Противник не спешил бросаться в атаку. Казалось, они то ли вымеряют дистанцию для рывка, то ли действуют осторожно из-за размокшей земли. А может, они просто давали нам время. Реалистичнее были первые два варианта, но почему-то мне казалось, что верна третья причина. Как бы то ни было, одно было ясно: они ждали нас здесь.
— Отто, займись повозками.
— …Будет сделано.
Перешедший рыцарь, похоже, был недоволен моим приказом, но ослушаться не посмел.
— Всем по коням! Вооружение – только копья, щиты и мечи!
Мои люди начали готовиться. Кто-то, не предусмотренный приказом, неторопливо накинул синий плащ. Но я не стал их упрекать.
«Этот синий плащ – саван для безумцев, что выжили в аду сражений и в любой момент без колебаний готовы броситься в самое пекло».
Слова, сказанные мной когда-то, стали девизом нашего отряда. Поэтому сегодня здесь кто-то обязательно умрёт. Они готовились к смерти.
Синие мундиры в плащах взобрались на коней. Даже после того, как все сели в сёдла, осталось немало лошадей, захваченных у астонийцев. Их мы оставили привязанными к повозкам. Всё это время астонийская армия стояла неподвижно. Возможно, они считали нас мышами в мышеловке. Так оно и было. Открытая равнина заканчивалась здесь. За спинами астонийцев была лишь узкая дорога, пролегающая между крутыми холмами. Прорываться нужно было именно тут.
Ситуация была непростой. Врагов было как минимум вдвое больше, чем нас. Это был элитный отряд, состоящий из хорошо вооружённых тяжёлых кавалеристов и копейщиков. Мы же для маскировки сняли доспехи и были вооружены лишь копьями и щитами. О тех, кто не сидел верхом, они, вероятно, даже не думали. Наверняка смотрели на нас свысока, мечтая лишь о реванше.
— Так и есть.
Наблюдая за тем, как астонийцы медленно выстраиваются в боевой порядок, я убедился в своих догадках. Клиновидный строй, где копейщики Крылатого колпака, относящиеся к тяжёлой кавалерии, занимали передовую линию, а легкая кавалерия – тыл, был традиционным строем для прорыва. Они жаждали почётной победы.
— Построиться! Три шеренги, Синие мундиры на правый фланг! Интервал шире!
Мои люди слаженно выполнили приказ. Только тогда стоявший на месте враг начал движение. Расстояние между нашими авангардами составляло около трёхсот метров. Если мы одновременно начнём сближение, поле боя окажется в ста пятидесяти метрах впереди.
— Удерживать позицию!
Мы не двигались. Астонийцы, начавшие медленно, постепенно ускорялись. Они уже перешли на рысь, а затем на кентер.
— Ждать!
Оставалось около двухсот метров. Учитывая состояние земли, это было впечатляющее ускорение – они и вправду были элитой. Это было видно хотя бы по тому, как они держали строй. Десять метров, и они достигнут кентера, а на пятидесяти метрах перейдут в карьер.
Я грубо стёр дождевые капли, стекавшие по лицу, и, не мигая, смотрел на врага, постоянно оценивая расстояние. Дар нетерпеливо фыркал, готовый в любой миг сорваться с места. Взбудораженные кони ржали. Скорость врага, миновав кентер, приближалась к карьеру. И вот, когда они достигли отметки в сто метров, их скорость резко возросла.
— Отряд, напра-во!
Все мои люди разом развернули коней. Восемьдесят метров. Наш строй из трёх шеренг превратился в трёхколонный строй. Семьдесят метров. Даже сквозь плотную завесу дождя я отчётливо видел намокшие украшения на шлемах Крылатых колпаков. Шестьдесят метров.
— Вперёд!
Мы рванулись вперёд, держа противника слева от себя. Передовая линия астонийцев начала поворачивать вслед за нами. Пятьдесят метров. Из-за резкого поворота на максимальной скорости строй астонийских всадников пошатнулся, но всё же они сохраняли порядок. Искусство верховой езды у их головного отряда было незаурядным. Сорок метров.
— Отто!
Ждавший сигнала перешедший рыцарь поджёг повозки. Пропитанная маслом ткань, которой они были накрыты вместо брезента, мгновенно вспыхнула. Из-за сильного дождя загорелось лишь около тридцати из пятидесяти повозок. Испуганные лошади понеслись вперёд. Тридцать пять метров. Бок астонийцев, закончивших поворот, оказался открыт. Тридцать метров. Лошади, тащившие за собой горящие повозки, устремились в сторону астонийского фланга. Передовая линия астонийцев ускорилась ещё больше. Двадцать метров. Копейщики Крылатого колпака в последний момент сумели увернуться. Десять метров. Следовавшая за ними легкая кавалерия спешно разворачивала коней. Пять метров. Но было уже поздно.
Раздался оглушительный треск, и ржание лошадей прорвалось сквозь шум дождя. Со всех сторон послышались незнакомые, но понятные по смыслу крики и вопли астонийцев.
— Рассредоточиться!
Наш отряд, мчавшийся в трёхколонном строю, разлетелся во все стороны. Я оглянулся. Копейщики Крылатого колпака, следовавшие за нами по пятам, растерянно топтались на месте. Я почти видел их ошеломлённые лица под шлемами.
— Врассыпную! Врассыпную!
Бросив на них короткий взгляд, я понёсся вперёд как сумасшедший. Не время было любоваться врагом. Их копья, которые были в полтора раза длиннее обычных кавалерийских, казалось, вот-вот достанут меня. Дар мощно оттолкнулся от грязи. Он мчался так, будто скакал по твёрдой земле в ясный день. Расстояние между нами и копейщиками Крылатого колпака стремительно увеличивалось.
**
— Господин Фабиан! Легкая кавалерия!
Услышав отчаянный крик, прорвавшийся сквозь шум дождя, Фабиан Франц оглянулся. Легкая кавалерия, следовавшая вплотную за копейщиками Крылатого колпака, кувыркалась в грязи. Строй был давно нарушен. Но поначалу урон не казался критическим. Повозки сбили всего около двадцати всадников – лишь десятую часть отряда.
Но это было только начало. Всадники, смешавшись с обломками повозок, один за другим падали в грязь. Их было уже вдвое больше, чем пострадавших от первого удара. И на этом потери не закончились.
Видимость и слух были ограничены из-за проливного дождя. Легкая кавалерия, не успевая оценить ситуацию впереди, реагировала с опозданием. Размокшая земля также замедляла их реакцию. Они сталкивались, падали, катились по грязи. Всадники, которые в обычных условиях замедлились бы и повернули, теперь один за другим летели на землю. В мгновение ока целая рота была уничтожена. Мы даже не скрестили мечей, а уже потеряли тридцать процентов боевой мощи.
— Господин Фабиан!
— Без паники! Мы всё ещё в выигрыше!
Да, даже сейчас боевая мощь Астонии превосходила тракийскую. Рота легкой кавалерии, занимавшая тыл, уже обходила поле боя и мчалась к ним.
— Прикончим сначала этих?
Он бросил взгляд на вражескую пехоту. Пехотное подразделение, которое только что уничтожило целую роту их кавалерии с помощью тридцати повозок, теперь пряталось за оставшимися двадцатью.
— Нет! В первую очередь – Синие мундиры!
Хотя пехота и вызывала некоторое беспокойство, её можно было растоптать в любой момент. Сейчас было важнее собрать силы и покончить с тракийской кавалерией. Проблема была лишь в том, что это оказалось не так-то просто.
— У этих людей нет ни капли гордости!
Один из чемпионов, шедших в авангарде, взорвался от негодования. Фабиан Франц, который терпеть не мог тех, кто рассуждал о гордости и чести, на этот раз мог понять чувства чемпиона. «Вы же тяжёлая кавалерия. Вы же Синие мундиры, чья прорывная мощь считается сильнейшей на континенте», — хотелось ему спросить, глядя, как враги разбегаются во все стороны.
Почему они так сражаются? Казалось, этот Яник просто не умеет вести бой по правилам. Вид врагов, мчавшихся прочь с развевающимися синими плащами – символом Тракии, — был донельзя сюрреалистичен. Ни строя, ни порядка. Они неслись вперёд, обгоняя друг друга, словно вспугнутая стая птиц. Даже разбитая в бою армия не бежала бы в таком беспорядке. Не зная, кого преследовать и в какую сторону мчаться, их кони невольно замедляли ход.
— Что прикажете? Разделить отряд и преследовать?
— В этом нет нужды.
Не было смысла дробить силы на этом этапе. Да и на сколько частей их делить? Чтобы преследовать врагов, разбегающихся во все стороны, пришлось бы разбить отряд на десятки мелких групп.
— Но если они сейчас покинут поле боя…!
— Выбравшись отсюда, они далеко не ускачут. Дальше не так много мест, где может проехать конь.
В отличие от открытой равнины впереди, здесь было ограниченное количество путей для верховых. Даже это место – впереди широкая равнина, а сзади лишь одна дорога между крутыми холмами. И там уже расположились их войска.
— Они выбрали этот путь как самый быстрый, но нетерпение – главный враг командира. Они зашли слишком глубоко. В этом их роковая ошибка.
Конечно, он не думал, что этот Яник из Тракии так просто сбежит. И он не ошибся.
— Тракийцы! Перегруппировываются!
Разбежавшиеся во все стороны тракийцы снова собирались вместе. Их число заметно поубавилось. Всего собралось около шестидесяти всадников. Все они были в синих плащах – похоже, остальная легкая кавалерия Тракии просто сбежала. Да и неудивительно: даже у самых стойких воинов в такой ситуации боевой дух не сохранится. Удивительно было то, что Синие мундиры в этой ситуации готовились к атаке.
Их узкий и острый строй напоминал наконечник копья. Вытянутый авангард говорил о мощном намерении прорваться.
— Крылатые колпаки, держать центр! Легкая кавалерия – на левый и правый фланги! Ударить по бокам!
Копейщики Крылатого колпака, жаждавшие реванша, с криками били себя в кирасы. Командир легкой кавалерии кивнул и скрылся в тылу.
— Ваша задача…
— Копье Тракии сегодня будет сломлено! — уверенно заявили прославленные чемпионы и встали перед строем копейщиков Крылатого колпака.
— Отряд, вперёд!
Выстроившись, астонийская армия снова набрала скорость. Почти одновременно ринулись вперёд и тракийцы. Расстояние стремительно сокращалось. Оставалось всего сто метров.
— Удар копьем подмышкой!
Фабиан Франц, на миг забыв, что он командир, и став просто рыцарем, тоже зажал копьё под мышкой.
— Щиты к бою!
Он наклонил голову и плотно прижал к плечу каплевидный щит, закреплённый на руке. И без того узкое поле зрения стало ещё меньше. Теперь он видел только мчащихся на него врагов.
— Фу-у-х…
Он глубоко выдохнул. А затем снова вдохнул. В этот самый миг его ударила тяжелая волна. «Почему?» — прежде чем он успел найти ответ на этот вопрос, его сознание оборвалось.
http://tl.rulate.ru/book/156365/9040598
Готово:
