Когда Фан Лижань и Сюэ Нин поехали на пикник, секту Сунъян постигло уничтожение.
Мать Фана, как и ожидалось, была выставлена Фан Цзыфанем как щит от несчастий. Хотя они бежали вместе с внуком, тот самый внук отбросил её одним ударом: «Бабушка, в этой жизни нам не суждено быть бабушкой и внуком. В следующей жизни я снова стану твоим внуком…»
У Хуан Чэнсинь был ошарашенный вид, она никак не могла смириться с тем, что секту Сунъян уничтожили.
Она не видела действий Фан Цзыфаня, но даже если бы видела, то предпочла бы не замечать.
«Небо и земля уничтожат того, кто не заботится о себе». Хуан Чэнсинь тоже была эгоисткой, она хотела жить.
Фан Цзыфань виновато взглянул на лицо Хуан Чэнсинь, убедившись, что она всё ещё погружена в горе и не заметила его, и облегчённо вздохнул.
«Чэнсинь, скорее беги…» По своим личным мотивам он схватил Хуан Чэнсинь за руку и повёл её, прикрываясь предлогом, что боится её падения.
Неизвестно, поверила ли Хуан Чэнсинь, но сейчас ей всё равно придётся притвориться, что поверила.
Её жизнь зависела только от Фан Цзыфаня.
«Где твоя бабушка?» Пробежав некоторое расстояние, Хуан Чэнсинь вспомнила о матери Фана, которая бежала вместе с ними.
«Моя бабушка ради меня добровольно…» Глаза Фан Цзыфаня покраснели, словно налитые слезами, полные искренних чувств.
Хуан Чэнсинь потеряла дар речи, тронутая, она сжала руку Фан Цзыфаня: «Твоей бабушке уже немало лет, если бы она могла обменять свою жизнь на твою, она, вероятно, была бы очень рада.»
«Да, поэтому мы все должны хорошо жить». Фан Цзыфань ликовал в душе, Хуан Чэнсинь, наконец, посмотрела на него иначе. Он надеялся, что она и впредь будет так же полагаться на него.
«Куда мы пойдём?» Хуан Чэнсинь была в тревоге. Секту Сунъян уничтожили, у неё больше не было дома, и она не знала, куда идти.
«Сначала пойдем ко мне, чтобы переждать, ты не волнуйся, там будет только моя тётя, она ничего не знает и ничего не выдаст». Фан Цзыфань совершенно не думал о том, не принесёт ли это опасность Фан Лижань.
Хуан Чэнсинь кивнула, облегчённо вздохнув. У них было мало денег, и они не могли позволить себе снять номер в гостинице надолго.
Она также не хотела скитаться по миру, она не вынесла бы тягот бегства.
В сердце Фан Цзыфаня начало расти самодовольство. Раньше Хуан Чэнсинь никогда не удостаивала его взглядом, а теперь смотрела на него, и Фан Цзыфань чувствовал огромное удовлетворение.
Фан Цзыфань подумал, что хорошо, что кирпичный дом не продали. Иначе, если бы Чэнсинь жила в соломенной хижине, ей было бы неудобно.
Теперь, когда его тётя стала врачом, она наверняка зарабатывала деньги. Живя дома, они не будут беспокоиться о еде и питье, и каждый день будет мясо.
Фан Лижань: «Мечтай дальше!»
Этому кирпичному дому Фан Цзыфаню тоже не видать. Когда он умрёт, всё станет её. Если она не захочет, то продаст его кому-нибудь и получит деньги.
Сюэ Нин ткнула Фан Лижаня: «А Ли, что случилось? У меня ещё есть проблемы со здоровьем?»
«Нет, нет, это я задумалась». Фан Лижань улыбнулась и продолжила: «Я чувствую себя прекрасно.»
Сюэ Нин улыбнулась: «Спасибо врачу Фану за пилюли, которые вы дали моей маленькой дочери. Мне намного комфортнее каждый месяц во время месячных.»
Фан Лижань дал ей другие указания, и Сюэ Нин, несмотря на их многочисленность, в ответ давала согласие.
«Хорошо, хорошо, не продолжай, скоро стемнеет. Мы пришли сюда повеселиться, а завтра ты снова будешь врачом». Сюэ Нин протянула Фан Лижань фрукт, чтобы заткнуть ей рот.
«Это твой будущий муж?» Фан Лижаню было пятнадцать, Сюэ Нин тоже было пятнадцать. Ей давно уже нашли жениха через посредничество сестры госпожи Сюэ.
Гуань Сюаньчжэ, молодой господин главы префектуры города Сунхуай.
Ему было семнадцать, он был красив и имел вид учёного.
Сюэ Нин с первого взгляда понравился. Она очень любила книжных людей, как и её отец, который с детства учился и имел такой же учёный вид.
К тому же, у неё был определённый взгляд на таких учёных. Её отец и мать жили в уважении друг к другу и были влюблены.
Она тоже очень мечтала о такой семейной жизни и с большим нетерпением ждала Гуань Сюаньчжэ, надеясь, что он такой же добродетельный, как она себе представляла.
Фан Лижань не давала никаких комментариев. Любовь в юности, чувства самые чистые и безупречные. Но со временем, когда проходит время, чувства постепенно угасают, либо трансформируются в родственные, и супруги поддерживают друг друга, либо полностью выцветают. После страсти это становится обузой, и эта обуза побуждает мужчину полюбить другую женщину.
Когда он обнаруживает, что другая женщина приносит ему новый опыт, другие чувства, отношения между супругами становятся всё более шаткими, и даже рушатся.
Когда мужчина становится бессердечным, это может быть смертельно.
Фан Лижань наблюдала, как Гуань Сюаньчжэ и Сюэ Нин держали дистанцию, но вокруг них постоянно витали розовые пузырьки. Она не могла не покачать головой: женщины, погружённые в любовь, имеют IQ, равный нулю.
Любовь — это дело двоих, но когда речь заходит о браке, это затрагивает две семьи, и тогда всё становится иначе.
К тому же, сверху есть мать Гуань, свекровь, которая пристально смотрит. Если Сюэ Нин действительно выйдет замуж, ей придётся несладко.
Мысли проносились в голове Фан Лижань. Госпожа Сюэ, вероятно, объяснит эти вещи Сюэ Нин. Как подруга, она должна только намекнуть, а слушать или нет — это уже свобода Сюэ Нин.
Сюэ Нин слушала и очень серьёзно восприняла: «Моя мама сказала, что слова А Ли нужно внимательно слушать и обдумывать…»
«Хм?» Фан Лижань наклонила голову.
«Моя мама считает тебя очень мудрой. Она часто хвалит тебя мне, говоря, что ты красивая, добрая, обладаешь превосходными медицинскими навыками и являешься достойным другом. Ты не навредишь мне…» Сюэ Нин очень ценила эту дружбу и серьёзно сказала.
«Хм, моя мама так меня ещё не хвалила…» Сюэ Нин, словно с привкусом ревности во рту, ущипнула Фан Лижань за щеку.
Фан Лижань хихикнула и без колебаний приняла похвалу: «Твоя мама хорошо похвалила, я именно такая — красивая и добрая…»
«В любом случае, до свадьбы ещё год. Для начала посмотрим, верен ли Гуань Сюаньчжэ своим чувствам. Если он изменится, я не буду цепляться за него, а просто буду достойной и благородной женой». Сюэ Нин имела свою гордость. Её мать также говорила, что женщина должна сначала любить и уважать себя, быть сильной. Если муж не будет её баловать, тогда она должна взять на себя управление домом и делать всё, что её радует, прилагая все усилия, чтобы быть счастливой.
Фан Лижань подняла большой палец вверх, одобряя: «Очень хорошо, у тебя есть такая мысль, это особенно хорошо.»
Она думала, что в этом не будет участвовать, но на следующий день, когда они вместе отправились на прогулку на лодке, появился ещё один человек.
Гуань Сюаньчжэ на этот раз пришёл не один, а привёл хорошего друга.
«Я Чжоу Цинъюань». Чжоу Цинъюань с первого взгляда увидел свободно сидящую Фан Лижань. В его глазах мелькнуло удивление. Окружающее растворилось, и он не слышал никаких звуков, кроме её движений.
«Цинъюань?» Гуань Сюаньчжэ и Чжоу Цинъюань были примерно одного роста, но внешность их сильно отличалась.
Возможно, потому что он был человеком из мира боевых искусств, Чжоу Цинъюань обладал какой-то беззаботной, вольной и бесшабашной аурой молодого героя.
У Чжоу Цинъюаня были миндалевидные глаза и звёздные брови, его лицо было чрезвычайно привлекательным. Даже Сюэ Нин, которая не смотрела на внешность, несколько раз повернулась, чтобы взглянуть на него.
Гуань Сюаньчжэ был полон ревности и потянул её за запястье, пытаясь привлечь её внимание к себе.
Если бы он знал, что не будет приводить Чжоу Цинъюаня. Тот украл у него весь блеск и привлёк внимание Нин'эр.
http://tl.rulate.ru/book/153621/11069922
Готово:
