Готовый перевод Warhammer 40,000: My Girlfriend is the Emperor of Men / ВАРХАММЕР: Моя девушка — Император Человечества: Глава 18. Якорь Реальности

Глава 18. Якорь Реальности

Когда Каин, спотыкаясь и едва переставляя ноги, вывалился из дверного проема, его оглушило. Прекрасное, чарующее пение, доносившееся снаружи, набирало силу, проникая в самый мозг. Сквозь эту приторную мелодию с первого этажа пробились резкие, сухие хлопки — Каин безошибочно узнал грохот револьвера Ли Фэна.

Комиссар поднял пистолет. Его ладонь была липкой от пота, крови и какой-то мерзкой слизи, а чем ближе он подбирался к следующей двери, тем сильнее разгоралась жгучая боль в центре ладони.

Здесь собрались все: девушки из школы, а также Малыш Гэ и Малыш Му... точнее, то, что от них осталось. Они были живы — если это состояние можно было назвать жизнью — и на их лицах застыла гримаса безумного, экстатического восторга.

Вероятно, они даже не осознавали, что их тела вскрыты от горла до паха, а внутренности вывернуты наружу, превращая их в живые, кровоточащие виолончели и арфы... Одержимые фанатики использовали их плоть и нервы для своей богомерзкой симфонии.

Каин замер, парализованный ужасом. Прямо на его глазах Малыш Гэ испустил дух. Из глоток культистов вырвался пронзительный визг наслаждения, и они, орудуя мутировавшими конечностями, напоминающими острые клешни крабов, с хрустом отсекли голову несчастного.

Затем вперед вышла та «девушка», которую звали Кристабелла. Она возвысила голос, и её пение отличалось от завываний остальных сектантов — оно было властным, призывающим. Повеяло ветром, напоенным тем самым проклятым, тошнотворно-сладким ароматом, от которого волосы на затылке Каина встали дыбом.

Тело Малыша Му начало медленно подниматься в воздух. Его плоть изгибалась и скручивалась под невозможными углами, нарушая все законы анатомии, а пространство вокруг заискрило фиолетовыми разрядами варп-энергии.

— Милосердный Император! — выдохнул Каин, пальцы сами собой сложились в знак аквилы.

Он не надеялся, что это поможет, — просто сработал многолетний рефлекс. Комиссар уже собирался развернуться и дать деру, но стоило ему сделать шаг, как...

— А-а-а-а-а-а-а!

«Девушки» в комнате вдруг зашлись в нечеловеческом вопле. Их конечности — те самые, что давно перестали быть человеческими — начали лопаться, разбрызгивая фонтаны черной крови.

В это мгновение Каину показалось, что незримая волна ударила с первого этажа, накрывая всё здание плотным куполом. Как только эта волна коснулась его, жгучая боль в ладони мгновенно утихла.

Сила, исходящая снизу, действовала безжалостно и неотвратимо. Она словно брала саму ткань реальности за шкирку и встряхивала её, заставляя всё, что противоречило «здравому смыслу», вернуться в рамки «нормы».

Рога, проросшие сквозь черепа культисток, с треском втягивались обратно или отторгались, ломая кости... Мутировавшие руки и ноги, дарованные Хаосом, начали стремительно гнить и распадаться, превращаясь в зловонную жижу. Пол мгновенно залило черным гноем и сукровицей.

Даже богохульный символ, начертанный на полу и источавший болезненное сияние, вдруг потускнел и превратился в обычную грязь.

— Ли Фэн! Ли Фэн! Дело дрянь! Эти бабы... — заорал Каин, вскидывая оружие и кубарем скатываясь по лестнице.

Внизу его ждала еще более жуткая картина. Прекрасная мисс Эмили, лишившаяся рук и ног, с искаженным от муки лицом ползла к выходу, извиваясь, словно червь. Казалось, она пыталась сбежать от чего-то невыразимо ужасного, что находилось в центре зала.

— Умоляю! Кто-нибудь! Убейте меня! Убейте! — выла Эмили, размазывая кровь по полу.

Каин на секунду засомневался: может, эта девушка тоже жертва? Но тут из тени, словно главный злодей дешевой постановки, вышел Ли Фэн. В одной руке он небрежно держал дымящийся револьвер, а в другой — окровавленный Катачанский Кинжал.

— Ли... Ли Фэн...

Услышав голос комиссара, Ли Фэн обернулся:

— О, комиссар! Живы-здоровы?

Каин сглотнул вязкую слюну и кивнул. Ли Фэн же, убрав оружие, с видом доброго самаритянина склонился над изувеченной Эмили и рывком поднял её с пола.

— Нет... Нет... Нет... Владыка Наслаждений! Слаанеш! Забери меня! Забери меня отсюда! — забилась она в истерике. — А-а-а! Почему?! Почему я ничего не слышу?!

Эмили шептала молитвы, но Варп молчал. Тишина была ей единственным ответом.

Ли Фэн перекинул её через плечо, словно тушу убитого оленя.

— Комиссар, эта дамочка — культистка Хаоса. Я взял её живьем.

Каин смотрел на это, чувствуя, как его картина мира трещит по швам. Он лишь заторможенно кивнул... И вдруг Эмили на плече лейтенанта начала яростно вырываться.

Она откусила себе язык.

Но этот отчаянный акт не принес ей быстрой смерти, лишь усилил агонию. От дикой боли она дернулась и свалилась с плеча Ли Фэна. Обрубки её конечностей инстинктивно попытались смягчить падение, но незажившие раны с силой ударились об пол.

От удара швы на животе, оставленные ножом Ли Фэна в начале боя, разошлись. Внутренности Эмили, влажно блестя, вывалились наружу, растекаясь по грязному паркету.

Ли Фэн посмотрел на корчащееся тело и бесстрастно произнес:

— Откусывание языка как способ самоубийства не имеет под собой никакого медицинского или научного обоснования.

Он произнес это тоном лектора, но заметив, что Эмили перестала дергаться, присел и пощупал пульс на шее.

Эмили умерла. Сначала болевой шок от падения, затем массивная кровопотеря из-за выпадения внутренних органов. Смерть её была долгой, грязной и мучительной.

В этот момент Ли Фэн еще не знал, что где-то в глубинах Варпа, в царстве Слаанеш, только что родился новый Князь Демонов...

Внезапно Каин почувствовал ледяной холод на спине. Он резко обернулся и увидел, как весь коридор второго этажа заполнили изувеченные, лишенные конечностей девушки. Они ползли, издавая утробные стоны.

Каин взвизгнул, словно ему наступили на хвост, и кубарем скатился с остатка лестницы. Ли Фэн удивленно посмотрел на комиссара, но, проследив за его взглядом, увидел ту же картину: толпа "обрубков" стекала по ступеням вниз, напоминая жуткую сцену с Каяко из древнего фильма «Проклятие».

БА-БАХ!

Входная дверь слетела с петель. На пороге возник Юрген, сжимающий в руках огромный Тяжёлый Болтер.

— Комиссар! Лейтенант! Я пришел спасти вас!

Юрген, будучи Неприкасаемым, никогда не видел кошмаров Варпа... или, точнее, они на него просто не действовали. Но вид ползущих по лестнице окровавленных «женщин-призраков» напугал даже его. Палец помощника рефлекторно вжался в спуск.

Очередь тяжелого болтера превратила лестницу и всё, что на ней находилось, в кровавый фарш и щепки.

..........................

Двадцать минут спустя.

Каин, Ли Фэн и Юрген сидели, закутавшись в одеяла, и пили горячий чай танна. Подкрепление наконец прибыло: полковник Мостру привел с собой целый батальон.

Снаружи моросил холодный дождь, но никто не мерз — солдаты с огнеметами деловито выжигали гнездо культистов дотла.

Каин пошарил в кармане, достал розариус и протянул его Ли Фэну. Он знал: это Ли Фэн незаметно подсунул ему артефакт, и именно эта вещица спасла ему жизнь.

К ним подошел полковник Мостру.

— Катачанцы жалуются, — проворчал он. — Говорят, мы, артиллеристы, хлеб у них отбираем. Впрочем, они сами только что зачистили соседнюю точку, рассадник чумной заразы.

С этими словами Старина Мостру достал из кармана знаки различия. Он подошел к Ли Фэну, сорвал с его воротника лейтенантские петлицы и прикрепил новые — старшего лейтенанта.

Затем полковник направился к Юргену. Он явно собирался повысить и его, но... взгляд Мостру упал на шею Юргена, покрытую следами кожной болезни. Поморщившись, полковник передумал вешать знаки лично и просто вложил сержантские лычки Юргену в руку.

— Двенадцатый Вальхалльский Полевой Артиллерийский Полк потерял двоих в этой операции. Но благодаря действиям вашей пятерки мы сбили спесь с предателей и получили благодарность командования. Как командир полка, я объявляю о внеочередном повышении в звании.

Мостру развернулся и ушел контролировать, чтобы солдаты выжгли всё дочиста, не оставив ни пылинки скверны. Как только он отошел, Ли Фэн незаметно толкнул Каина локтем в бок.

Каин вопросительно повернул голову, и Ли Фэн, понизив голос до заговорщического шепота, подмигнул:

— Ну как? Сладенькая халява была? Кайфанул на шару?

Каин тут же напустил на себя вид оскорбленной добродетели и ответил своим фирменным командным тоном, полным праведного пафоса:

— Кхм! Я сражался с предателями! Враг использовал коварные уловки, но мой дух остался непоколебим!

Едва он закончил фразу, как над их головами с ревом пронесся десантный корабль...

http://tl.rulate.ru/book/155693/8903299