Готовый перевод Warhammer 40,000: My Girlfriend is the Emperor of Men / ВАРХАММЕР: Моя девушка — Император Человечества: Глава 165. Мудрость Улья

Глава 165. Мудрость Улья

При любых других обстоятельствах тот факт, что от стаи голодных Генокрадов его отделяют многие тонны сплошного камня, заставил бы Кайафаса Каина вздохнуть с величайшим облегчением. В конце концов, нет ничего лучше надежной стены между тобой и тварью, жаждущей тебя сожрать.

Но сейчас, должно быть, крепкий удар по голове лишил его рассудка. Каин не раздумывал ни секунды. Он впился пальцами в завал, отчаянно разгребая щебень, сдирая кожу и ломая ногти в попытке расчистить проход к коридору, который, вне всяких сомнений, уже был декорирован внутренностями его спутников.

Он остановился лишь тогда, когда чья-то рука легла ему на плечо — тяжело и окончательно.

— Довольно, Кайафас, — в голосе Эмберли звучало искреннее сожаление. Она покачала головой, и в тусклом свете пыль, оседающая на её волосах, казалась серым снегом. — Им уже не помочь. Они обречены.

Каин медленно выпрямился, отряхивая мундир. Движения его были механическими. В голове, словно назойливая муха, билась одна мысль: «Как же я теперь без Юргена?» Его адъютант был с ним с самого начала карьеры, неизменный, как его специфический запах, и преданный, как цепной пёс. Эта потеря ощущалась не просто как утрата полезного ресурса — это была ампутация.

— Что стряслось? — спросил он, часто моргая, пытаясь вытряхнуть песок не только из глаз, но и из мыслей. — И где ты пропадала?

— Здесь. Очевидно, — Эмберли обвела взглядом помещение. Комната была пуста и уныла, но, по крайней мере, лишена присутствия шестилапых машин для убийства. — Когда в меня попали, сработало Смещающее Поле. Оно выбросило меня сюда.

— Смещающее... что? — Каин тупо уставился на неё. Он ощупал голову — волосы были забиты каменной крошкой, а фуражка исчезла. Почему-то именно потеря фуражки казалась сейчас катастрофой вселенского масштаба. Он начал озираться, шаря глазами по углам, хотя прекрасно понимал: его головной убор, скорее всего, расплющен под тем же завалом, что и бедолага Юрген.

Инквизитор лишь пожала плечами:

— Смещающее Поле. Если я получаю удар достаточной силы, оно телепортирует меня на безопасное расстояние... в большинстве случаев.

— Полезная безделушка, — буркнул Каин.

— Когда работает как надо... — Эмберли деловито осмотрелась, словно они не были замурованы заживо, а выбирали столик в ресторане. — Идём?

— Куда? — Каин всё еще пытался сопоставить реальность с тем кошмаром, что творился у него в голове.

— Подальше отсюда, — она направила луч люмена в темный зев прохода в углу. — Похоже на выход.

— Я чувствую тягу воздуха, — кивнул Каин, стараясь вернуть себе самообладание.

— Отлично. — Эмберли бросила на него любопытный взгляд, и он понял: она не заметила. Как бы это сказать помягче?

— Тогда веди.

Впрочем, у Каина не было идей получше, поэтому он просто поплелся следом. Знай он тогда, куда именно они направляются, он, возможно, решил бы, что смерть под завалом или в когтях Генокрадов — не самая плохая альтернатива.

Схватка в туннелях и последующий обвал выпили из него все соки, как физические, так и душевные. Он сделал пару глотков из фляги, пытаясь смыть вкус вековой пыли, но песок, казалось, въелся в сами поры его кожи. А мысль о гибели Юргена... Это чувство пустоты было ошеломляющим. Каин всегда полагал, что если уж им суждено погибнуть, то они встретят конец вместе, спина к спине (или, что вернее, Юрген будет прикрывать его спину). Даже хваленый инстинкт самосохранения Каина оказался бессилен перед волей судьбы.

Он шел молча, погруженный в мрачные думы, следуя за Эмберли, у которой, казалось, был хоть какой-то план.

Пистолет все еще был в его руке. Это выглядело глупо — видимой угрозы не было, — но с момента обрушения стены пальцы комиссара судорожно сжимали рукоять, отказываясь возвращать оружие в кобуру. Он заметил, что костяшки побелели, а на ладони наверняка останутся синяки — так сильно он вцепился в свой последний аргумент в споре со смертью.

Тишину нарушали лишь их шаги да шорох осыпающейся штукатурки. Давление в ушах недвусмысленно подсказывало Каину: туннель ведет вниз. Надежды на быстрый выход на поверхность таяли с каждым метром спуска.

«Одно направление не хуже другого», — философски рассудил он. Каин думал, что упомянул об этом, но Эмберли шла так уверенно, что он решил промолчать. Если бы он знал, что она считает, будто они поднимаются, он бы непременно её поправил. Особенно если бы знал, что ждет их в самых глубоких недрах.

— Что ж, в любом случае, полагаю, ответ на главный вопрос мы получили, — внезапно нарушила молчание Эмберли.

— На какой именно? — переспросил Каин. Ситуация стала настолько сюрреалистичной, что понятие «нормальности» утратило всякий смысл.

Единственное, на что он сейчас рассчитывал — это на очередное предательство или катастрофу. Разочароваться в таких ожиданиях было сложно. Эмберли, казалось, удивилась его вопросу, но тут же одобрительно хмыкнула.

— Главный, Кайафас. Кто выиграет от разжигания войны с Т'ау?

— Флот-Улей, — произнес Каин, и, несмотря на влажную духоту подземелья, по спине у него пробежал ледяной озноб.

Если эти Генокрады действительно были авангардом новых Тиранидов, то масштаб их стратегии пугал до дрожи. Это означало уровень планирования, совершенно нехарактерный для бездумных жуков, и сулило такие последствия, от которых кровь стыла в жилах.

Вот почему Ли Фэн предпочел провести стремительную «Особую Военную Операцию» против Т'ау вместо полномасштабной войны, стараясь как можно быстрее заключить мир. Между цивилизованными ксеносами Т'ау и абсолютным, всепожирающим злом в лице Тиранидов и их генетических культов, Ли Фэн без колебаний выбрал полное и тотальное истребление последних.

Эмберли кивнула, явно довольная его сообразительностью. Каин подозревал, что она просто пытается занять его мозг работой, чтобы он не зацикливался на смерти товарищей.

— Очевидно, Культ Генокрадов действовал здесь на протяжении нескольких поколений. Нам повезло, что эта планета — такая дыра. Будь это узловой мир, зараза уже распространилась бы на половину сектора.

— И то верно, — согласился он.

Из дальнейшего разговора выяснилось, что Эмберли давно шла по следу, выкорчевывая мелкие культы в соседних системах, прежде чем те успевали набрать силу. Но, похоже, корень зла скрывался именно здесь.

— Похоже, они здесь так давно, что успели пустить корни везде, — добавил Каин, обдумывая масштаб проблемы. — Они полностью инфильтрировались в Планетарные Силы Обороны.

— И это только одна из ветвей, — мрачно подтвердила Инквизитор.

Каин кивнул, невольно втягиваясь в анализ:

— Судя по всему, они запустили щупальца и в местную политику.

Эмберли холодно усмехнулась, и в темноте эта усмешка казалась оскалом хищника:

— Их цель была проста: создать напряжение между Империумом и Т'ау, расколоть Планетарные Силы Обороны и спровоцировать лоялистов на атаку ксеносов.

— Надеялись втянуть нас в войну, чтобы мы и Т'ау обескровили друг друга, — закончил мысль Каин. — А потом Флот-Улей вошел бы в этот сектор как нож в масло, не встретив сопротивления.

Лицо Эмберли мгновенно стало серьезным:

— Сейчас об этом знаем только мы двое. Если мы не сможем сообщить Ли Фэну...

— Я верю, что Ли Фэн справится, — перебил её Каин. Твердость в его голосе удивила даже его самого.

Эмберли посмотрела на него с неожиданным уважением. Она признавала, что Ли Фэн был «одним на миллион», уникальной фигурой. Но она не знала того, что знал Каин. Его вера в Ли Фэна зиждилась не только на боевом братстве и пройденных вместе кругах ада... В ней отражалась сама вера Каина в Императора!

Вскоре, помимо шарканья их подошв по ковру из вековой пыли, Каин начал различать впереди слабые отголоски звуков. Какой-то шелест, тихий шёпот.

С одной стороны, слой пыли глушил их шаги, что радовало — значит, здесь не ходили десятилетиями, и засада маловероятна. С другой стороны, наличие посторонних звуков заставило паранойю Каина взвыть сиреной. Он выключил свой люмен. Глаза должны привыкнуть к темноте. Последние остатки усталости слетели с него, как одеяло при звуке утреннего горна; их место занял холодный, колючий адреналин.

— Что это? — шепотом спросила Эмберли, когда они погрузились в чернильную тьму.

— Не знаю, — так же тихо ответил Каин. — Но мне кажется, я что-то слышу... Не уверен.

К его удивлению, Эмберли не стала требовать подробностей. Очевидно, она доверяла его чувствам: если бы он знал больше, он бы сказал.

Оставаться на месте было бессмысленно, и они двинулись дальше, полагаясь на привыкшее к темноте зрение Каина.

Ладонь всё еще покалывало от напряжения. Коридор постепенно расширялся, и двигаться в темноте оказалось не так уж сложно. Вскоре Каин заметил, как впереди мрак начал сереть, разбавляемый слабым, призрачным свечением.

— Впереди свет? — едва слышно спросила Эмберли, подтверждая его догадку. Каин молча кивнул в темноте, хотя она вряд ли это увидела.

— Похоже на то... — прошипел он, поднимая пистолет на уровень глаз.

— Может, это выход на поверхность? — в её голосе прозвучала надежда.

Каин покачал головой. Видит ли она, как в нарастающем свечении мечутся тени?

— Мы слишком далеко от поверхности. Мы спускаемся уже почти два часа, прошли минимум три уровня вниз...

— И ты молчал?! — голос Эмберли, хоть и остался шепотом, наполнился яростью. Каин впервые осознал, что она совершенно не чувствовала глубины. — Мы должны искать выход, если ты забыл, я напомню!

— Я думал, ты знаешь! — огрызнулся Каин, с удивлением обнаружив, что начинает пререкаться. — Это же ты командуешь операцией, помнишь?

— Я? Ах да, раз уж ты упомянул, то я! Комиссар Каин, я — ваш старший офицер! И вы обязаны подчиняться моим приказам!

В её голосе прорезались истеричные, капризные нотки, совершенно не вяжущиеся с образом хладнокровного Инквизитора. И вдруг, совершенно неожиданно, Каина накрыло.

Возможно, это были нервы. А может, просто абсурдность ситуации достигла критической массы. Они — единственные выжившие, единственные, кто может предупредить Империум о чудовищной угрозе, потерянные, безоружные перед лицом легиона монстров... И они стоят здесь, в темноте, и ругаются, как старая супружеская пара из-за неправильно повернутой карты.

Каин прикусил губу, пытаясь сдержаться, но смех рвался из груди, как Чужой. Он фыркнул носом.

Это сдавленное хрюканье стало последней каплей для Эмберли.

— Тебе кажется это смешным? — прошипела она, забыв о маскировке.

Каин должен был испугаться — гнев Инквизитора опаснее болтера, — но плотина прорвалась. Напряжение, страх, горе — всё вылилось в безумный, неудержимый хохот.

— Ха-ха-ха... Конечно... нет... — выдавил он сквозь слезы, задыхаясь. — Но... всё это... просто... такой бред...

— Рада, что ты так думаешь, — ледяным тоном начала Эмберли. — Но если ты полагаешь, что я забуду... Ик!

Её тираду прервала громкая, совершенно неуместная икота.

— Забуду эт... Ох! Ха-ха-ха! Император, будь оно всё проклято...

Она сломалась. Из её горла вырвалось хихиканье, которое мгновенно переросло в такой же истерический хохот. Это было похоже на извержение вулкана.

Каин больше не сдерживался. Они стояли в темноте, цепляясь друг за друга, чтобы не упасть, и хохотали до коликов в животе, до боли в ребрах, пока смех не превратился в хриплое дыхание.

Эта вспышка безумия, как ни странно, прочистила им мозги. Смех сжег лишний кортизол, вернув ясность мышления. Они вытерли слезы и снова стали профессионалами.

Вокруг по-прежнему было тихо. Никаких Генокрадов. Похоже, их истерику никто не услышал, или же они действительно были здесь одни. Но испытывать удачу дальше не стоило.

Без лишних слов они двинулись на свет. С каждым шагом сияние становилось ярче, приобретая неестественный желтый оттенок.

— Искусственное освещение, — прошептала Эмберли, указывая на источник.

В свете электрических ламп Каин разглядел окружающую обстановку и присвистнул про себя. Стены украшала искусная резьба, потолок поддерживали колонны, сделанные с мастерством, которого не ожидаешь встретить в канализации.

— Похоже на какой-то склеп или храм, — рискнул предположить Каин.

— Согласна, — кивнула Эмберли.

Она снова достала свой ауспик, вглядываясь в зеленый экранчик.

— И внизу есть люди. Сигнал слабый, но...

Ей не нужно было договаривать. Каин всё понял. Сверху — расходный материал, гибриды-культисты. А внизу, в самом сердце улья, скрываются Чистокровные Генокрады.

Идти вперед было самоубийством. Но возвращаться назад, прорываясь через лабиринт, кишащий зараженными тварями, в поисках призрачного выхода на поверхность — было самоубийством ничуть не меньшим.

— Узнать можно только одним способом, — согласился Каин.

Они скользнули вперед, стараясь слиться с тенями.

Свет лился из гигантского зала. Потолок здесь уходил ввысь, теряясь во мраке, а колонны были такими массивными, что за ними мог спрятаться танк «Леман Русс». Это место напоминало тот зал, где на них напали культисты, но было куда грандиознее. Широкие галереи опоясывали помещение по периметру, уводя в черные зевы других туннелей.

К огромному облегчению Каина, зал выглядел пустым. Ни души. Ни движения. Лишь тишина и свет.

http://tl.rulate.ru/book/155693/8933956