ГЛАВА 22. ГИДРАВЛИЧЕСКИЙ ПРЕСС
База Нулевого Уровня тонула в ночной тишине, нарушаемой лишь гулом вентиляции коллектора.
Я сидел у жаровни, держа осколок зеркала перед собой.
На шее, там, где пальцы Гуаня сжимали горло, расцветали чёрно‑фиолетовые гематомы. Хрящи гортани опухли. Глотать было больно.
Анализ: предел прочности каркаса Ступени 0,5 был почти достигнут. Гуань сжал меня с силой около 250 кгс. Если бы он был чуть быстрее или я чуть медленнее, он сломал бы шейные позвонки до того, как я успел активировать вампиризм.
— Мы ходим по лезвию, — констатировал я вслух.
Ли Фэн сидела напротив, перебирая трофеи, снятые с Гуаня и его «кукол» Сяо Пэем (мальчишка успел обчистить карманы оглушённых, пока толпа была в шоке).
— Юнь, ты победил. Весь рынок говорит о тебе.
— Я не победил. Я пережил столкновение, — я отложил зеркало. — Гуань был всего лишь лейтенантом. Пехотой. Настоящие мастера Секты или элита Картеля раздавят меня, не входя в клинч. Моя гидравлика (кровь) мощная, но корпус — это дешёвый пластик.
Я взял со стола главный трофей — Книгу учёта, которую Пэй вытащил из пояса Гуаня.
Это была не просто бухгалтерия. На последних страницах, исписанных корявым почерком, были рецепты:
«Эликсир Каменной Кожи».
«Мазь Железной Рубашки».
«Отвар для притупления нервов».
Я читал, переводя мистическую чушь на язык химии.
«Взять желчь ската, смешать с ржавчиной, варить три часа, молясь духам...»
Примитивно. Грязно. Низкий КПД.
Суть их метода сводилась к насыщению кожи оксидами металлов и дубильными веществами. Они превращали кожу в «дублёную шкуру». Это давало защиту, но убивало чувствительность и гибкость.
— Мне не нужна шкура, — пробормотал я. — Мне нужен композит.
Я посмотрел на мешок с серой и уцелевшую кислоту.
В моём мире существовал процесс, который превращал мягкий, липкий каучук в твёрдую, упругую и износостойкую резину.
Вулканизация.
Сшивание молекул серными мостиками под воздействием температуры.
Моё тело, изменённое чёрной кровью, уже напоминало полимер. Мне нужно было просто... запечь его.
— Фэн, — я встал. — Разводи огонь под большим чаном. Нам нужно много воды. И вся сера, что у нас есть.
— Ты собираешься варить яд? — она с опаской посмотрела на мешки.
— Я собираюсь варить себя.
Подготовка заняла два часа.
В центре двора, на импровизированном очаге, стояла старая железная ванна (найденная на свалке). Вода в ней кипела, булькая густой, желтоватой пеной.
Я растворил в ней серу, добавил известь (кальций) и высыпал остатки трофейной «Красной Пыли» (наркотик Картеля — мощный анестетик и катализатор метаболизма).
Запах стоял чудовищный. Адская кухня.
Я разделся догола.
Моё тело выглядело пугающе. Худое, жилистое, с сеткой чёрных вен, пульсирующих под бледной кожей.
Я взял Синий Камень.
Теперь его роль менялась.
В ванне температура будет около 90 °C. Обычный человек сварится заживо: денатурация белка, ожоги, смерть.
Мне нужно было защитить внутренние органы и мозг, пока внешний слой (кожа и мышцы) будет подвергаться термической и химической обработке.
Я примотал Камень к солнечному сплетению полоской кожи.
— Фэн, — я посмотрел на сестру. Её лицо было белым как мел. — Что бы ни случилось. Как бы я ни кричал. Не выпускай меня, пока вода не станет прозрачной. Это значит, что реакция завершилась и кожа впитала реагент.
— Я не смогу... — прошептала она.
— Сможешь. Или завтра Вивисектор разберёт меня на столе, а тебя отдаст своим «куклам».
Жестокость — лучший мотиватор. Она кивнула, сжав губы в тонкую линию.
Я шагнул в ванну.
ТЕМПЕРАТУРА СРЕДЫ: 92 °C.
Первые секунды были шоком.
Кипяток обжёг кожу, словно кислота.
Я зарычал, погружаясь по шею.
Инстинкт самосохранения завопил: «Выпрыгни! Беги!»
Но я включил «Формулу», заблокировав двигательные центры. Приказал себе стать статуей.
Химия начала работать.
Сера проникала в расширенные поры. Кальций встраивался в структуру эпидермиса.
Моя чёрная кровь внутри вскипела, реагируя на внешнюю угрозу. Она рванулась к поверхности кожи, создавая защитный барьер.
Встреча двух фронтов — внешнего химического и внутреннего биологического — вызвала агонию, по сравнению с которой пулевые ранения казались укусом комара.
Это было похоже на то, что с меня сдирают кожу заживо, а потом натягивают новую, раскалённую.
Синий Камень на груди завибрировал. Он начал высасывать жар из глубины тела, создавая спасительный градиент температур.
Снаружи — ад. Внутри — арктика.
Сердце билось в ледяном коконе, пока кожа обугливалась и перерождалась.
Я не помню, кричал ли.
Помню только красную пелену и голос Фэн, которая читала какую‑то молитву, подбрасывая дрова в огонь.
«Сшивание волокон... 30 %... Уплотнение коллагена... 60 %...»
Моя кожа перестала быть человеческой. Она теряла мягкость, влагу и розовый цвет.
Она становилась материалом.
Прошло около сорока минут.
Вода в ванной перестала бурлить. Химикаты впитались. Жидкость стала грязной, но прозрачной.
Я открыл глаза.
Вылезал из чана медленно, как новорождённый демон из слизи.
Ли Фэн сидела на земле, закрыв лицо руками. Она боялась взглянуть на то, что выйдет из воды.
Я встал на холодные камни двора. От тела валил пар.
Я посмотрел на руки.
Они изменились.
Цвет кожи стал тёмно‑серым, матовым, как графит или старая, запылённая резина.
Вены больше не просвечивали — скрылись под плотным слоем брони.
Я провёл ногтем по предплечью. Раздался звук «вжжик», как по наждачной бумаге. Следа не осталось.
Ступень I: Закалка Кожи.
Достигнуто.
Но не методом медитаций и молитв. А методом агрессивной химии.
Я взял со стола нож.
Размахнулся и ударил себя остриём в бедро.
ТЫНЦ.
Нож отскочил. Кожа даже не прогнулась. Ощущение было такое, будто я ткнул в толстую кожаную подошву. Чувствительность притупилась (я чувствовал давление, но не остроту), но защита выросла на порядок.
Я сжал кулак.
Кожа натянулась, но не треснула. Эластичность сохранилась благодаря мутировавшей крови.
Это была не «Железная Рубашка» Секты, которая делает человека неповоротливым.
Это был «кевларовый костюм», врощенный в мясо.
— Фэн, — позвал я. Голос стал глубже, резонируя в укреплённой грудной клетке.
Она подняла глаза и ахнула.
Я выглядел жутко. Серая статуя с живыми, горящими глазами.
— Ты... ты теперь каменный?
— Я прочный, — поправил я, накидывая халат на голое тело.
Я вынул Синий Камень из крепления. Он был раскален добела. Ему нужно время на остывание.
Внезапно в дверь двора постучали.
Три удара. Пауза. Два удара.
Условный сигнал Сяо Пэя.
Я подошёл к воротам, чувствуя тяжесть и мощь каждого шага.
Открыл засов.
На пороге стоял мальчишка‑мутант. Он дрожал. В руках держал окровавленный свёрток.
— Горячий Дядя... — прошептал Пэй, глядя на моё серое лицо с благоговейным ужасом. — Там беда. Вивисектор... он не стал ждать. Он забрал людей.
— Кого?
— Госпожу Чжу. И Старика Кана. Он забрал их в «Белую Башню». И он оставил послание. Для тебя.
Пэй протянул свёрток.
Я развернул тряпку.
Внутри лежал глаз. Искусственный глаз. Часть какой‑то сложной оптики.
И записка, написанная изящным каллиграфическим почерком на куске человеческой кожи:
«Инженер. Твой прототип впечатляет. Но полевые испытания закончились. Приходи обсудить конструкцию, или я разберу твоих поставщиков на запчасти.
P.S. У Кузнеца очень интересная структура костей. Спеши».
Я сжал записку в кулаке. Серая кожа скрипнула.
Бай То не просто умный. Он понял мой профиль. Он бьёт по логистике.
Он хочет дуэли умов.
— Фэн, готовь снаряжение, — сказал я, поворачиваясь к базе. — Мы идём в гости.
— Мы будем драться с Вивисектором?
— Нет. Мы идём показывать презентацию. И, боюсь, она будет взрывной.
Мой корпус обновлён. Мой реактор заряжен.
Пора проверить, выдержит ли наука Картеля столкновение с Гидравлическим Прессом.
http://tl.rulate.ru/book/155674/9037843
Готово:
