Поместье Шимура.
Кафу оставил троицу резвиться в просторном саду, а сам направился в дом, чтобы предстать перед отцом.
В главном зале поместья, на высоком резном кресле, восседал Данзо. С прикрытыми веками, не удостоив вошедшего даже взглядом, он задал вопрос:
— Снаружи те трое детей, что ты привёл из Страны Дождя?
Кафу, только что вошедший в зал, опустился на колени перед Данзо и, склонив голову, ответил:
— Да, Отец. У них всех большой потенциал. Я намерен взять их под свою опеку. Что вы на это скажете?
Уголки губ Данзо едва заметно дрогнули, изогнувшись в подобии улыбки.
Сын желает собрать вокруг себя верных людей? Как отец мог бы возражать? Такое следовало лишь поощрять.
Данзо извлёк из рукава пачку перевязанных бумаг и небрежно бросил её перед Кафу.
— Выбери любую из этих усадеб, чтобы разместить детей. Если не хватит денег — приходи ко мне.
Кафу подобрал пачку документов на недвижимость, и лицо его озарилось неподдельной радостью:
— Будет исполнено! Благодарю вас, Отец!
Не получи он поддержки Данзо, пришлось бы раскошелиться на новый дом, а это опустошило бы его скромную казну как минимум наполовину!
Данзо медленно открыл глаза. Поднявшись с кресла, он подошёл к сыну и, глядя на него сверху вниз, произнёс:
— Битва на границе, испытание в Стране Дождя... Кафу, я был с тобой так строг. Неужели ты не таишь на меня обиды?
Кафу склонил голову набок, задумавшись, а затем честно ответил:
— Немного есть, но совсем чуть-чуть.
— ...
Нависла тишина. Отец и сын молча смотрели друг на друга. Кафу уже догадывался, что сейчас услышит.
«Мой отец и мой дед пали на поле брани как истинные шиноби. Самопожертвование — вот долг ниндзя».
— Мой отец и мой дед пали на поле брани как истинные шиноби. Самопожертвование — вот долг ниндзя.
Услышав дословно знакомую фразу, Кафу едва не расхохотался.
Он тут же совладал с собой, изобразив на лице благоговение, будто его до глубины души тронула история предков, и серьёзно кивнул:
— Ах, да, да, конечно.
Затем последовала долгая и нравоучительная речь...
По правде говоря, в искусстве «промывки мозгов» Данзо был куда искуснее Хирузена. Но для юноши из двадцать первого века, привыкшего отлынивать от всего на свете, этого было явно недостаточно.
— В этот раз в Стране Дождя ты проявил себя превосходно. Я очень доволен, — после идеологической накачки Данзо наконец удостоил сына редкой похвалы.
С этими словами он извлёк из-за пазухи протектор шиноби и, к изумлению Кафу, лично повязал его ему на лоб.
— Ты внёс немалый вклад в благополучие Конохи. С этого дня ты — Чунин. Чунин, принадлежащий Корню.
Кафу был вынужден признать: столь внезапный эмоциональный выпад застал его врасплох и возымел действие.
Однако…
— Отец, я ведь ещё не окончил Академию Шиноби. Не будет ли это нарушением правил? — спросил Кафу.
Данзо метнул в него короткий взгляд и произнёс ровным, властным тоном:
— В Конохе мои правила и есть правила.
Ну что ж, Старина Данзо сегодня в ударе!
Данзо вновь опустился в кресло, прикрыл веки и тихо кашлянул дважды.
Кафу тут же всё понял. Он поднялся, отыскал драгоценный чай, присланный кланом Нара, и с угодливостью лучшего слуги заварил полный чайник.
Отец и сын сидели за столом, потягивая чай и обсуждая дела деревни и страны. Кафу узнал от отца, что тот, воспользовавшись покушением на сына как предлогом, уже провёл в Конохе несколько чисток — как явных, так и тайных.
— Угрозы внутри Конохи почти устранены, — Данзо отхлебнул чаю, и в его глазах мелькнул холодный огонёк. — Теперь остался лишь один нестабильный элемент — клан Учиха.
Сердце Кафу ёкнуло, но он промолчал. До резни клана Учиха оставалось ещё двадцать два года, так что торопиться с этим было ни к чему.
Они ещё немного поговорили о житейских мелочах, как вдруг Данзо сменил тему:
— Кстати, есть одно дело. Хотелось бы услышать твоё мнение, сын.
— Говорите, Отец, — Кафу с наслаждением прихлебнул чаю в ожидании.
— Твои одноклассники из Академии Шиноби скоро выпускаются. Я подумываю взять под своё крыло твоего друга, Намиказе Минато. Что скажешь?
*Пф-ф-фт?!*
Услышав слова Данзо, Кафу выплюнул чай, который держал во рту.
Если та версия «Наруто», что он читал, не была пиратской, разве Минато не должен был стать учеником Джирайи?! Какого чёрта здесь происходит?!
В тот миг Кафу ещё не осознавал, что взмах крыльев маленькой Бабочки, коей он являлся, уже начал исподволь менять весь мир шиноби.
И пусть взмах был крошечным, последствия его обещали быть великими!
На самом деле, решение взять к себе Намиказе Минато было для Данзо результатом долгих размышлений.
Юноша был талантлив, настоящий самородок. К тому же он дружил с его сыном, а значит, в будущем мог стать его верным соратником.
Более того, до Данзо дошли слухи, что Минато неплохо ладит с Джинчурики Девятихвостого. Быть может... Если взять его под своё крыло, со временем он станет надёжной уздой для Джинчурики. Одним выстрелом — двух зайцев.
...
Выйдя из дома, Кафу с головной болью потёр переносицу.
— Отец, конечно, даёт... Воспользовался отсутствием Джирайи, чтобы увести у него ученика. Какое бессты... э-э-э.
Он осёкся на полуслове, глядя на резвящуюся во дворе троицу, и вдруг осознал нечто важное.
Он ведь и сам увёл у Джирайи его «овечек», причём сделал это куда более решительно, чем отец...
«Мы с отцом обчистили его до нитки. Вдвоём набросились на бедолагу», — сокрушённо вздохнул Кафу.
У Джирайи и так было всего несколько учеников, а они с отцом забрали их всех.
В тот же миг где-то в Стране Дождя Джирайя громко чихнул, ощутив тревожный укол в сердце.
Душу заполнила пустота, словно он незримо лишился чего-то очень важного.
А ещё дальше, на своём троне, ворочалась с боку на бок некая Великая Жаба. Ей, похоже, снился кошмар, и она без конца бормотала одно и то же слово: «Неудача».
— Так, хватит резвиться, — Кафу подозвал к себе троицу. — Идёмте со мной, я отведу вас в ваш новый дом.
«Новый дом?»
Дети переглянулись, и в их сердцах затеплилась робкая надежда.
Конан потянула Кафу за край одежды и, моргая большими глазами, спросила:
— Братик Кафу, куда ты нас отведёшь? В приют?
Кафу ущипнул Конан за пухлую щёчку и с улыбкой ответил:
— М-м-м... Я хочу, чтобы вы стали моими младшими братом и сёстрами. Вы согласны?
Глаза Конан вспыхнули, и она восторженно взмахнула кулачками:
— Я согласна, братик Кафу!
Затем Кафу взглянул на Нагато. Из-за длинной чёлки его глаз не было видно, но по улыбке, тронувшей губы, можно было понять, что он не возражает.
— Хмф! — лишь фыркнул стоявший рядом Яхико, но ничего не сказал.
А молчание, как известно, — знак согласия...
По дороге Конан как ни в чём не бывало взяла Кафу за руку и с любопытством спросила:
— Братик Кафу, если ты решил нас приютить, почему мы уходим?
Кафу достал один из документов на дом:
— Я подумал, что вам будет неуютно жить в чужом доме. Поэтому мой отец нашёл для вас отдельное жилище, только для вас троих.
— А-а! — изумлённо выдохнула Конан.
Ещё совсем недавно они были бездомными бродягами, а теперь... у них будет собственный дом?
Это казалось сном наяву!
Троица переглянулась. Их сердца наполнились предвкушением и безмерной благодарностью к Кафу и его отцу.
Отец братика Кафу оказался таким решительным! Не раздумывая ни секунды, он предоставил им, троим сиротам, крышу над головой.
Должно быть, он очень добрый человек!
http://tl.rulate.ru/book/152221/8796552
Готово:
