо. Оно показалось знакомым.
Незнакомец беззвучно шевелил губами, но Фабиан ничего не слышал. Лишь глухой, монотонный гул стоял в ушах.
Тот продолжал что-то говорить, и от этого беззвучного движения губ становилось до смешного нелепо. На ум пришел спектакль без слов, который он когда-то видел в столице.
Внезапно его резко подняли. До этого момента Фабиан Франц даже не осознавал, что лежит, и от неожиданности вздрогнул.
И в тот же миг…
— А-а-а!
Его пронзила чудовищная боль. Казалось, все тело вот-вот рассыплется на куски. Сознание мгновенно прояснилось.
— П-помогите!..
— Ух-х… Кто-нибудь!..
С запозданием в уши ворвались крики. Полные страдания, они не смолкали ни на секунду.
Лишь теперь он огляделся по сторонам.
— Что… что это такое…
Все вокруг было усеяно ранеными и мертвыми. Все свои.
— Господин Франц! Вы должны прийти в себя! — торопил его Чемпион, который и помог ему подняться. — Нас атаковали одновременно с фронта и с фланга!
Сознание прояснилось, но слова Чемпиона все еще не укладывались в голове.
— С фланга? Как?
Ведь легкая кавалерия давно сбежала. Он собственными глазами видел, как они разбегаются во все стороны.
— Не знаю. Они появились из ниоткуда и ударили в левый фланг.
В голове промелькнула мысль.
— А вражеская пехота, что охраняла повозки?..
— Отсюда не видно.
— Черт побери!
Кажется, он понял, почему тракийская армия не стала сражаться, а рассыпалась в разные стороны, и почему в последний миг в атаку пошли одни лишь Синие мундиры.
Бежавшая легкая кавалерия с самого начала была подделкой, приманкой, неспособной вести бой на лошади.
Настоящие легкие кавалеристы охраняли повозки.
А атака Синих мундиров была лишь уловкой, чтобы отвлечь их внимание.
Их обвели вокруг пальца. Разыграли, как по нотам.
Хотя общая картина прояснилась, один вопрос все же оставался.
Противника было всего около сотни, к тому же это была легкая кавалерия с относительно слабым вооружением. А с их стороны – тяжеловооруженная кавалерия. Даже при ударе с фланга отряд не мог быть разгромлен настолько полно.
Но вскоре он понял причину.
Запах речной воды, тошнотворная вонь крови и нечистот, вывалившихся из тел павших воинов.
И едва уловимый запах гари.
Среди упавших с лошадей и кричащих от боли солдат и трупов валялись обугленные обломки дерева.
Большинство из них разлетелись в щепки, и опознать их было невозможно, но некоторые все же сохранили свою форму.
Это было колесо.
— Повозка?..
Он уже видел, как враги, направив горящие повозки, разгромили целую роту легкой кавалерии. Ситуация стала ясна в одно мгновение.
Похоже, они снова попались на ту же уловку.
— Ха.
От такой нелепости вырвался лишь горький смешок.
С каких это пор повозка стала таким грозным оружием?
«Хм…»
Он продолжал размышлять. Не успел один вопрос разрешиться, как тут же возник другой.
«Всего одной повозкой?»
Но времени на раздумья больше не было.
— Не время здесь стоять!
Чемпион насильно поднял его на ноги.
— Нужно убираться отсюда, пока тракийская армия не вернулась!
Не успел он договорить, как земля начала дрожать. Это был слишком знакомый ему звук – грохот копыт несущейся кавалерии.
— А-а-ай! Они идут!
— Мы… мы все умрем. Все умрем.
Многие пали на землю, обхватив голову руками и рыдая.
— Раненых бросить!
— Кто может драться – за оружие!
Копейщики Крылатого колпака, не утратившие воли к бою, кричали что есть мочи. Но первых было подавляющее большинство, а вторых – лишь горстка. Да и те немногие, что остались, двигались неуклюже. Грязь то и дело засасывала лодыжки, а при малейшей попытке ускорить шаг они поскальзывались. Какая уж тут битва – устоять на ногах было непросто.
— Господин Франц! Скорее!
Он вскочил на чью-то лошадь и, обезумев, погнал ее вперед.
Сколько он скакал, неизвестно, но в какой-то момент он оглянулся.
— Ах…
На поле боя шло одностороннее избиение.
Копейщики Крылатого колпака, сохранившие боевой дух, из-за тяжелой брони едва могли двигаться, а выжившие из легкой кавалерии, хоть и были легче и меньше ранены, даже не помышляли о сопротивлении.
Это была не битва.
Это была бойня.
— Господин Франц!
Подгоняемый окриком Чемпиона, Фабиан Франц снова пришпорил коня.
В тот день Астония потеряла шестьдесят три копейщика Крылатого колпака, сто пятьдесят два легких кавалериста и девять Чемпионов, чьи имена гремели по всей стране.
Но настоящая потеря была не в войсках.
«Похоже, прошлая победа была большой удачей. Раз уж они так беспомощно проиграли».
«Да и что говорить, для командования всей армией ему еще не хватает ни возраста, ни опыта».
В столице все громче звучали голоса, осуждавшие молодого главнокомандующего. Причиной послужило то, что он допустил внезапный удар от Казана и не смог должным образом отреагировать на военную операцию тракийской армии, которая ожидалась еще в начале года.
— Его нужно немедленно отозвать в столицу!
— Нужно понять, что пошло не так, чтобы предотвратить повторение подобного!
Они снова и снова настаивали на возвращении главнокомандующего. Для страны, находящейся в разгаре войны, это было крайне слабое основание для отзыва командующего с линии фронта.
— Главнокомандующего Оскара фон Найтхардта отозвать в столицу!
Тем не менее молодого главнокомандующего отозвали в столицу в шаге от разгрома казанской армии.
Так Астония, на пороге полномасштабной войны с Тракиа после Казана, столкнулась с беспрецедентной ситуацией – пост главнокомандующего оказался вакантным.
**
— Великая победа! — восторженно воскликнул капитан Ленин, и легкая кавалерия разразилась радостными криками.
Как он и сказал, это была великая победа.
Но мы не ликовали.
— Первый взвод: девять погибших, один тяжелораненый, семеро легкораненых.
— Второй взвод: один погибший, одиннадцать легкораненых. Тяжелораненых нет.
— Третий взвод: девять раненых, включая тяжелораненых, трое погибших.
Для этого было слишком много павших.
Тринадцать Синих мундиров погибли, и почти все получили ранения разной степени тяжести.
Фактически, один взвод был полностью разгромлен. Этого следовало ожидать с того момента, как мы вышли в бой без нормальных доспехов.
Мысли роились в голове. «Если бы…», «лучше бы…», «а вдруг…». Предположения цеплялись одно за другое. Я с усилием отогнал их прочь. Сейчас было не время для пустых размышлений.
— Собрать тела павших. Возвращаемся все вместе.
Лица Синих мундиров, с тоской ожидавших моих указаний, немного посветлели. Видимо, они боялись, что придется оставить тела товарищей.
Тела павших погрузили на повозку.
Я подошел и бережно взял руку одного из Синих мундиров, свесившуюся с края, и аккуратно положил ему на грудь.
«Столкнулись с пятью остатками сил астонийцев, но, как и подобает Синему мундиру, всех перебили!»
Это был новобранец, который приглянулся мне во время отбора, когда он одолел пятерых астонийцев. Он отлично владел искусством верховой езды и обладал смелым характером, за что я и определил его в первый взвод.
Артум Лыцен.
Я молча повторил про себя его имя.
Гараф, Рохан, Ликоф, Николай, Олег, Кирилл, Клава, Давия.
Все они были бойцами первого взвода, вместе со мной встречавшими головной отряд врага на передовой линии.
И вражеский авангард был не из простых. Судя по роскошным доспехам и редкому мастерству ведения боя на лошади, это были именитые рыцари. Может, их смерть станет чуть более почетной оттого, что они пали от рук таких противников? Кто знает.
— Шлемы вражеского авангарда все собрали?
— Да. Все до единого. И перья с этих куриных голов тоже.
Оставалось лишь собрать трофеи, которые мы возложим на их погребальные костры.
Пока мы занимались павшими, ко мне кто-то подошел.
— Яник, — это была Наташа. — Я знаю это лицо.
Она склонила голову набок и приблизилась вплотную. Ее прозрачный, изучающий взгляд был невыносим как никогда. Я не выдержал и отвернулся.
— Отряду перевооружиться и готовиться к выступлению! Синие мундиры идут в авангарде!
По моему приказу Синие мундиры начали доставать из повозок и надевать доспехи.
Тем временем подошел капитан Ленин.
— На обратном пути мы пойдем впереди.
— В конце того пути нас наверняка ждет враг.
— Тем более мы должны идти первыми. Синие мундиры понесли большие потери.
Это было предложение, продиктованное добрыми намерениями. Несомненно. Вот только остальным так не показалось. Капитан снова хотел что-то сказать, но…
Бум!
Сквозь шум дождя прорвался тяжелый лязг металла.
Бум!
Синие мундиры, уже успевшие облачиться в доспехи и сесть на коней, колотили себя по кирасам.
— Головной отряд!
— Синий мундир!
Они кричали в один голос, и казалось, будто изливали всю свою ярость.
— Нет, я хотел сказать…
— Головной отряд!
— Синий мундир!
— Да поймите же…
— Головной отряд! Синий мундир!
Капитан Ленин посмотрел на меня, словно ища помощи. Я лишь пожал плечами. Капитан издал стон и направился в тыл.
**
Уничтожив вражеский отряд преследования, мы могли больше ничего не опасаться. Под дождем, без отдыха, мы продолжали путь. Астонийская армия держала под контролем ключевые точки, но это не было большой проблемой. Непогода, ограничивающая видимость и заглушающая звуки, была настоящим проклятием для обороняющихся.
— Вперед!
Завидев нас, появившихся из ниоткуда, они в панике разбегались.
Однако непогода не всегда была нам на руку. Скорость передвижения оказалась ниже ожидаемой. Грязь засасывала ноги, из-за чего кони быстро выбивались из сил. Синие мундиры и кавалеристы, промокшие под дождем всю ночь, тоже были на пределе. Ранения, полученные в бою, давали о себе знать.
— Тот падает!
— Держи его!
В конце концов, один из Синих мундиров – тот, что был тяжело ранен – потерял сознание прямо в седле. Другие бойцы подхватили его и принялись хлопать по затылку, пока он не очнулся. Но было ясно: падение раненых – лишь вопрос времени.
— Держаться! Еще немного!
Несмотря ни на что, мы не останавливались. Граница была уже близко. Еще немного, и мы окажемся на своей территории.
— Держать скорость! Держать скорость!
Отдохнуть можно будет и по прибытии.
— Капитан! Дождь!..
Ливень постепенно ослабевал, а вскоре и вовсе прекратился, словно по волшебству.
— Проклятые небеса!
Тучи рассеялись, и мир залило светом. Пограничный корпус Астонии был повсюду, и теперь нас ничто не скрывало.
— Уже скоро!
Я без конца подбадривал своих людей. И именно в этот момент земля под нами тревожно содрогнулась. Это было знакомое мне предвестие.
С небес обрушилось бедствие, сотканное из магии.
— Наташа!
Не успел я договорить, как прямо за моей спиной возникла волна. Взметнувшийся сгусток света столкнулся с магическим снарядом, падавшим на наши головы.
Бах!
Осколки пламени дождем посыпались вниз. Остатки магической энергии, не рассеявшись полностью, вызывали вокруг небольшие взрывы.
— Дважды не смогу!
Я не был настолько бессовестным, чтобы просить ее повторить такой трюк – перехватить вражеское заклинание на полном скаку.
— Мы почти у цели! — крикнул я, подгоняя своих.
Я намеревался любой ценой вывести нас из зоны поражения, но, к сожалению, это казалось невозможным. Скорость отряда заметно падала.
— Капитан!..
И впрямь, после такой ночи было бы странно, если бы у кого-то остались силы. Даже выносливые тракийские кони были на пределе. Они устали, а земля все еще была раскисшей. Если так пойдет и дальше, второе заклинание настигнет нас прежде, чем мы успеем уйти. «Может, бросить повозки?» — мелькнула и тут же исчезла мысль. Раздумывать было некогда.
Земля снова задрожала.
— Капитан, уходите хотя бы вы!
Донесся чей-то крик. Действительно, на Даре я бы вмиг вырвался из зоны поражения. В отличие от остальных, у него еще оставалось немало сил. Конечно, я и не думал уносить ноги в одиночку.
— Рассредоточиться! — крикнул я, пытаясь в отчаянии минимизировать урон от магии.
Но тут вокруг нашего отряда возникла огромная волна. Десятки световых сгустков взмыли над нашими головами.
— Защитная магия!..
Это была защитная магия уровня Магического дивизиона.
Бам! Бам!
Вражеская бомбардировочная магия врезалась в парящие в воздухе сгустки света. Вспышки и искры от столкновения магии заполнили все небо. Мельчайшие огненные осколки непрерывно сыпались нам на головы.
— Капитан! Смотрите!
Донесся радостный крик.
— Наши!
И в самом деле, впереди были наши. 8-й корпус, который, как я думал, отсиживается в крепости, ожидая нашего возвращения, шел нам навстречу, гремя барабанами и трубя в рога.
http://tl.rulate.ru/book/156365/9040599
Готово:
