Ранним утром, когда восходящее солнце окрасило хребет Алых гор в великолепный розово-золотой цвет, на просторной площадке Солнечного Копья, обращенной к пустыне, собралась небольшая группа людей. Принц Доран Мартелл по-прежнему сидел в своей инвалидной коляске, укутанный в толстое одеяло, и спокойно смотрел на бескрайнее песчаное море вдалеке. За его спиной стояли суровые телохранители.
Принц Оберин Мартелл был одет в дорожную одежду, кожаная броня была начищена до блеска, а на поясе висело его фирменное копье. Его любовница, Эллария Сэнд, стояла рядом с ним, в ее глазах читалась тревога о будущем. Их дочери — непокорные «Песчаные Змейки», в том числе Обáра, Нимерия и Тиена — тоже присутствовали. Они стояли немного поодаль, с непроницаемыми лицами, то и дело поглядывая на фигуру в центре площадки.
Чжоу Хао переоделся в темные доспехи, которые было удобно носить в дороге, и держался прямо. Он вел свой последний разговор с принцем Дораном тихим, но отчетливым голосом.
— Ваше Высочество, договор заключен, и печать Драконьего Камня тому свидетель, — Чжоу Хао поднял руку и показал железное кольцо с черным драконом на пальце. — Терпение и скрытность Дорна станут краеугольным камнем будущей победы.
Принц Доран слегка кивнул. Его голос был хриплым, но в нем чувствовалась неоспоримая сила:
— Дом Мартеллов держит свое слово. Мы будем твоими глазами в самых темных уголках Вестероса. Когда драконьи знамена затмят солнце, копья Дорна будут направлены на общего врага. — Он помолчал и добавил: — Оберин сегодня отправится в Королевскую Гавань. Он принесет тебе... необходимый «хаос».
Чжоу Хао посмотрел на Оберина, и их взгляды встретились. Никаких слов не требовалось, все было понятно без них. На лице Красного Змея появилась холодная и уверенная улыбка, он поднял руку и отдал четкий прощальный салют.
Взгляд Чжоу Хао скользнул по «Песчаным Змейкам» и на мгновение задержался на Тиене. Тиена подсознательно выпрямилась, желая посмотреть на него в ответ, но поспешно отвела взгляд, и ее уши слегка покраснели. На губах Чжоу Хао мелькнула едва заметная улыбка, затем он повернулся и большими шагами направился к краю площадки.
Там его спокойно ждала Лунная Тень. Серебряный дракон сиял в утреннем свете, словно небесное существо. Он почувствовал приближение хозяина и издал тихий, довольный стон, прижал огромную голову к ладони Чжоу Хао.
Чжоу Хао ловко вскочил на спину дракона и устроился в седле, которое казалось единым целым с драконьей чешуей. Напоследок он помахал рукой провожающим.
Лунная Тень издала оглушительный рев, возвестивший о начале путешествия! Звуковая волна прокатилась по площадке, сотрясая все вокруг. Он резко расправил свои огромные серебряные крылья, закрыв ими небо, и мощными задними лапами оттолкнулся от земли, подняв в воздух тучи песка. Огромное тело легко и грациозно взмыло ввысь, прямо в небеса!
Солнечный Копье быстро уменьшался внизу, хребет Алых гор казался складками земли, а бескрайнее песчаное море сверкало золотым светом под лучами восходящего солнца. Чжоу Хао управлял Лунной Тенью, корректируя направление, и мчался на северо-запад — к земле, где зелени становилось больше и где реки пересекались.
***
В то же время за тысячи миль отсюда, в самом сердце Простора, житницы Вестероса, Хайгарден купался в теплых и ленивых лучах полуденного солнца. В знаменитом многоярусном розарии замка прогуливались две женщины.
«Королева Шипов» Оленна Тирелл, несмотря на свой преклонный возраст, по-прежнему обладала острым умом и твердой походкой. Она опиралась на изящную трость и пронзительным взглядом осматривала пестреющие розы, словно высматривая что-то более глубокое. Ее сопровождала внучка, Маргери Тирелл, будущая королева. Маргери была прекрасна, как самая яркая роза в саду. На ее лице сияла безупречная, обезоруживающая улыбка, но в ее умных глазах таилась осмотрительность и расчетливость, не соответствовавшие ее возрасту.
— Этот маленький монстр Джоффри, — безапелляционно оценила Оленна будущего внука, — он, как и его мать, безумен и глуп. Роза Хайгардена, воткнутая в кучу львиного дерьма в Королевской Гавани, — настоящее кощунство.
Улыбка Маргери не изменилась, она тихо ответила:
— Бабушка, но это Железный Трон. Ради процветания дома Тиреллов нужно терпеть некоторое неудобство. — Ее взгляд был устремлен на север, в сторону Королевской Гавани, где плодились слухи.
— Терпеть? Хм, — усмехнулась Оленна, — боюсь, мы не успеем расцвести, как нас вырвут с корнем. Старый лев Тайвин не будет искренне считать нас союзниками. И еще этот восток… — Она не успела договорить.
Внезапно на краю сада поднялся шум и раздались испуганные крики слуг. В небе с невероятной скоростью пронеслась огромная тень, затмившая солнце!
Оленна и Маргери одновременно подняли глаза. Они увидели огромного серебряного зверя, превосходящего все вообразимые размеры, парящего над замком Хайгарден, расправив крылья, словно сделанные из мифрила! Солнечный свет отражался от его великолепной чешуи, ослепляя и внушая священный ужас своей грацией и мощью.
— Семь богов... — Идеальная улыбка Маргери мгновенно застыла на ее лице, сменившись чистым потрясением. Она подсознательно прикрыла рот рукой.
Оленна крепко сжала трость. На ее морщинистом лице впервые отразился неприкрытый ужас и недоверие. Это был не просто дракон, это был символ первобытной и абсолютной силы, возвышавшейся над всеми политическими играми Семи Королевств.
— Дракон…? — Голос старой розы слегка дрожал от волнения, но в нем чувствовалась инстинктивная настороженность и расчетливость перед лицом надвигающихся перемен.
Идеальная улыбка давно исчезла с лица Маргери Тирелл, уступив место крайнему потрясению и глубокому страху. Ее фиалковые глаза расширились, отражая приближающийся серебряный силуэт. Она думала, что вот-вот взойдет на вершину власти в Семи Королевствах, но теперь чувствовала, что все ее прежние представления о власти ничтожны и смешны перед лицом этого гигантского чудовища.
Под пристальными взглядами всех, кто был в ужасе, серебряный дракон снизился, поток воздуха от взмахов крыльев пригнул к земле самые красивые розы в саду, и лепестки разлетелись во все стороны. Наконец, он плавно и с царственным видом приземлился на самой широкой лужайке в центре розария, и земля слегка содрогнулась.
Дракон наклонил свою изящную и могучую голову, а его вертикальные зрачки аметистового цвета холодно скользнули по оцепеневшей толпе.
Чжоу Хао непринуждённо соскользнул со спины дракона, в его движениях чувствовалась плавность и сила. Он выпрямился и спокойно окинул взглядом толпу: слуг, впавших в оцепенение, аристократов, объятых ужасом, и стражников, изо всех сил сохранявших оборонительную стойку. Наконец, его взор остановился на миледи Оленне, которая, хоть и была потрясена, сохраняла видимость спокойствия, и на Маргери Тирелл, прилагавшей усилия, чтобы восстановить своё достоинство.
Он не стал сразу говорить, а сначала слегка поправил ворот своей одежды, немного растрепавшейся на ветру. Этот едва заметный жест в мёртвой тишине был полон невыразимого спокойствия и чувства контроля. Казалось, будто он прибыл не в сердце замка одного из самых могущественных лордов Вестероса, а вернулся в свой личный сад.
Затем он шагнул вперёд, слегка поклонившись в простом, но ничуть не унизительном приветствии, словно оказывал равное уважение. Когда он поднял голову, на его лице застыла едва заметная, но врезающаяся в память улыбка. Эта улыбка излучала спокойствие бывалого человека, уверенность во власти и отстранённую гордость.
Его голос отчётливо разнёсся по саду, где в тишине были слышны лишь ветер и биение сердец. Голос был негромким, но обладал удивительной проникающей силой, каждое слово отдавалось в сердцах слушателей:
— Странник с Востока, драконий всадник Дейенерис Таргариен, Матери Драконов, Чжоу Хао, давно наслышан о славе Хайгардена. Сегодня я осмелился навестить вас, дабы выразить искренние приветствия мудрой Королеве Шипов и прекрасной миледи Маргери.
http://tl.rulate.ru/book/151521/9013410
Готово:
