На следующее утро, когда восходящее солнце окрасило песчаные стены Копья Солнца в великолепный багряный цвет, Чжоу Хао провели на уединенный тренировочный полигон. Песчаная земля была ровной, а вокруг стояли копья, кривые сабли и круглые щиты, используемые для тренировок. В воздухе витал запах пыли и пота.
Принц Оберин Мартелл уже ждал там. На нем не было официальной мантии, только облегающий черный кожаный доспех, подчеркивающий его крепкую и ловкую фигуру. В его руке небрежно покачивалось тонкое дорнийское копье, острие которого сверкало на солнце. Увидев Чжоу Хао, он одарил его своей фирменной улыбкой с оттенком насмешки и опасности.
— Ах, наш благородный восточный гость, спутник дракона, — голос Оберина был мягким и магнетическим, он сделал преувеличенный поклон. — Мой брат, этот чрезмерно осторожный принц, попросил меня… «принять» тебя. Надеюсь, вчерашняя песчаная буря не задушила твоего дракона.
Чжоу Хао сохранил невозмутимое выражение лица и ответил поклоном:
— Принц Оберин. Гостеприимство и своеобразие Копья Солнца впечатляют. Лунный Тень тоже в порядке, он, кажется, хорошо приспособился к сухому климату.
Оберин медленно ходил вокруг Чжоу Хао, оглядывая его, словно интересную добычу:
— Серебряный дракон... какая редкость. Я всю жизнь искал редкие вещи, особенно те, которые… могут принести резкие перемены.
"Говорят, у драконов слабые места — шея и глаза?" — уголки губ Оберина слегка приподнялись, и он продолжил:
— В Дорне когда-то был адский рыцарь, который убил дракона Мираксиса из арбалета, это была величайшая честь. Жаль, что на Железном троне сейчас нет ни одного дракона.
Чжоу Хао с улыбкой на лице небрежно заметил:
— В то время Мираксис было около ста лет, и, хотя ее мощное тело и затрудняло ее убийство, но… убить дракона, похожего на старуху, не стоит хвастаться, не так ли, принц Оберин?
В глазах Оберина вспыхнул холод. Он резко взмахнул запястьем, и копье описало в воздухе острую дугу, издав пронзительный свист:
— Меня больше интересуешь ты, чем драконы. На Востоке говорят, что лучший способ узнать человека — посмотреть, как он справляется с внезапной… опасностью. Интересно, правда ли это?
Не успел он договорить, как в глазах Оберина вспыхнул блеск, и копье, словно ядовитая змея, без предупреждения вонзилось прямо в горло Чжоу Хао! Этот удар был молниеносным и безжалостным, совсем не шуточным.
Столкнувшись с этой внезапной смертельной атакой, тело Чжоу Хао отреагировало словно инстинктивно. Он не отступил и не стал принимать удар в лоб, а сдвинулся в сторону на полшага, казалось бы, мягко, но на самом деле очень быстро, и одновременно сложил пальцы вместе, словно меч, и нанес боковой удар по древку копья. Острие копья с холодом пронеслось мимо его шеи, и он даже почувствовал слабое колебание металла, вздымающего воздух.
Оберин промахнулся, но, перевернув запястье, тут же обрушил копье в горизонтальном ударе, целясь в поясницу! Атака накатывала волнами, полная коварства и жестокости дорнийского боевого искусства.
Чжоу Хао по-прежнему не использовал никакого оружия. Его шаги стали неуловимыми, словно он просачивался сквозь яростную тень копья Оберина, как вода. Каждый уклонение было точным, словно он заранее предвидел траекторию копья. Его движения были не похожи на прямолинейные блоки западных рыцарей, но были полны какой-то восточной ритмичности, используя мягкость, чтобы преодолеть силу, и раз за разом направляя силу Оберина в пустоту.
Чем больше Оберин дрался, тем больше он поражался. Его атаки, казалось, поражали вату, и вся сила была отвлечена противником каким-то странным способом. Скорость противника, реакция и точный контроль над расстоянием превзошли все его ожидания. Этого определенно нельзя достичь грубой силой или обычными приемами.
Через дюжину ходов Оберин внезапно остановил копье и отпрыгнул назад, слегка вздымая грудь. Он уставился на Чжоу Хао, и насмешка исчезла с его лица, сменившись беспрецедентной серьезностью и… волнением.
— Невероятно… — задыхаясь, произнес Оберин, его глаза горели, словно он открыл новый континент. — Ты не используешь ни один из стилей боя Вестероса. Это восточный стиль боя?
Дыхание Чжоу Хао было ровным, словно он только что прогулялся:
— Детские игры, принц переоценил меня. Сила не в форме, а в том, как ее использовать. Точно так же, как с дорнийским копьем, главное — человек, держащий копье, а не само копье.
Оберин бросил копье стоявшему рядом слуге, подошел к Чжоу Хао вплотную и пристально посмотрел на него:
— Мой брат говорил с тобой об осмотрительности, выжидании, моменте. Но я другой, — его голос понизился, в нем звучала сдерживаемая семнадцать лет ненависть. — Я хочу говорить о мести. О Горе-свинье, о старом Льве Тайвине Ланнистере, обо всех, кто участвовал в убийстве моей сестры Элии и ее детей!
Он резко распахнул переднюю часть кожаного доспеха, обнажив жуткий старый шрам на груди:
— Смотри! Это напоминание! Каждый день, каждую ночь! Я живу, чтобы увидеть, как они истекают кровью, чтобы услышать их крики!
Чжоу Хао спокойно смотрел на огонь, пылающий в глазах Оберина, не уклоняясь от боли и безумия, которые почти переливались через край:
— Я понимаю твою ненависть, принц. Но меч, движимый ненавистью, легко сломать. Матерь Драконов вернулась не для того, чтобы удовлетворять личные желания мести, а для того, чтобы искоренить почву, порождающую это насилие.
Он резко сменил тон, и его голос стал резким:
— Тебе нужно не просто убить Гору, верно? Тебе нужен крах всего дома Ланнистеров, тебе нужно отомстить за дом Мартеллов, за принцессу Элию, отомстить за справедливость, которой ждали семнадцать лет. Для этого нужна сила, нужны союзники, и еще больше… терпения и мудрости. В Королевской Гавани твоя импульсивность может все разрушить, а может дать нам ключевой шанс. Важно, чтобы ты чувствовал меру.
Оберин пристально смотрел на Чжоу Хао, словно пытаясь заглянуть ему в душу. Наконец он резко застегнул кожаный доспех и издал короткий, ледяной смешок:
— Интересно. Посланник с Востока рассказывает дорнийцу, как отомстить. Хорошо, я поеду в Королевскую Гавань. Я сыграю роль хорошего принца, которую хочет видеть Доран. Но помни свои слова, — он вытянул палец, почти коснувшись носа Чжоу Хао. — Когда драконий огонь разгорится, голову Грегора Клигана должен отрубить я лично!
— Конечно, это твое право и твоя ответственность, — торжественно кивнул Чжоу Хао.
Опасное и полное испытаний противостояние в конечном итоге переросло в более глубокое признание общих целей. Оберин Мартелл, самая опасная «Красная Змея», все еще полон неопределенности, но его ядовитые клыки уже нацелены на общего врага.
http://tl.rulate.ru/book/151521/9012373
Готово:
