Цзи Линхань накинул выцветшую толстовку с капюшоном и прикрепил на подбородок имитационный пластырь, смешавшись с толпой, хлынувшей в парк аттракционов. Его шаги казались непринужденными, но взгляд был прикован к киоску с напитками неподалеку.
Нань Си, взяв Ба Куня за руку, шла в сторону карусели. Подол ее белого платья слегка колыхался на ветру, а серебряное ожерелье на шее сверкнуло на солнце, напоминая, как Шэнь Яо когда-то надел его ей на шею.
Он замедлил шаг, и как только фигуры Нань Си и Ба Куня скрылись за оградой карусели, он быстро подошел к киоску с напитками. Сжимая в пальцах несколько мьянманских кьятов, он передал их вместе с хорошо сложенным клочком бумаги и тихо проговорил на косноязычном мьянманском: «Для девушки в белом платье с серебряным ожерельем. Спасибо».
Продавец, не поднимая век, взял деньги и записку, сунул их в ящик стола и молча протянул ему бутылку минеральной воды. Цзи Линхань взял воду, не отвинчивая крышку, и, повернувшись, растворился в толпе. Поля капюшона были надвинуты еще ниже, и через мгновение он исчез у западного выхода из парка.
В комнате с мониторами Шэнь Яо пристально следил за экраном. Он увидел, как продавец достал из ящика записку. Когда Нань Си в очередной раз прошла мимо киоска за мороженым, он, передавая ей рожок, быстро сунул записку ей в руку.
Он тут же шевельнул пальцами, и по громкой связи парка раздался очень короткий мелодичный отрывок – та самая фортепианная мелодия, которую он часто играл Нань Си. Всего четыре такта, настолько быстрые, что звучали как шум – обычный человек не обратил бы на них внимания.
Нань Си замерла с рожком мороженого в руке, и пальцы нащупали твердый скомканный клочок бумаги в ладони. Ее взгляд едва заметно дрогнул. Она подняла глаза на Ба Куня, который как раз улыбался, отгоняя пробегающих мимо детей, и не заметил ее необычного состояния.
Когда они подошли к очереди на колесо обозрения, пока очередь двигалась вперед, она незаметно сжала бумажку в кулаке и медленно развернула ее, быстро пробегая глазами по написанному.
Когда ее глазам предстали два иероглифа «Вань Вань», сердце ее бешено забилось. Пальцы мгновенно сжались на записке, она даже не заметила, как крем от мороженого испачкал ей подушечку пальца. Лекарство в ожерелье, отель завтра вечером, пожарный выход… Каждое слово четко складывалось в план. Последняя фраза «Жду твоего возвращения в Хуаго» заставила ее кончик носа уколоть, и она поспешно опустила голову, делая вид, что поправляет волосы, чтобы смять записку и глубоко засунуть ее в карман платья.
«Что случилось? Плохо себя чувствуешь?» – Ба Кунь заметил ее молчание и протянул руку, намереваясь коснуться ее лба.
Нань Си тут же подняла голову, выдавила из себя улыбку и протянула ему рожок мороженого: «Нет, просто немного жарко. Попробуй это, клубничное очень сладкое». Она подняла лицо, скрывая в глубине глаз панику. Только она сама знала, что пот на ладонях уже промочил скомканную бумажку в кармане – Шэнь Яо приехал, Цзи Линхань тоже здесь, они заберут ее домой.
Шэнь Яо, глядя на ее безуспешную попытку сохранить спокойствие с экрана монитора, сильно сглотнул, а пальцы его слегка постукивали по клавиатуре, словно в ответ на ее стойкость. Он переключил экран и начал настраивать систему видеонаблюдения вокруг приморского особняка на завтрашний вечер. Среди мелькающих на экране строк кода наконец-то промелькнул оттенок облегчения.
Как только цветные огни карусели завершили половину оборота вокруг деревянного ограждения, Ба Кунь помог Нань Си сесть на белоснежную лошадь на внешней стороне. На седле лежала мягкая подушка. Он пригладил кончиками пальцев рассыпавшийся подол ее платья, и, когда его пальцы коснулись ее лодыжки, он намеренно замедлил движение: «Держись за поводья, не волнуйся, я буду позади тебя».
Он повернулся и выбрал темно-коричневую лошадь, сев по диагонали позади нее. Когда механизм пришел в движение, лошади начали подниматься и опускаться, но его взгляд не отрывался от нее, даже быстрая веселая музыка не отвлекала его.
Нань Си сжала поводья, наблюдая, как розовый воздушный шар легко покачивался на ее запястье. В воздухе витал сладкий аромат. Она прикусила губу, прокручивая в голове план – завтра вечером, войдя в отель, нужно действовать в момент подачи воды, нельзя паниковать, а тем более давать Ба Куню заметить что-то неладное.
Как раз в этот момент сзади раздался смех Ба Куня: «Вань Вань, ты чуть не врезалась в ограждение».
Она обернулась и взглянула на него. Он улыбался и махал ей рукой, свет в его глазах сиял ярче огней над головой, но у нее не было времени отвечать. Она лишь незаметно сжала кулак – когда она брала рожок мороженого у продавца, твердый комок бумаги уперся ей в ладонь. Не нужно было гадать, это было сообщение от Шэнь Яо или Брата. Они точно где-то рядом и ждут, чтобы увезти ее.
Она прекрасно знала об чувствах Шэнь Яо к ней, но в этот момент не могла думать об этом. Она лишь надеялась, что план сработает.
Спрыгнув с карусели, Ба Кунь естественно взял ее за руку. Тепло его пальцев окутало ее. Пройдя пару шагов, он остановился: «Почему руки такие холодные?» Он сунул ее руку в карман своего пальто, чтобы согреть, а другой рукой держал только что купленный горячий шоколад: «Ты продула на карусели, выпей горячего, чтобы согреться».
Тепло горячего шоколада передавалось через бумажный стаканчик. Нань Си отпила глоток, слишком сладкий, но не посмела оттолкнуть – она знала характер Ба Куня: внешне мягкий, но внутри скрывающий одержимость. Слишком сильное сопротивление только усложнит дело и сведет на нет усилия Шэнь Яо и Брата.
На площадке автодрома было шумно. Ба Кунь выбрал небесно-голубую машинку и посадил Нань Си на водительское сиденье, а сам устроился на пассажирском. «Попробуй? Я тебе помогу смотреть дорогу». Он не касался руля, лишь придерживая ее запястье, чтобы изменить направление, когда детский машинки подъезжали слишком близко.
Удары были легкими, Нань Си качнулась, и он тут же протянул руку, прикрывая ее сбоку, и, улыбаясь, потрепал ее по волосам: «Не бойся, я с тобой».
Она смотрела на машинки впереди, кончиками пальцев снова и снова прощупывая контур скомканной бумаги в кармане. Четыре коротких мелодии из радио все еще звучали в голове – раньше Шэнь Яо часто их напевал. Теперь она была совершенно уверена: записка от них, план точно сработает.
Когда колесо обозрения медленно поднималось, в кабинке остались только они вдвоем. Заходящее солнце окрашивало море в золотисто-красный цвет, а вдалеке парк аттракционов выглядел как россыпь цветных стеклышек.
Ба Кунь достал из кармана маленькую жемчужную заколку и протянул ей: «Видел по дороге мимо ларька с украшениями, подумал, тебе подойдет». Он держал заколку пальцами, не решаясь коснуться ее волос, и ждал, пока она возьмет ее.
Нань Си взяла заколку, ее пальцы коснулись его подушечек, и он тут же отдернул руку, словно от удара током, уши покраснели.
Как только колесо обозрения достигло самой высокой точки, Ба Кунь внезапно наклонился вперед, оперевшись руками о стенки кабинки по обе стороны от нее, и надежно заключил ее в свои объятия, не давая ей уклониться. Его голос был низким и не терпящим возражений: «Вань Вань, я больше не могу ждать, пока ты постепенно примешь меня». Нань Си только хотела отвернуться, как его губы грубо впились в ее.
Его поцелуй был стремительным и сильным, с обжигающей температурой. Зубы слегка стукнули по ее губам, причинив боль, отчего она тихо охнула.
Нань Си мгновенно напряглась. Заколка в ее руке с треском упала на ковер. Она изо всех сил уперлась руками ему в грудь, пальцы дрожали, пытаясь оттолкнуть его. Но его руки, как железные обручи, охватили ее талию и сжимались все туже, прижимая ее к холодной стенке кабинки. Холод стекла, касающийся ее спины, резко контрастировал с жаром его груди, вызывая у нее оцепенение.
Видя, что она отчаянно сопротивляется, Ба Кунь освободил одну руку, прижал ее к задней части шеи. Сила была не такой уж большой, но она точно остановила ее попытку отвернуться, вынуждая ее лишь запрокинуть голову и принять его поцелуй.
Его язык напористо прорвал крепость ее зубов, неся с собой сладость недавно съеденного клубничного мороженого, но с хищным дыханием, он обводил внутреннюю сторону ее губ, оказывая неодолимое давление даже на ее дыхание.
Слезы непроизвольно хлынули из глаз Нань Си, стекая по щекам и капая на тыльную сторону его руки, прижатой к ее шее. Она хотела пнуть его ногой, но как только согнула колени, ее ноги были крепко прижаты его ногами. Она оказалась зажата между его руками и стенкой кабинки, не имея возможности пошевелиться.
Он целовал ее очень долго, так долго, что щеки Нань Си покраснели, дыхание стало прерывистым, а слезы залили все лицо. Казалось, он почувствовал ее удушье, и его движения замедлились, но он не ослабил хватку, лишь немного сбавил темп. Его язык нежно коснулся ее глаз, слизывая слезу, наполненную горьковатой сладостью.
Ресницы Нань Си яростно дрожали, в душе царили паника и смятение – она чувствовала безумие и одержимость в его поцелуе. Это была не нежность, а хищническое похищение с желанием обладать. Даже несмотря на то, что он согревал ей руки и покупал горячий шоколад, сейчас от него исходило лишь удушающее давление.
Она вспомнила Шэнь Яо, вспомнила, как он всегда держал дистанцию, когда приближался, и как, несмотря на то, что его глаза выдавали его чувства, он никогда не заставлял ее таким образом. В тот момент она еще сильнее возжелала, чтобы завтрашний план успешно осуществился, чтобы как можно скорее сбежать отсюда.
Когда Ба Кунь наконец отстранился, Нань Си резко отвернула голову, жадно глотая воздух. Ее губы опухли и покраснели от поцелуев, даже голос дрожал: «Отпусти меня».
Он не отпускал, лишь прислонил лоб к ее плечу, его дыхание было учащенным и обжигающим, голос звучал хрипло и обиженно: «Вань Вань, я просто так сильно тебя хочу. Я боюсь, что ты никогда меня не примешь».
Он протянул руку, чтобы вытереть ее слезы, но она отвернулась, и его пальцы замерли в воздухе. В его глазах мелькнуло разочарование, но оно быстро сменилось упрямством. Он лишь похлопал ее по спине, словно успокаивая испуганного котенка: «Ладно, я не буду тебя заставлять, не бойся».
Нань Си сжала кулаки, кончики пальцев были ледяными. Она промолчала. Ветер из-за щелей проникал в кабинку, принося солоноватый запах моря. Она смотрела на медленно опускающееся за горизонт солнце, и в голове у нее была только одна мысль: завтра вечером она обязательно должна уехать.
В комнате с мониторами взгляд Шэнь Яо был прикован к экрану. Костяшки пальцев побелели от напряжения, вены на тыльной стороне ладони вздулись. Он смотрел на руку Ба Куня, обнимавшую Нань Си, на то, как ее прижимали к стенке кабинки, не давая пошевелиться, на ее заплаканное лицо. Его сердце, словно разрезаемое тупым ножом, болело так, что он едва мог дышать.
Ему хотелось немедленно броситься туда, отодрать этого мужчину от Нань Си, но разум крепко удерживал его – нельзя действовать импульсивно. Стоит только раскрыться, и все планы рухнут, а Нань Си окажется в еще большей опасности.
Он заставил себя отвести взгляд. Пальцы легли на клавиатуру, но от дрожи он промахнулся несколько раз. Ошибочный код, появившийся на экране, резал ему глаза. Он глубоко вздохнул, кончиками пальцев помассировал пульсирующий висок, и в глубине его глаз внезапно зажегся свирепый огонь.
Какими бы ни были чувства Нань Си к нему, он должен был забрать ее. Такая любовь Ба Куня, полная желания обладать, не была любовью, а клеткой, запиравшей ее.
После завтрашнего вечера он увезет ее обратно в Хуаго, к себе. Даже если она по-прежнему не будет его любить, он будет рядом, будет защищать ее, никогда больше не позволит ей терпеть такие обиды.
Кончики пальцев снова обрели устойчивость. Он открыл интерфейс системы видеонаблюдения приморского особняка и начал проверять построчно охват камер в каждом уголке. Код на экране мелькал с бешеной скоростью, и в каждом символе таилась его решимость добиться своего – Вань Вань, потерпи еще немного. Завтра я обязательно верну тебя к себе.
http://tl.rulate.ru/book/153421/10060764
Готово:
