«Циминь Реал Эстейт» вошла в тройку лидеров рынка, но тут же подверглась атаке со стороны старого гиганта недвижимости — «Лунтан Групп»: конкуренты по дешевке переманили основной костяк команды. Чэн Чанъин достал компромат на «Лунтан»: «Три года назад из-за некачественного строительства погиб рабочий».
Ливень барабанил по панорамным окнам штаб-квартиры «Циминь Реал Эстейт», извилистые потоки воды искажали неоновые огни делового центра. Чэн Чанъин стоял перед огромным электронным экраном в конференц-зале на двадцать седьмом этаже. Тускло-синее свечение монитора отражалось на его бесстрастном лице. На экране столбиковая диаграмма доли рынка показывала, как темно-синий цвет, представляющий «Циминь», обвалился на треть всего за неделю. Ярко-алый цвет — логотип «Лунтан Групп» — подобно жадной лиане, стремительно полз вверх.
— Уже седьмой, — голос финансового директора Чжоу Мина был сухим, как наждачная бумага. Поправив очки, он протянул тонкую папку с заявлением об увольнении. — У Ган, руководитель второго проектного отдела. «Лунтан» предложили ему тройной годовой оклад плюс проценты от прибыли проекта «Цзиньсю Шаньхэ». — Он положил отчет на массивный стол из красного дерева, и звук в мертвой тишине комнаты прозвучал на редкость резко.
Взгляд Чэн Чанъина переместился с экрана на отчет. На обложке имя «У Ган» было слегка размыто отпечатком влажных пальцев.
— Ключевой сотрудник, семь лет в компании, — произнес он негромко. Его голос был противоестественно спокойным, без тени эмоций, лишь кончики пальцев бессознательно вывели мокрый след на холодной поверхности стола. Снаружи белая молния распорола пелену дождя, на мгновение осветив холодную бездну в его глазах.
— Господин Чэн, — кадык Чжоу Мина дернулся, в голосе прозвучала почти героическая мольба, — не пора ли нам… подумать об ответных мерах? Повышение зарплаты? Опционы? Такими темпами «Лунтан» выпотрошит весь наш средний менеджмент! Они… они метят прямо в наше уязвимое место!
— Уязвимое место? — Чэн Чанъин наконец обернулся. На его лице не было ни гнева, ни тревоги, которых ожидал Чжоу Мин, лишь жестокая ясность. — У «Лунтан» много денег, они переманивают людей — это закон рынка. «Циминь» предлагает платформу и будущее. Те, кто в это верят, не уйдут. Тех, кто не верит — не удержать. — Он подошел к окну и, повернувшись спиной к Чжоу Мину, устремил взгляд сквозь пелену дождя на вершину вызывающе роскошного небоскреба, возвышавшегося над остальными. Это была штаб-квартира «Лунтан Групп», чей огромный логотип «LT» агрессивно сиял золотом в ночи. — Они всерьез думают, что, переманив пару человек, смогут раздавить льва, который только-только поднялся на лапы? — прошептал он, словно спрашивая самого себя.
Чжоу Мин смотрел на его прямую, но одинокую фигуру, и необъяснимая тревога в его сердце чудесным образом утихла. В этом человеке была странная сила — он казался самой спокойной точкой в центре шторма.
— Значит… мы ничего не будем делать? — все же не удержался он от вопроса.
— Будем, — отрезал Чэн Чанъин и резко повернулся, его взгляд был острым, как лезвие. — Но не умолять их остаться. Раз уж кошелек «Лунтан» так широко распахнулся, пусть он опустеет окончательно. Передай в отдел кадров: на все вакансии ушедших сотрудников немедленно запустить внутренний конкурс и привлечь хедхантеров. Зарплату ставить на уровне девяноста процентов от того, что предложили в «Лунтан», но делать упор на наши опционы и доли от прибыли проектов. Кроме того, — он сделал паузу, и его губы тронула холодная усмешка, — сделай копии пунктов о неконкуренции из договоров уволившихся. Отправь их экспресс-почтой лично У Гану и остальным, а еще одну копию — заместителю господина Ли из «Лунтан», тому самому любителю уводить чужих кадров.
— Будет сделано! — Чжоу Мин приободрился. Этот ход был жестким — как минимум, он заставит «Лунтан» понервничать и послужит предупреждением для тех, кто еще колебался. Он уже собирался уходить, когда голос Чэн Чанъина раздался снова, приобретая металлический оттенок: — И еще, выясни для меня все проекты, которые «Лунтан» строила за последние десять лет. Особенно те… где случались инциденты. И в частности — три года назад, перед тем как они получили проект реконструкции старого города «Цинфэнли».
Чжоу Мин замер, его сердце бешено заколотилось, а по спине пробежал холод:
— Господин Чэн, вы хотите сказать…
— То, что они уводят моих людей, я принимаю как правила бизнеса, — Чэн Чанъин снова посмотрел на алый логотип «LT» за окном. Капли дождя неистово колотили по стеклу, словно тысячи разгневанных рук. — Но если их фундамент заложен на человеческих жизнях и грязи, пусть не винят меня, когда я начну крушить этот фундамент… дюйм за дюймом. — Его голос был негромким, но звучал как закаленный в ледяной воде кинжал, каждое слово так и веяло жаждой убийства.
В подземном архиве «Циминь Реал Эстейт» пахло старой бумагой и пылью. Ряды металлических стеллажей до самого потолка, точно безмолвные гиганты, отбрасывали глубокие тени в мертвенно-бледном свете энергосберегающих ламп. Здесь десятилетиями хранились открытые данные, вырезки из газет и отчеты о проектах в сфере недвижимости — своего рода скелет истории развития города.
Чэн Чанъин отказался от сопровождения Чжоу Мина и в одиночестве стоял перед стеллажом с пометкой «Лунтан Групп (LT) 2005-2015». Он уверенно проводил кончиками пальцев по корешкам папок из крафт-бумаги, его взгляд, острый как у сокола, быстро сканировал этикетки. В тишине раздавался лишь шелест бумаги — монотонный и методичный.
Его цель была предельно ясна — проект реконструкции старого города «Цинфэнли». Точка отсчета: три года назад. Именно этот проект стал для «Лунтан» трамплином, позволившим компании из застройщика второго эшелона превратиться в гиганта.
Наконец он вытянул темно-синюю папку в твердом переплете: «Проектная документация Цинфэнли и отчеты об инцидентах (архив)». Внутри оказалась внушительная стопка бумаг: планы планировки, экологические экспертизы, схемы компенсаций при сносе… Типичная официальная писанина, безупречная до тошноты. Нахмурившись, Чэн Чанъин быстро и точно перелистывал страницы, пропуская высокопарные печатные фразы, пока не добрался до самого дна.
Там обнаружилось несколько листов с загнутыми краями и грубой текстурой. Заголовок бил наотмашь: «Предварительный отчет о локальном обрушении корпуса №3 в зоне Б проекта Цинфэнли (для внутреннего пользования)». Дата: три года назад, через три месяца после начала строительства.
Его пальцы замерли, а взгляд мгновенно пригвожден к тексту. Содержание было предельно кратким, написанным ледяным бюрократическим языком: из-за затяжных ливней крепление котлована потеряло устойчивость, произошел небольшой оползень, в результате чего один из рабочих оказался погребен под землей и скончался, несмотря на попытки спасения. Инцидент был квалифицирован как «случайное нарушение техники безопасности, вызванное стихийным бедствием». Итог: штраф в триста тысяч юаней и предписание усилить контроль безопасности.
— Стихийное бедствие… случайное… — тихо повторил Чэн Чанъин, и на его губах появилась презрительная усмешка. Обрывки смутных воспоминаний из прошлой жизни внезапно ожили под влиянием этого отчета — это не были просто слухи! Он отчетливо помнил, как на одной закрытой встрече застройщиков изрядно выпивший инспектор по качеству обронил: «В Цинфэнли… корпуса так перекосило, что страшно смотреть… сталь в фундаменте как лапша… людей заживо хоронили… и совсем не там, где в отчетах малевали…»
Под отчетом лежала пожелтевшая черно-белая фотография. Снимок явно был сделан тайком — ракурс был неудачным, изображение смазанным, но содержание заставляло кровь застыть в жилах. Это было вовсе не «обрушение котлована», о котором говорилось в отчете. Это было здание, выстроенное примерно до третьего этажа! Деформированные строительные леса, словно смятые неведомой силой, глубоко ушли в месиво железобетонных руин; обломанная стрела крана, точно скелет гигантского зверя, торчала из-под обломков. Дождевая вода, смешанная с грязью, стекала в мутные ручьи.
Взгляд Чэн Чанъина намертво приковало к краю руин на фото. Несколько кусков арматуры, погнутых до неузнаваемости, торчали наружу. Они должны были быть плотно залиты бетоном, но теперь, подобно оголенным змеиным костям, резали глаз. Диаметр и плотность арматуры разительно отличались от спецификаций в проектной документации «Лунтан»! Экономия на материалах, использование брака! Это не стихия, это преступление! Это преднамеренное убийство!
Ледяная ярость, смешанная с горечью от осознания всей черноты этой индустрии, вспыхнула в его сердце и ударила в голову. Он почувствовал, как пульсирует в висках, а пальцы, сжимающие фото, побелели. В этот момент на обратной стороне снимка он заметил надпись синей ручкой, почти стертую временем:
«Папу завалило там, он больше никогда не проснется. Дома "Лунтан" — это монстры, которые едят людей. — Линь Сяоюй».
Почерк был детский, неокрепший, но каждая буква была выведена с такой силой, что бумага едва не порвалась. Глубокое отчаяние и выжженная в сердце ненависть, сквозившие в этой короткой строчке, прижгли душу Чэн Чанъина, как раскаленное клеймо. Ему словно наяву привиделась маленькая худенькая девочка, которая в холодную дождливую ночь изо всех сил сжимала это фото, записывая это полное боли и слез обвинение.
— Линь Сяоюй… — негромко произнес он это имя, и каждый слог давался ему с трудом. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул холодный воздух архива, а когда открыл их, бушующий гнев сменился еще более глубоким и твердым холодом. Это был приговор для «Лунтан» и безмолвное обещание той девочке, которую он никогда не видел.
Он осторожно сложил фотографию и отчет, убрав их во внутренний карман пиджака — прямо к сердцу. Казалось, там до сих пор ощущался холод снимка и жар той чужой ненависти. Он закрыл архивную папку и вернул ее на место. Каждое его движение было выверено, словно ничего не произошло. Развернувшись, он покинул архив, и тяжелая противопожарная дверь за его спиной бесшумно закрылась, вновь скрывая в тени похороненное зло.
Вернувшись в кабинет на верхнем этаже, он закрыл за собой массивную дубовую дверь, отсекая шум внешнего мира. Чэн Чанъин не стал включать основной свет, лишь медная настольная лампа отбрасывала тусклый ореол, превращая его силуэт на фоне книжного шкафа в неподвижное изваяние. Гроза за окном утихла, тучи разошлись, и бледный лунный свет падал на пол холодными пятнами.
Снимок руин лежал на столе рядом с глянцевым годовым отчетом «Лунтан Групп». Исковерканный металл на фото и самодовольное лицо заместителя господина Ли на обложке создавали самый жестокий и циничный контраст. Слова на обороте — «Дома "Лунтан" — это монстры, которые едят людей» — кололи его нервы, как отравленные иглы.
Он взял со стола ручку «Монблан» с платиновыми вставками — подарок Су Ваньцин. Холод металла коснулся кожи. В прошлой жизни, в момент краха, он тоже сжимал в руке ручку, но тогда это было бессильное отчаяние. Сейчас же металл передавал разрушительную мощь, готовую вырваться наружу. Костяшки пальцев хрустнули от напряжения, и твердый корпус ручки начал деформироваться под его ладонью, покрываясь мелкими трещинами.
— Господин Ли, — обратился Чэн Чанъин к лицемерной улыбке на фото, его голос звучал как эхо из бездны, — вы думали, что, переманив пару человек и выбив пару опор, сможете обрушить всё здание «Циминь»?
Он разжал ладонь. Дорогая ручка, символ какой-то былой привязанности, лежала теперь искореженная, с разорванными платиновыми нитями — беспомощная, как раздавленное насекомое.
— Вы ошиблись, — он встал и подошел к панорамному окну. Город дышал в неоновом мареве после дождя, а вдали всё так же ярко сверкал логотип «LT» — точно опухоль на сердце города. — Это фундамент вашего «Лунтан» изъеден термитами и пропитан кровью.
Он достал телефон, свет экрана выделил его жесткие скулы. Без колебаний он набрал зашифрованный номер. Через несколько секунд трубку сняли, но на том конце была тишина, лишь едва уловимый шум помех.
— Это я, — голос Чэн Чанъина в тишине офиса звучал отчетливо, каждое слово падало, как ледяная бусина на нефрит. — Проект «Цинфэнли», корпус №3 в зоне Б. Три года назад, обрушение, гибель человека. «Лунтан» списали всё на «стихийное бедствие». Мне нужны оригиналы или копии журналов технического надзора того времени, все накладные на закупку стройматериалов и отчеты о проверке качества. И реальное дело того погибшего рабочего со всей информацией о его семье. Особенно… о девочке по имени Линь Сяоюй.
На том конце по-прежнему молчали, но Чэн Чанъин чувствовал, как изменилось дыхание собеседника.
— Три дня, — обозначил он срок тоном, не терпящим возражений. — Всё, что сможете раскопать, особенно то, что в «Лунтан» предпочли бы не видеть. Оплата по высшему тарифу сложности.
Наконец с той стороны донесся хриплый голос, похожий на скрежет:
— Хорошо.
Связь прервалась. Чэн Чанъин бросил телефон на стол. Он снова взял фотографию с именем Линь Сяоюй, медленно проводя пальцем по детским буквам. За окном густая туча лениво уплыла в сторону, и холодный лунный свет беспрепятственно залил всё вокруг. В этом свете его лицо было подобно мраморному изваянию — холодным, твердым и решительным. Лишь в глубине глаз полыхало темное пламя, способное испепелить всё на своем пути.
— Господин Ли, — безмолвно провозгласил он, глядя в сторону штаб-квартиры «Лунтан», и голос его был едва слышен, — готовьтесь. Время охоты пришло.
При лунном свете фотография с кровавым обвинением лежала в его ладони, как раскаленное железо — и как обнаженный клинок мести, готовый нанести удар.}
http://tl.rulate.ru/book/155243/9632126
Готово:
