× Уважаемое сообщество! Рулетка сейчас находится на обновлении. Как только обновление будет завершено, мы сразу включим ее обратно. Не переживайте!

Готовый перевод Dragon Princess Breaks Every World She Visits / Дракониха-Читер Ломает Миры По Своему Желанию!: Глава 58

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Сюэ Нин была послушно уведена, и она подмигнула Фан Лижань, намекая: «Этот мужчина соответствует твоему вкусу, бери его!»

У них была одна фамилия — Чжоу, и к тому же в имени было «Цин», Фан Лижань предположила, что он, вероятно, имеет какое-то отношение к Чжоу Цинци.

Её догадка была почти верной. Чжоу Цинъюань, узнав от Чжоу Цинци, что его младший брат получил серьёзные ранения и был спасён, прибыл сюда.

Как раз в это время Гуань Сюаньчжэ упомянул о подруге Сюэ Нин из города Хунафу, Фан Лижань. Он заинтересовался и решил познакомиться с этим подающим надежды молодым врачом.

Чжоу Цинъюань естественно сел напротив Фан Лижань: «Доктор Фан, благодарю вас за спасение моего брата».

Фан Лижань слегка улыбнулась: «Спасение жизни и исцеление ран — это главное предназначение врача».

«Моему младшему брату также повезло встретить такого искусного доктора Фан». Чжоу Цинъюань начал сыпать комплиментами.

Фан Лижань с лёгкой долей гордости, а затем скромно ответила: «Где уж там, искусным меня назвать нельзя, это просто способ заработка».

«Если это способ заработка, то как же тогда быть другим врачам?» Чжоу Цинъюань выразил своё несогласие.

Фан Лижань удивилась. Чжоу Цинъюань, казалось, не из тех, кто будет хвалить других. Мало того, что хвалил, так ещё и продолжал нахваливать.

Они обменялись любезностями, и каждый составил о другом своё первое впечатление.

Она думала, что Чжоу Цинъюань тоже ученик секты Цзисюань, но это было не так. С детства ему сопутствовала необыкновенная удача, и как-то раз нищий на улице предложил ему стать его учеником.

«Я и сам не знал, что мой учитель, такой умный человек, сможет быть обманут мошенником и потерять все деньги, чтобы потом нищенствовать». Чжоу Цинъюань, видя её интерес к своей истории, рассказал её подробно.

Учителя Чжоу Цинъюаня звали Ци Линь. Встреча с учеником произошла потому, что Ци Линь увидел Чжоу Цинъюаня в богатых шёлковых одеждах, без забот о еде и питье, и решил привязаться к нему.

В детстве у Чжоу Цинъюаня действительно была мечта стать героем. Он встретил старика, который сказал, что научит его боевым искусствам, и предложил взять его в ученики. Чжоу Цинъюань немедленно согласился.

Так у Чжоу Цинъюаня появился учитель, и он учился у него восемнадцать лет.

«Твой брат...?» — Фан Лижань была любопытна. Раз уж он взял ученика, неужели нельзя было взять их обоих?

«Мой брат презирал моего учителя за его неопрятность. Первое впечатление было плохим, и, несмотря на все уговоры, он отказывался учиться боевым искусствам у нищего. По воле случая он попал в секту Цзисюань», — Чжоу Цинъюань, говоря об этом, находил это весьма забавным.

«Тогда мой брат был маленьким и трусливым, он даже боялся выходить из дома один. Учитель притворился, что угрожает ему: если он не согласится, то он его съест. Моего брата это так напугало, что он заплакал и обмочился. С тех пор у него развилась психологическая травма по отношению к учителю». В детстве Чжоу Цинци был молод и очень пуглив, боялся даже один выйти из дома, поэтому его легко было напугать.

Фан Лижань едва сдерживала смех. Ей было трудно представить, что этот мальчик — тот самый Чжоу Цинци, который позже проявлял такую братскую заботу.

«Моя встреча с Сюаньчжэ тоже произошла из-за нищего...» — говоря это, Чжоу Цинъюань не мог удержаться от смеха. Казалось, он постоянно сталкивался с нищими.

Гуань Сюаньчжэ покраснел и попытался прервать его: «Цинъюань, не смей больше об этом говорить, иначе мы не сможем быть друзьями!»

«Продолжай, я хочу послушать, мне любопытно», — Сюэ Нин отвергла желание Гуань Сюаньчжэ.

Фан Лижань тоже была заинтригована: «Неужели Гуань Сюаньчжэ ограбили и он стал нищим?»

«Кхм, почти. Ему ужасно не повезло. Он шёл по дороге, где были разбойники, его ограбили до нитки, даже одежду всю сняли. Кое-как он нашёл мешок и натянул его на себя…» — Чжоу Цинъюань впервые ехал в повозке, и его остановили. Он был удивлён. «Неужели он жить надоел? Кто осмеливается останавливать повозку?»

Выйдя из повозки, он увидел мужчину в мешковине, совершенно нелепого.

Гуань Сюаньчжэ закрыл лицо руками, уши покраснели. Это был самый позорный момент в его жизни.

«Я подумал, кто же осмелился остановить повозку? Наверное, жить надоело. Потом Гуань Сюаньчжэ представился и попросил меня отвезти его домой…» — его ограбили, и он прошёл долгий путь пешком. Если бы его спаситель не появился, Гуань Сюаньчжэ, вероятно, умер бы с голоду.

Сюэ Нин не ожидала, что у Гуань Сюаньчжэ была такая история. Ей было одновременно смешно и жаль его.

«Я тогда был молод и горяч, поссорился с отцом и ушёл из дома. Кто бы мог подумать, что разбойники окажутся такими дерзкими? Меня схватили, ограбили, забрали все деньги и бросили в глуши…» — после этого происшествия Гуань Сюаньчжэ больше никогда не осмеливался сбегать из дома. Если он сердился, то оставался в гостинице на десять-полмесяца, и только когда успокаивался, и его отец смотрел на него не так сурово, он возвращался.

«Поэтому мой отец уничтожил логово этих разбойников», — Чжоу Цинъюань отпил чаю. «Ты плакала перед моим отцом, обливаясь слезами, демонстрируя всё своё страдание, и ела так, будто была голодной призраком, трижды за один приём пищи».

Переживания Гуань Сюаньчжэ, безусловно, вызывали сочувствие. Но его жалкий вид был настолько смешным и нелепым, что даже его отец, стараясь изо всех сил, не мог сдержать уголки губ, которые так и норовили растянуться в улыбке.

«Все, хватит. Давайте съедим побольше пирожных…» — Гуань Сюаньчжэ сурово посмотрел на него. «Ещё говорить, и у меня совсем не останется имиджа перед Нин’эр».

Чжоу Цинъюань почувствовал, что с него хватит, и замолчал. Он сказал достаточно, остальное можно представить.

Фан Лижань, вспомнив, поняла, что положение Чжоу Цинъюаня было не ниже. Слышала, что глава города Гуанъань носит фамилию Чжоу, и, скорее всего, он был сыном главы города.

Конечно, это её никак не касалось. После окончания прогулки на лодке четверо разошлись.

Чжоу Цинъюань предложил проводить её, но Фан Лижань отказалась, одарив его взглядом, в котором было нечто, чего он не мог понять.

Он оставался таким же спокойным и мягким, но крепко сжатый кулак выдавал некоторое волнение.

Как только Фан Лижань добралась до дома, Фан Цзыфань привёл Хуан Чэнсинь.

Было темно, и никто в деревне не видел, как он привёл чужую женщину.

В это время во всех домах дымились трубы, готовя ужин.

Фан Лижань нарочно спросила: «Где моя мать?»

В тёмных зрачках Фан Цзыфаня мелькнула тень неискренности. Он постарался её подавить и объяснил: «Бабушка в секте Сунъян. Мне редко удаётся пройти мимо города Хунафу, вот решил заехать домой навестить…»

«О…» — Фан Лижань не стала расспрашивать дальше.

Фан Цзыфань был готов к дальнейшим вопросам, но, к его удивлению, тётя не стала его допытывать.

Ему было лучше, что она не спрашивает, ведь чем больше скажешь, тем больше ошибешься.

«Это Хуан Чэнсинь, познакомься с моей тётей», — напряжённая спина Фан Цзыфаня расслабилась, он потянул Хуан Чэнсинь за руку, чтобы познакомить её с Фан Лижань.

Фан Лижань почувствовала нервозность Хуан Чэнсинь. Слушая, как Фан Цзыфань невозмутимо лжёт, она боялась, что правда о смерти матери Фан Лижань раскроется.

Хотя они не убивали её, в конце концов, она погибла ради Фан Цзыфаня.

Если бы её дочь узнала об этом, она бы ни за что не позволила им остаться.

Фан Лижань казалась очень легко обмануть. Фан Цзыфань говорил что угодно, и она всему верила, что позволило им обоим расслабиться.

«Тётя Сюй, поспеши приготовить еду. Мой племянник вернулся, и ему нужно хорошо поесть. Осталась ли ещё дикая курица? Сварим суп…» — Фан Лижань улыбнулась нежно и радушно, велела им умыться, чтобы скоро можно было ужинать.

Фан Цзыфань и Хуан Чэнсинь переглянулись. Напряжение мышц от многодневных скитаний полностью ушло в этот момент.

Фан Цзыфань был удивлён, насколько хороши условия в доме, ведь даже слуг наняли.

Затем он вспомнил, как тётя не хотела давать ему денег, и Фан Цзыфань очень хотел её спросить.

«Она свои заработанные деньги мне не даёт тратить». — Жалобы матери Фан Цзыфаня звучали в ушах.

Да, если он начнёт расспрашивать, тётя рассердится и перестанет заботиться об их еде и питье, что же тогда делать?

Фан Цзыфань сглотнул свои вопросы, включая недовольство, накопившееся за последние годы.

http://tl.rulate.ru/book/153621/11069940

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода