Кузнец У смотрел на эти кандалы, его лицо помрачнело, и он прошептал:
— Эта вещь выкована правительственными мастерами, снимать её — противозаконно.
Гу Чэнь не выказал ни малейшего гнева или каких-либо других эмоций, лишь спокойно продолжил:
— Тогда ты не увидишь свою внучку.
Кузнец У тут же засуетился.
Он поспешно произнёс:
— Я могу тебе помочь.
— Но как мне тебе поверить?
Гу Чэнь, отвернувшись от кузнеца, холодно усмехнулся:
— У тебя... есть выбор?
Сердце кузнеца У упало. После внутреннего поединка он наконец сказал:
— Я могу тебе помочь.
Сказав это, он повернулся и вошёл в кладовую, вытащив зубило.
Гу Чэнь снова сел на железную наковальню, наблюдая, как кузнец У помещает зубило в фиксирующее приспособление.
— Такие цепи обычно стальные.
— Есть только три способа их расколоть.
— Первое: ключ.
— Второе: точить напильником понемногу, что займёт очень много времени.
— Третье: постоянно бить по зубилу большим молотом, чтобы кончик зубила постепенно разрывал звено кандалов, но это будет немного больно.
Гу Чэнь судорожно вздохнул. И впрямь, это были стальные кандалы, и он изучал этот замок — он был очень сложным, даже чрезмерно сложным. Хотя он и мог его открыть, это требовало не просто проволоки или простого инструмента. Требовалось изготовить специальный ключ, но изготовление такого ключа требовало изготовления формы и литья, что было бы ещё хлопотнее. Что до шлифовки напильником, у него не было времени, поэтому грубое разрушение было проще. Насколько сильно может быть больно?
— Бей, начинай, — спокойно сказал Гу Чэнь.
Лицо кузнеца У потемнело.
— Тогда садись сюда, это может занять некоторое время.
Гу Чэнь протянул ногу под инструмент. Кузнец У направил зубило на звено кандалов и зафиксировал его инструментом.
Теперь ему нужно было бить большим молотом!
Подняв молот, он обрушил его вниз.
Зубило немедленно завибрировало, и Гу Чэнь снова судорожно вздохнул.
Сила зубила действовала на кандалы, а кандалы возвращали часть силы на его лодыжку.
Было действительно немного больно.
Увидев, как Гу Чэнь судорожно вздохнул, кузнец У снова закрепил зубило.
— Дальше могут потребоваться сотни и тысячи ударов.
— Ты должен это выдержать.
Гу Чэнь глубоко вдохнул и молчал, лишь твёрдо держался.
Упорство, несомненно, принесло плоды: когда зубило наконец пробило один угол звена кандалов, пролом уже открылся.
Дальше стало легче.
Кузнец У принялся яростно размахивать молотом, а Гу Чэнь испытывал невыносимую боль, переживая, казалось, смерть и возрождение. Его лодыжка уже была стёрта до кровавых ран, но сегодня он должен был избавиться от этой вещи.
Если бить сотни раз, может, минут пятнадцать? Всё это время кузнец У постоянно менял положение зубила.
Наконец, когда последняя связующая часть правого кандала лопнула, кольцо кандалов на правой ноге полностью раскрылось.
Кузнец У взял щипцы и, используя принцип рычага, разжал проём.
Правая нога успешно освободилась из пут кандалов.
Гу Чэнь пошевелил правой ногой и окровавленной лодыжкой. На его лице не отразилось никаких эмоций, словно он не чувствовал боли.
Кузнец У был поражён; ему самому было больно просто смотреть, и он втайне восхищался терпением этого человека.
— Осталась одна нога.
Гу Чэнь снова поднял левую ногу, давая кузнецу У сигнал продолжать.
Кузнец У отпил немного чаю и невольно взглянул на него с уважением, бормоча про себя: «Этот парень умеет терпеть».
Снова подняв большой молот,
Бум-бум-бум.
Ещё через пятнадцать минут, когда последняя часть левого кандала была пробита зубилом,
Кузнец У наконец смог немного отдохнуть.
Гу Чэнь взял щипцы и снял железное кольцо с кандалов. Он сжал кандалы в руке.
— Наконец-то...
В этот момент волна свободы нахлынула на него.
Кузнец У вытер пот со лба и отбросил молот.
— Моя внучка...
Гу Чэнь снова посмотрел на кузнеца У. Его взгляд был лишён всяких эмоций, полон безжалостности и холодности.
Сердце кузнеца У подскочило к горлу.
Этот человек в кандалах мог зарубить нескольких солдат. Кто он, кузнец, мог сравниться с ним?
Если бы этот человек вдруг взбесился, он сам мог бы пострадать.
Поэтому кузнец У был крайне встревожен.
Но Гу Чэнь лишь тихо усмехнулся.
— Я сейчас же пойду и приведу твою внучку.
Однако прежде Гу Чэнь достал одну вещь — золотую серьгу-подвеску, которую он взял у девушки.
Он шагнул вперёд и протянул серьгу кузнецу У.
— Переплавь это в золотые монеты.
— Когда я верну твоей внучке, ты их заберёшь.
Кузнец У с тревогой принял золотую серьгу и кивнул.
— Это просто.
Гу Чэнь не ушёл сразу, а продолжил говорить кузнецу У:
— Приготовь мне смену одежды.
Кузнец У нахмурился, но не отказал.
Он взял синюю одежду из комнаты своего сына для Гу Чэня и приготовил пару чистых тканевых туфель.
(Получено снаряжение: чистая конопляная рубаха и тканевые туфли)
Переодевшись в чистый и опрятный наряд, Гу Чэнь почувствовал себя посвежевшим.
Он завернул брошенные кандалы в свою военную форму. С этими вещами нужно было разобраться.
Оставлять их на попечение кузнеца он не доверял, а стоять и смотреть, как их переплавляют, слишком долго. Поэтому он решил просто закопать их где-нибудь. В любом случае, как только он покинет Силинь, эти вещи потеряют какой-либо смысл.
Взяв вещи, он обернулся и вышел из кузницы.
Кузнец У слегка приподнял бровь, взглянув на окровавленные ноги Гу Чэня.
Вернувшись с найденной младенцем, Гу Чэнь бросил военную форму и кандалы на дно колодца. Если их найдут здесь, должно пройти много времени, а к тому времени он уже уйдёт — угрозы не будет.
Спустя полчаса кузнец У переплавил серьгу. Гу Чэнь наконец вернулся, держа младенца на руках. Младенец в пелёнках широко распахнул глаза и любопытно уставился на Гу Чэня.
Гу Чэнь впервые видел такого послушного, почти не плачущего младенца.
Кузнец У немедленно подошёл, и, увидев свою внучку, он едва сдерживал слёзы радости.
Но Гу Чэнь не отдал младенца сразу, а велел кузнецу продолжать работу.
Кузнец У вылил уже расплавленное жидкое золото в форму.
В итоге получилась маленькая золотая лепёшка.
— То, что ты просил.
Гу Чэнь не взял лепёшку, а прямо спросил кузнеца У:
— Сколько это стоит?
Кузнец У опешил.
— Это чистое золото.
Кузнец У взял весы и взвесил слиток.
— Три цяня золота.
— Это можно обменять на тридцать лянов серебра.
(1 лян = 10 цяней)
(1 цзинь золота = 100 серебра)
(1 серебряный лян = 100 медных монет)
Гу Чэнь слегка кивнул.
— Обменяй мне это на серебро.
— А золото можешь оставить себе.
Кузнец У немного помолчал, затем кивнул и достал из спальни три увесистых серебряных слитка.
Убийцы ценят слово «честность».
Три слитка вместе были размером с кулак.
Гу Чэнь усмехнулся. Как удобно носить такие монеты?
В итоге он попросил кузнеца обменять их на дроблёное серебро по одному ляну — размером с виноградину, — которое он положил в шелковый мешочек, и тот надулся.
Перед уходом Гу Чэнь напоследок добился информации:
— Расскажи мне, в какой области Лянского государства я нахожусь: провинция, город, уезд?
— Где столица?
— Где самое богатое место?
Кузнец У тут же ответил:
— Это Силиньская управа на северо-западе Лянского государства, к югу от провинции Бэйцзян.
— Провинция Бэйцзян, уездный город Силинь.
— Столица, естественно, находится в Чжунчжоу!
— Чжунчжоу, резиденция Сына Неба, также известная как Императорский город, столица.
— Отсюда на юго-восток примерно шесть тысяч ли будет столица.
— Что касается самого богатого места,
— Я думаю, кроме столицы,
— Это регион Цзяннань к югу от Большого Императорского канала, если идти от столицы на юг.
— Потому что эти годы обошлись без войн, а развитие с Южным Государством мирное. К тому же, земля там плодородная, урожаи богатые, климат тёплый и подходящий, четыре сезона как весна; это самое подходящее место для жизни и самое богатое место.
Гу Чэнь погладил подбородок и слегка кивнул.
— Ты знаешь, что делать с сегодняшними событиями. Если кто-то узнает, что я здесь был,
— Не только твоя внучка, но и вся твоя семья не избежит моих методов.
Кузнец У, обнимая внучку, содрогнулся.
Он непрестанно молил о пощаде вслед удаляющейся спине Гу Чэня:
— Господин, пощадите нас, я клянусь, что ни за что вас не выдам.
— Умоляю, господин, пощадите нас!.
http://tl.rulate.ru/book/151663/10663321
Готово:
