— «Сколько» — это «сколько стоит», а «дорогой» — «сделай подешевле».
Молодой человек усердно объяснял – и не из чистого альтруизма, а ради нескольких банкнот «великое единение».
Его звали Чэнь Цзяньхуа. Он был из Яньцзина и учился в Москве по государственной программе в Первом медицинском университете имени Сеченова.
Он прекрасно понимал, что по нынешнему курсу эти сто юаней на чёрном рынке в Москве можно обменять всего на двадцать рублей.
Но если отправить их домой, для его семьи из пяти человек это были бы деньги на еду на полмесяца.
Он был студентом по обмену и о еде с жильём мог не беспокоиться.
Но, как старший сын, он должен был нести на себе как минимум половину семейного бремени.
Нужно было сделать так, чтобы его младшим братьям и сёстрам не пришлось голодать, как ему в детстве.
— Брат Цинь, вы выучили? — спросил Чэнь Цзяньхуа, глядя на Цинь Юаня.
Взгляд Цинь Юаня стал каким-то странным. Он приоткрыл рот и произнёс:
— Эти джинсы фирменные, торг здесь неуместен!
Глаза Чэнь Цзяньхуа округлились:
— Брат Цинь, вы знаете русский?
Эта абракадабра, которую только что выдал Цинь Юань, была на чистом русском и означала: «Эти джинсы фирменные, торг здесь неуместен!»
Причём с на удивление чистым произношением, ничуть не хуже, чем у него самого – человека, который изучал русский в Москве уже три года.
Цинь Юань снова переключился на идеальный китайский и с улыбкой произнёс:
— Так это ты меня научил.
— Н-но… но мы до этого ещё не дошли! — пролепетал Чэнь Цзяньхуа. — Брат Цинь, заберите деньги. Вы же знаете русский, просто решили подшутить надо мной?
Цинь Юань покачал головой и снова сунул деньги ему в руку:
— У меня слух хороший, подслушал у прожжённых торгашей по соседству. Уж они-то изъясняются куда грубее, чем ты!
Чэнь Цзяньхуа с сомнением принял деньги. Он отчётливо помнил, как всего три минуты назад Цинь Юань не мог выговорить раскатистое «р», мышцы его гортани были напряжены, а произношение – корявым. Как он мог так бегло заговорить в мгновение ока?
— Брат Цинь, если вы и вправду никогда раньше не учили русский, то вы просто языковой гений, — искренне произнёс Чэнь Цзяньхуа. — Я ещё не встречал никого, кто мог бы так быстро освоить совершенно незнакомый язык.
Слова Чэнь Цзяньхуа отдавались эхом в ушах Цинь Юаня, но сейчас его внимание было по большей части приковано к виртуальному экрану, который видел только он.
На экране чётко виднелась строка текста: 【Модуль изучения языков активирован: эффективность понимания/воспроизведения русской речи повышена на 300% (временное усиление)】.
Неудивительно!
Все эти мудрёные раскатистые звуки и сложные грамматические конструкции, которые ещё недавно казались непреодолимой преградой, после короткого объяснения Чэнь Цзяньхуа словно разложились по полочкам под действием невидимой силы. Они мгновенно стали понятными и будто впечатались в память. Это было не просто запоминание, а скорее инстинктивное озарение, формирование мышечной памяти. Когда он пытался произнести звук, язык сам изгибался как надо, а гортань вибрировала так, словно он тренировался этому тысячи раз.
«Гений?» — усмехнулся про себя Цинь Юань, но вслух лишь скромно махнул рукой, сохраняя невозмутимое выражение лица. — Может, в поезде растрясло, вот голова и прояснилась. А может, ты просто учитель хороший.
Он указал на книгу «Экспресс-курс практического русского языка и основы внешней торговли».
— Давай, брат, продолжим! Время дорого, нужно выучить побольше полезного.
Хоть Чэнь Цзяньхуа и был полон сомнений, искренний настрой Цинь Юаня – и, конечно, банкноты «великое единение» — заставили его подавить удивление. Он снова открыл книгу и указал на главу о цифрах и торге.
— Хорошо, брат Цинь, продолжаем. Цифры очень важны, без них при покупке и торге никуда…
Последующая сцена погрузила их угол вагона в странную тишину. Каждое слово, каждую фразу, которой учил его Чэнь Цзяньхуа, Цинь Юань повторял мгновенно и с такой точностью, что его наставнику, изучавшему язык несколько лет, становилось не по себе. Что ещё поразительнее, грамматические правила он схватывал на лету, словно в его голове был встроенный процессор. Он не просто повторял – он делал выводы и даже самостоятельно составлял более сложные предложения для проверки.
— Сколько?
— Эта вещь почём? Дорого? Нет, слишком дорого! Товарищ, назови реальную цену!
Цинь Юань произнёс всё это на одном дыхании, идеально передав недовольную интонацию, присущую торгу.
Остальные пассажиры, дремавшие или лениво болтавшие, давно уже с интересом наблюдали за происходящим.
Они с изумлением смотрели, как Цинь Юань, словно губка, впитывает в себя русский язык.
Мужчина средних лет в кепке не удержался и цокнул языком:
— Ц-ц-ц, ну и парень… У него что, магнитофон в голове? Учится просто на лету!
— И не говори! — подхватила женщина, грызшая семечки. — Был бы у моего сына такой талант, давно бы уже в Цинхуа или Пекинском университете учился!
Даже Ганцзы и Да Биньцзы, дремавшие на своих полках, проснулись от шума.
Ганцзы сел, протирая глаза, и с изумлением уставился на Цинь Юаня и Чэнь Цзяньхуа, которые о чём-то оживлённо болтали. Он растерянно повернулся к Да Биньцзы:
— Брат Бинь, с каких это пор брат Юань по-иностранному говорит? Да ещё так гладко?
Да Биньцзы тоже не мог поверить своим глазам. Он нахмурился, пытаясь что-то припомнить.
— Раньше… не замечал за ним такого. Драться он мастер, но чтобы в учёбе был таким… таким чертовски способным – не слышал!
Он не мог подобрать другого слова, чтобы описать эту невероятную сцену.
Лишь старик Чжан невозмутимо наблюдал за происходящим, и в полумраке вагона его мутные глаза сверкнули острым огоньком. Он затянулся своей трубкой, и в клубах дыма на его губах промелькнула едва заметная усмешка. За десятки лет скитаний по свету он повидал всякое: и людей с нечеловеческой силой, и тех, кто обладал фотографической памятью, и везунчиков, которым в азартных играх не было равных. Почти демоническая скорость обучения Цинь Юаня, хоть и поражала, в его глазах была лишь очередным проявлением принципа «удивительным людям – удивительная удача». Камень, лежавший у него на душе, даже немного полегчал: чем более необъяснимым казался этот парень, тем выше были шансы на успех их предприятия.
Похоже, он сделал верную ставку!
Время шло под стук колёс, унося с собой часы, которые Цинь Юань тратил на стремительное поглощение знаний.
Когда Чэнь Цзяньхуа дошёл до последних глав, где объяснялись сложные обороты для светской беседы, Цинь Юань почувствовал, что ощущение стремительного «просветления» в его голове постепенно угасает.
Надпись на экране тоже незаметно изменилась: 【Оценка владения русским языком: средний (свободное общение на бытовые и базовые деловые темы)】.
— Фух… — Цинь Юань выдохнул, закрыл книгу и вернул её Чэнь Цзяньхуа. — Брат Чэнь, спасибо! Очень помог!
Он указал на свой угол вагона.
— Тут тесно разговаривать. Пойдём к нам, посидим? Воды выпьешь, про Москву расскажешь?
Чэнь Цзяньхуа, всё ещё ошеломлённый способностями Цинь Юаня, кивнул, убрал книгу и драгоценную банкноту «великое единение» и пошёл за ним через проход к их купе.
Ганцзы и Да Биньцзы тут же освободили место у окна.
Цинь Юань достал свою эмалированную кружку и, налив в неё горячей воды, протянул Чэнь Цзяньхуа.
— Брат Чэнь, в Москву на учёбу? Что изучаешь?
— Да, по государственной программе. В Первом медицинском университете имени Сеченова, клиническая медицина.
Чэнь Цзяньхуа отпил немного воды и почувствовал, как напряжение отступает.
— Отличное место! Будущий великий врач! — похвалил его Цинь Юань и плавно сменил тему. — Мы в этот раз приехали, чтобы продать товар.
Он указал на туго набитые плетёные сумки под полками и на багажной стойке.
— Джинсы, шерстяные пальто и всё такое. Вот, ищем место, где бы это сбыть.
— Но ты же понимаешь, мы здесь никого не знаем, как слепые котята. Ты ведь там уже несколько лет живёшь, не подскажешь, где таким мелким торговцам, как мы, можно встать или найти покупателей?
— Или… может, знаешь кого из китайцев, кто мог бы стать проводником? Вознаграждение гарантируем.
http://tl.rulate.ru/book/156120/8998902
Готово:
