Готовый перевод Warhammer 40,000: My Girlfriend is the Emperor of Men / ВАРХАММЕР: Моя девушка — Император Человечества: Глава 170. Она что, не знала, что я владею боевыми искусствами?

Глава 170. Она что, не знала, что я владею боевыми искусствами?

Город-Улей. Центральный Проспект.

Поле брани на Центральном Проспекте Города-Улья раскинулось перед глазами солдат Астра Милитарум широким, но бесконечно жестоким полотном. В отличие от клаустрофобных, сдавленных коридоров верхних ярусов или смрадных, утопающих во тьме сточных труб подулья, эта зона зияла открытыми пространствами — идеальная арена для масштабной бойни с применением тяжелой техники. Этот сектор не просто связывал воедино лабиринты нижних жилых блоков; он стал кровоточащей артерией, важнейшим стратегическим узлом, за который обе стороны вцепились мертвой хваткой. Широкие проспекты превратились в ненасытные жернова из переплетенного огня, стали и рваной плоти, а позиционные бои достигли градуса хтонического безумия.

Танки Астра Милитарум, рассредоточившись по руинам угловых зданий, хищно выкатывали из-за укрытий массивные стволы. Ба-бах! — очередной оглушительный залп вгрызался в укрепления противника, расшвыривая во все стороны фонтаны бетонного крошева, едкой пыли и искореженной арматуры. Оглушительный рев взрывов сотрясал саму твердь Города-Улья.

На изувеченных улицах штурмовые отделения людей, перебегая от воронки к воронке, от остова к остову, неумолимо стягивали петлю вокруг вражеских рубежей, метр за метром выгрызая жизненное пространство у ксеносов. Но генокрады не уступали. На ключевых перекрестках высились их баррикады, наскоро, но намертво слепленные из феррокрита и стальных балок. Под плотным прикрытием снайперов и тяжелых стаккато автопушек эти рубежи казались неприступными твердынями. Каждая подворотня, каждый выбитый оконный проем превратились в арену бесконечной, изматывающей мясорубки. В слепой, первобытной ярости рукопашных схваток солдаты рвали друг другу глотки за каждую пядь истерзанного рокрита. Батареи полевой артиллерии выкатывали прямо на открытые участки улиц, опуская стволы для стрельбы прямой наводкой. Орудийные расчеты пытались шквальным огнем снести захваченные высотки до самого фундамента, похоронить тварей под многотонными завалами.

Уинтерс и Спирс, стоя на верхнем ярусе полуразрушенного небоскреба, мрачно взирали на раскинувшийся внизу ад. В их глазах застыла ледяная, непреклонная решимость. Оба офицера прекрасно понимали: чтобы прорвать этот рубеж, им придется бросить в топку боя все резервы и умыться собственной кровью.

— Тяжелым огневым расчетам — сконцентрировать огонь на фронтальных баррикадах! — резко бросил в вокс-бусину Уинтерс, не отрывая взгляда от передовой. — Штурмовым группам держать темп! Не давать этим тварям ни секунды на передышку!

Спирс же молча потянулся за шлемом. Натянув его на голову и перехватив поудобнее верный лазган, он решительно зашагал к выходу из командного пункта. Ему срочно нужно было найти Ли Фэна.

Штаб верховного главнокомандующего давно перенесли на самую передовую. Но где же носит самого Ли Фэна? А главнокомандующий, нахлобучив на голову потертую ковбойскую шляпу, вооружившись крупнокалиберной рычажной винтовкой и двуствольным дробовиком, отправился в гордом одиночестве на «охоту».

***

Ли Фэн невозмутимо стоял посреди истерзанной взрывами улицы. Порывшись в карманах разгрузочного жилета, он извлек на свет наушники Shure SE846, бесстыдно стащенные у Старика-Императора, и с блаженным видом вставил их в уши. Затем, расстегнув нагрудный подсумок, достал оттуда массивный плеер Sony WM1Z — тот самый «Золотой Кирпич», тоже «одолженный» из личных покоев повелителя человечества, — и принялся лениво листать плейлист.

Окружавшие его гвардейцы таращились на эту картину, разинув рты. «Какого варпа этот сумасшедший ублюдок приперся на передовую?!» — читалось в их ошарашенных взглядах. Но Ли Фэну было плевать. Он был всецело поглощен выбором идеального саундтрека. Судя по его внушительному арсеналу, бойцы интуитивно чувствовали: этот парень сейчас устроит что-то грандиозное.

[Come and Get Your Love — Redbone]

— О, то что надо, — удовлетворенно хмыкнул Ли Фэн.

— Господин Ли Фэн? — неуверенно переспросил стоящий рядом сержант, совершенно не поняв, к чему была эта реплика. — Вы что-то сказали?

— Отдыхайте, парни, — отмахнулся Ли Фэн. Небрежно подхватив с земли брошенную кем-то ракетницу, он закинул ее на плечо и двинулся прямиком за пределы безопасного укрытия. — Я пойду, разведаю обстановочку.

Под вытаращенными от ужаса взглядами солдат, Ли Фэн, пританцовывая в ритме игравшей в наушниках песни, вышел на открытое пространство. Изрешеченный пулями фасад жилого дома напротив, где засели генокрады, непрерывно изрыгал свинцовый шквал. Но стоило тварям заметить вывалившегося на них человека, отбивающего танцевальные движения с гранатометом на плече, как шквальный огонь разом стих. Ксеносы банально опешили.

Используя оторванную конечность какого-то генокрада в качестве импровизированного микрофона, Ли Фэн, картинно закинув голову, истошно завопил на всю улицу:

— Hey! What's the matter with your head, yeah!

Не прерывая своего дикого перформанса, он плавно опустил ракетницу, навел ее на многоэтажку с ксеносами и с наслаждением вдавил спуск.

Ба-бах!

Бросив отстрелянную трубу на потеху пыли, он перехватил свою рычажную винтовку и уверенным шагом направился прямо в клубы дыма... Солдаты в окопах словно окаменели... Только спустя пару долгих секунд до сержанта дошел весь сюрреализм происходящего.

— Живо! Живо за ним! — истошно заорал он, срывая голос. — Прикрывайте господина Ли Фэна!!

К этому моменту Ли Фэн уже несся напролом к окутанному дымом зданию. Из окон первого этажа в его сторону полетел град пуль, но он, демонстрируя поистине мастерскую технику уклонения «Змеиная Кожа», петлял как безумный, стремительно сокращая дистанцию. Влетев на крыльцо, он с разбегу врезался в покосившуюся парадную дверь, заорав во всю луженую глотку:

— Мамочки-и-и! Ла-ла-ла-ла!

Хрясь! Дверь с жалобным треском слетела с петель, а сам Ли Фэн, потеряв равновесие, кубарем ввалился внутрь и больно приложился спиной о стену. Засевшие в холле предатели из СПО ошарашенно уставились на него, силясь понять, что за неопознанный летающий объект только что к ним вломился.

Но их замешательство длилось ровно секунду. В следующее мгновение прямо им в лица уставилось черное дуло его винтовки. Ли Фэн спустил курок. Модифицированная пуля калибра .45-70 с ртутно-разрывным сердечником с хрустом пробила грудь ближайшего еретика, отшвырнув его изломанное тело к противоположной стене.

Будучи бывалым «старым охотником» родом из такой дыры, как Байу Луизианы, Ли Фэн владел принципом рычажного механизма в совершенстве. Молниеносно дергая скобу, он превратил винтовку в смертоносную мясорубку, за считанные секунды зачистив весь первый этаж.

Щелкая механизмом, он доставал из подсумков новые патроны и один за другим загонял их в трубчатый магазин. Эти боеприпасы он модифицировал лично, изменив навеску пороха и конструкцию пули. По сути, с точки зрения инженерии, их можно было считать компактными, более эргономичными аналогами болтера.

Закончив перезарядку, Ли Фэн закинул винтовку за спину. В его руках хищно блеснул обрезанными стволами двуствольный дробовик. Перешагивая через трупы, он начал подниматься по бетонной лестнице. Лишь в этот момент в здание ввалились запыхавшиеся гвардейцы. Поскольку весь первый этаж уже был усеян остывающими телами врагов, они не встретили никакого сопротивления.

Когда они вошли, Ли Фэн уже исследовал второй этаж. После прямого попадания ракеты здесь все было заволочено густым, едким дымом и завалено обломками перекрытий. Его сапоги хрустели по битому стеклу, щебню и развороченной мебели, скользя в лужах свежей крови, смешанной с россыпью стреляных гильз. Повсюду валялись разорванные в клочья шрапнелью и взрывной волной тела генокрадов и предателей.

Внезапно из густой завесы дыма на него бросился Чистокровный Генокрад. Ли Фэн, не дрогнув ни мускулом, вскинул дробовик и нажал на спусковой крючок.

Бум!

Сноп картечи впечатался в тварь с такой силой, что Чистокровный Генокрад, пробив собой остатки оконной рамы, вылетел наружу.

— Будешь знать, как выебываться! Полетай-ка! — злорадно оскалился Ли Фэн.

В этот же миг сбоку выскочила лысая самка генокрада. Воздев над головой зазубренный кинжал, она с пронзительным воплем бросилась на человека:

— Сыночка мо-о-ой!

«А, ну понятно. Значит, эта тварь выродила того ублюдка, которого я только что отправил в полет, — отстраненно подумал Ли Фэн. — Какая все-таки великая вещь — материнская любовь...»

Бум! — второй ствол рявкнул в упор, разрывая убитую горем мамашу ровно на две окровавленные половины.

Две дымящиеся красные гильзы со звоном отскочили от бетонного пола. Ли Фэн хладнокровно заталкивал новые патроны в раскаленные стволы. Именно в этот момент на лестничную площадку ворвался сержант со своими бойцами, как раз успев застать живописную сцену аннигиляции самки-генокрада.

Заметив подкрепление, Ли Фэн невозмутимо кивнул на разорванную пополам мамашу. Резким движением кисти он захлопнул стволы дробовика, возвращая его в боевую готовность.

— Она вообще всегда такая смелая была? — искренне удивился он. — Или она просто не знала, что я владею боевыми искусствами?

Солдаты, не тратя времени на болтовню, немедленно рассредоточились, зачищая смежные комнаты. Сержант же подскочил к главнокомандующему, бледный как полотно:

— Господин Ли Фэн, это было чистое самоубийство! Ваша жизнь бесценна для Империума! А если бы вас ранили?! Что бы мы тогда делали?!

— Ой, да брось, не будь таким душнилой, — отмахнулся Ли Фэн. — Сам Император в свое время лично пер на передовую, да так, что потом загремел в реанимацию. Его вон вообще здоровенный Зеленокожий чуть не придушил! Хотя, если честно, я подозреваю, что с орком наш старикан просто драматизировал ради красивой картинки...

На середине его фразы гвардейцы как по команде плотно зажали уши руками, делая вид, что оглохли, ослепли и вообще их здесь нет. Ляпни нечто подобное кто угодно другой — слова были бы немедленно заклеймены как гнусная ересь, а самого болтуна тут же расстреляли бы на месте за распространение крамолы.

Но перед ними стоял Друг Императора! Официально признанный всем Империумом! Разве то, что он рассказывает о темном прошлом повелителя, может быть ересью? Нет, это просто суровая, нигде не записанная историческая правда!

В Империуме Человечества все свято чтили одно негласное правило: «Чем больше ты знаешь, тем мучительнее будет твоя смерть. Секреты остаются секретами только потому, что они — секреты».

http://tl.rulate.ru/book/155693/8933972