Глава 111. «Невольная» грешница
Аграрная планета, Янус.
Особняк Губернатора был взят в плотное, непроницаемое кольцо. Флот Ли Фэна высадил десант, и теперь здание окружала стальная стена из Сестер Битвы, марсианских Скитариев и полков Астра Милитарум. Ни одна живая душа не могла проскользнуть незамеченной.
Внутри резиденции царила атмосфера, пропитанная гнетущим напряжением. Сестры Битвы, облаченные в силовую броню, методично прочесывали каждый угол. Их тяжелые сабатоны гулко стучали по мрамору, а болтеры в руках подрагивали в ожидании цели. Они не просто искали — они охотились за малейшим намеком на скверну.
Причиной этой масштабной операции стало донесение, отправленное Ли Фэном из глубин первобытных джунглей. Разведданные указывали на возможность еретического разложения, и этого было достаточно, чтобы орден явился сюда во всей своей мощи.
Женщина-губернатор бессильно сидела в центре роскошной гостиной, уронив голову в ладони. Она выглядела потерянной и жалкой. Всю свою жизнь она посвятила служению, неустанно работала, чтобы этот агромир процветал, чтобы десятину платили в срок...
В её сердце поселился липкий, холодный страх. Она лихорадочно перебирала в памяти каждое свое решение, каждый подписанный указ. Где она оступилась?
Тяжелая тишина зала была разорвана звуком приближающихся шагов.
Сестра-Настоятельница Маргарет вошла в помещение, словно воплощение неотвратимого рока. Её лицо было суровым, высеченным из камня, а взгляд прожигал насквозь.
— Губернатор, — её голос прозвучал низко и холодно, как скрежет ледника. — Нам требуется провести более глубокое расследование. Вы обязаны сотрудничать с дознанием и предоставить все скрытые архивы и записи. Немедленно.
Губернатор подняла голову. В её глазах мелькнул животный ужас, который она с трудом попыталась подавить остатками аристократической гордости. Она глубоко вздохнула и поднялась на ноги, хотя колени её дрожали.
— Хорошо... Я буду сотрудничать, — произнесла она сбивчиво. — Но прошу вас, поверьте: я чиста. Я никогда не совершала ничего еретического.
В её голосе звучала мольба, но от утренней элегантности и властности не осталось и следа. Изысканная прическа растрепалась, превратившись в воронье гнездо, а уверенность испарилась, как утренний туман.
Сестра-Настоятельница Маргарет лишь скупо кивнула и жестом приказала своим воительницам продолжать. Время тянулось мучительно медленно. Обыск становился всё более тщательным, агрессивным; казалось, сам воздух в особняке сгустился, пропитанный невидимым запахом гниения.
Ожидание стало пыткой. Губернатор чувствовала, как нити судьбы ускользают из её рук. И в этот момент из бокового коридора стремительно вышла одна из Сестер, её лицо было мрачнее тучи.
— Обнаружены аномальные артефакты... — доложила она, не понижая голоса. — Судя по эманациям, это принадлежит Губительным Силам. Слаанеш.
Маргарет замолчала. Тишина стала оглушительной. Она медленно повернула голову к губернатору. В её взгляде больше не было вопроса — лишь подозрение и приговор. Сердце Вистанцы рухнуло куда-то в бездну. Руки сами собой сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но это не могло заглушить панику, плещущуюся в глазах.
— Губительные Силы... Слаанеш? — прошептала она помертвевшими губами. Голос сорвался на писк.
— Да, — отчеканила Сестра-Настоятельница. — Предметы несут на себе печать Той, Что Жаждет. Мы требуем объяснений. Откуда это здесь?
Кровь отлила от лица губернатора, оставив его мертвенно-бледным. Она открыла рот, силясь что-то сказать, но горло сковал спазм. Она никогда сознательно не касалась Хаоса. Всё это казалось ей чудовищной ошибкой, кошмаром, от которого невозможно проснуться.
Как только доказательства были найдены, маски вежливости были сброшены. Сестры Битвы больше не церемонились. Сильные руки в латных перчатках грубо схватили губернатора за предплечья. Её потащили прочь из зала, словно мешок с мусором, словно дохлую собаку, по направлению к комнате, где нашли скверну.
— Я пойду сама! — попыталась она вырваться, цепляясь за последние крохи достоинства. — Не тащите меня!
Но её протесты тонули в лязге доспехов. Никто не слушал. Её ноги волочились по полу, сбивая носки дорогих туфель, пока её тащили по коридорам собственного дома.
Вскоре её швырнули в одну из дальних комнат.
Там, в центре помещения, сияя неземным светом, стояла фигура. Золотая Силовая Броня, расправленные за спиной белоснежные крылья, глаза, пылающие чистым золотом. Живая Святая Селестина.
Едва взглянув на неё, губернатор зажмурилась — святое сияние резало глаза, причиняя физическую боль нечистой совести. Селестина же смотрела на неё с бесстрастным величием.
— Ни предательство, ни скрытая гниль не укроются от взора Божественного Императора и его верных слуг, губернатор... — голос Живой Святой звучал как небесный хорал, прекрасный и ужасающий одновременно. — Я даю тебе последний шанс. Исповедуйся сейчас, расскажи всё, и мы даруем тебе Милосердие — быструю смерть.
При виде Селестины ноги женщины подогнулись окончательно. Она рухнула на колени, дрожа всем телом. Огромная, всепоглощающая скорбь нахлынула на неё, смешиваясь с горькой обидой и чувством несправедливости.
— Живая Святая! — выкрикнула она, давясь слезами. — Я — дочь Дома Виэте! Я — Губернатор Януса! Я — верная гражданка Империума! Кроме Императора и Дома фон Валанциус, я никому не служила... Я думала... я думала, что всё это лишь инструменты! У меня была власть, у меня была смелость использовать их во благо! Вы думаете, эту безумную планету можно укротить молитвами и обычными методами? Невозможно! Мой род вел войну с природой Януса столетиями, чтобы подчинить его, но всё было тщетно!
Маргарет шагнула вперед, нависая над коленопреклоненной женщиной:
— Губернатор, вы не спасли этот мир. Вы своими руками толкали его в преисподнюю. Знала ли об этом Теодора?
— Знала ли она? — истерически хохотнула Вистанца. — Она владела этой планетой десятилетиями! Возможно, она знала о... специфических увлечениях местной знати. Но эту женщину интересовали только ресурсы и Десятина. А я... всё, что я делала, я делала ради того, чтобы эти ресурсы и Десятина отправлялись в Империум точно в срок!
Селестина приблизилась к ней, глядя сверху вниз с пугающим спокойствием.
— Нам безразличны оправдания. Спрашиваю в последний раз... Говори.
Живая Святая отступила на шаг, освобождая пространство перед стеной. Ей не нужны были слова — с того момента, как её нога ступила на почву этой планеты, она чувствовала пульсацию скверны.
Губернатор судорожно вздохнула, словно перед прыжком в ледяную воду, и медленно, дрожащей рукой указала на декоративную панель стены...
И в этот миг реальность взорвалась движением.
Одна из служанок, стоявшая в тени, с нечеловеческой скоростью рванулась вперед. В её руке сверкнул странный, искривленный кинжал, нацеленный в спины — то ли губернатору, то ли самой Селестине.
Но реакция Адепта Сороритах была быстрее мысли.
Черная латная перчатка перехватила горло нападавшей в полете. Другая рука Сестры Конии легла на плечо служанки, фиксируя тело.
— Плугх... Тр-р-реск!
Влажный, отвратительный звук разрываемой плоти эхом отразился от стен. Сестра Кония, не меняя выражения лица, дернула руки в разные стороны. Голова служанки отделилась от тела, но не одна — за ней, в брызгах крови, вытянулся длинный, окровавленный позвоночник, вырванный из спины целиком.
Тело мешком рухнуло на пол, заливая дорогой ковер багровым.
— Отличная работа, сестра Кония, — раздался чей-то голос.
Кония с безразличием, словно выбрасывала мусор, отшвырнула в сторону голову с болтающимся позвоночным столбом. Она даже не взглянула на останки. Единственное, что привлекло её внимание — это крошечный порез на её перчатке, оставленный тем самым странным кинжалом.
Сестры быстро нашли скрытый механизм на колонне. Каменная кладка дрогнула и поползла в сторону, открывая проход.
Селестина вновь перевела взгляд на губернатора. Вистанца, понимая, что это конец, выпрямилась, стоя на коленях. Дрожащими руками она поправила волосы, стирая с лица грязь и слезы, пытаясь встретить смерть с остатками достоинства.
Живая Святая медленно подняла руку и положила ладонь на макушку женщины. Жест был почти материнским.
— Вистанца Янус Виэте аб Арам Коронус, — торжественно произнесла Селестина. — Из-за своей слепоты и невежества ты совершила предательство против Императора. Но, видя твое искреннее раскаяние, я дарую тебе Милосердие...
Губернатор почувствовала тепло, исходящее от ладони Живой Святой. Она закрыла глаза, принимая свою участь.
— Спасибо... — выдохнула она.
Ладонь Селестины резко, коротким импульсом ударила вниз.
Хруст.
Звук ломающихся шейных позвонков был сухим и коротким. Тело губернатора обмякло мгновенно, словно марионетка, у которой перерезали нити. Она повалилась на бок, из её открытых, остекленевших глаз потекла тонкая струйка крови.
Селестина, не задерживаясь ни на секунду, выхватила из ножен свой пламенеющий меч. Она развернулась к открывшемуся проходу.
— За мной.
Вместе с Сестрами Битвы она шагнула в темноту потайного коридора. Воздух здесь был тяжелым, спертым. Тусклые лампы заливали пространство болезненным темно-фиолетовым светом. Чем глубже они спускались, тем громче становились странные, сводящие с ума звуки музыки и стонов, тем гуще становился тошнотворно-сладкий аромат благовоний.
В самом сердце подземелья их взору открылся притон разврата. Десятки знатных вельмож и аристократов, потерявших человеческий облик в экстазе наслаждений, даже не заметили, что наверху их мир рухнул. Они были слишком поглощены своими пороками, не подозревая, что особняк уже стал их склепом.
Сестры Битвы молча выстроились в ряд, перекрывая выход. Синхронно взлетели вверх дула болтеров и раструбы огнеметов.
Очищение началось.
http://tl.rulate.ru/book/155693/8909015
Готово:
