Ночное небо Дорна, как и сами дорнийцы, яростно и прямолинейно. На безоблачном небосклоне Млечный Путь, словно рассыпанная бриллиантовая пыль, пересекает небесный свод. Багровые горные хребты под звёздным светом кажутся тёмно-фиолетовыми силуэтами, подобными спящим гигантам. Дневной зной уже рассеялся, в воздухе остался лишь остаточный жар песка и лёгкий горький аромат засухоустойчивых кустарников.
В этой тишине беззвучно рассекает небосклон серебряная комета.
Чжоу Хао, прильнув к широкой и тёплой спине Лунной Тени, чувствовал, как мимо ушей свистит ветер. Он плотно прижался к шее дракона, серебристая чешуя под лунным светом мерцала холодным блеском, словно жидкий мифрил. С высоты Дорн представлял собой бескрайнее, освещённое звёздами охристое полотно, по которому, извиваясь, тянулась Зелёная Кровь, словно изумрудная лента.
Он слегка сместил центр тяжести, и Лунная Тень, поняв его, издала едва слышный тихий стон. Огромные крылья слегка изменили угол, и она начала снижаться, скользя к громадному комплексу зданий, чуть видневшемуся в объятиях фиолетовых гор, рядом с оазисом — Солнечному Копью. Их целью была самая величественная крепость с огромным медным куполом, главная цитадель Солнечного Копья, дворец дома Мартеллов.
Солнечное Копьё не спало. В глубине извилистых, словно лабиринт, дворцовых стен находился окружённый высокими стенами открытый двор, известный как исток «Водных Садов», личное пристанище, где принцы Мартеллы из поколения в поколение искали уединения. В центре двора стоял древний фонтан, и журчание воды было особенно отчётливым в тишине ночи. В воздухе витал густой аромат цитрусовых деревьев и ночных цветов.
Принц Доран Мартелл сидел в инвалидном кресле, закутанный в толстое шерстяное одеяло, хотя ночь не была холодной. На его изрезанном морщинами, обветренном лице не было ни единого выражения, а светло-карие глаза походили на два старинных колодца, бездонных и глубоких. Казалось, он любуется фонтаном, а может, чего-то ждёт. Рядом с ним, словно тени, в далёкой темноте стояли два абсолютно преданных телохранителя.
Внезапно шум фонтана, казалось, заглушило какое-то низкое гудение, доносившееся с небес. Необычный порыв ветра взволновал деревья во дворе, листва зашуршала.
Пальцы принца Дорана, державшие подлокотники инвалидной коляски, едва заметно сжались.
В следующее мгновение огромная тень накрыла двор, затмив лунный свет. Сопровождаемый почти неслышным шелестом рассекающих воздух крыльев, колоссальное существо изящно и точно приземлилось на пустом месте в центре двора, почти не подняв пыли.
Это была Лунная Тень. Она сложила свои огромные серебряные крылья, и её аметистовые вертикальные зрачки оглядели окрестности, излучая присущую древним существам бдительность и величие. Её серебристая чешуя в лунном свете и отсветах дворцовых огней переливалась неземным прекрасным блеском.
Чжоу Хао ловко спрыгнул со спины дракона, приземлившись бесшумно. На нём по-прежнему были тёмные доспехи, удобные для передвижения, он был покрыт дорожной пылью, но взгляд был ясным и спокойным. Сначала он слегка похлопал Лунную Тень по шее, приказывая ей молчать, и только потом повернулся к Дорану Мартеллу в инвалидном кресле.
— Принц Мартелл, — произнёс Чжоу Хао ровным голосом на беглом высшем валирийском языке со своеобразным восточным акцентом, — я пришёл без приглашения, прошу прощения за беспокойство. Я принёс привет от старого друга с Драконьего Камня.
Взгляд принца Дорана медленно переместился с Лунной Тени на лицо Чжоу Хао. Выражение его лица не изменилось, но в глубине глаз бушевал шторм. Дракон! Живой, серебряный дракон! И этот загадочный уроженец Востока, способный оседлать дракона ночью и незаметно проникнуть в его внутренний двор.
— Старый друг с Драконьего Камня... — Голос Дорана был низким и хриплым, словно наждак. — Уже много лет не приходило известий с Востока. Особенно... столь впечатляющим образом.
Он махнул рукой, и два телохранителя, словно растворившись в тени, тихо удалились, убедившись, что поблизости никого нет.
— Похоже, лето в Вестеросе действительно подходит к концу, — продолжил Доран, и в его голосе нельзя было различить ни радости, ни гнева. — Итак, милорд, чего вы и она хотите получить от этого раскалённого дорнийского песка?
Чжоу Хао подошёл к фонтану, зачерпнул горсть прохладной воды и умыл лицо от дорожной пыли. Его движения были неторопливыми, словно он находился в собственном саду.
— Нам не нужен сам дорнийский песок, — Чжоу Хао повернулся, капли воды соскользнули с его пальцев. — Мы ищем ненависть, похороненную в песке семнадцать лет назад, а также стойкость и силу, которые символизирует дорнийское копьё.
Он сразу перешёл к сути: — Дейенерис Таргариен, Мать Драконов, скоро вернётся. Но цель её возвращения — не простое повторение пути Эйгона Завоевателя. Она собирается разбить колесо, которое поддерживается семьёй Ланнистеров и их союзниками и построено на предательстве и убийствах.
Взгляд Чжоу Хао был острым, как нож, и он смотрел прямо в глаза Дорана: — Красная Свадьба — всего лишь самый свежий кровавый след, оставленный этим колесом. Принцесса Элия и трагедия её детей, принц Доран, вы и народ Дорна действительно можете это забыть?
Зрачки Дорана резко сузились, а костяшки пальцев, державших подлокотники, побелели от напряжения. Элия, его любимая сестра, — незаживающая рана в сердце дома Мартеллов.
— Забыть? — Голос Дорана оставался ровным, но холод, содержавшийся в нём, словно понизил температуру во дворе. — У дорнийцев хорошая память. Но мы лучше умеем ждать. Ждать возможности для смертельного удара, а не лететь, словно мотыльки на огонь.
— Поэтому я принёс возможность, — извлёк Чжоу Хао из кармана подаренное Дейенерис кольцо из чёрного драконьего железа, и трёхглавый дракон на нём при лунном свете светился призрачным светом. — Матери Драконов нужны настоящие союзники, а не преклонившиеся вассалы. Она обещает, что когда наступит новый рассвет, Дорн получит должное уважение, справедливость и... право свести старые счёты.
Он шагнул вперёд, и его тон стал ещё серьёзнее: — Но нам нужно время. Дейенерис нужно время, чтобы полностью укрепить Восток, объединить силы. И в течение этого времени Дорн может сделать гораздо больше, чем просто открыто поднять знамя мятежа. Информацию, припасы и в нужный момент... смертельный удар льву в спину.
Доран молчал, слышалось только журчание воды в фонтане. Он оценивал Чжоу Хао, оценивал тихого, словно статуя, серебряного дракона, взвешивая огромные риски и беспрецедентные возможности.
Спустя долгое время он медленно заговорил, каждое слово звучало весомо:
— Копье Дорна не будет метаться понапрасну. Но мы можем стать вашими глазами и ушами в тени. Оберин скоро отправится в Королевскую Гавань, и он своими глазами увидит, действительно ли правление Львов так незыблемо.
Он сделал паузу и выдвинул условия:
— Но я хочу увидеть искренность, а не пустые обещания. Когда корабли Дейенерис появятся в Черноводном заливе, когда враги Дорна будут четко видны под солнечным светом… Только тогда вы увидите, как Песчаные Змейки обнажат свои истинные клыки.
Чжоу Хао слегка кивнул:
— Справедливо. Тогда пусть этот перстень послужит залогом. Когда знамя дракона взметнется над берегами Вестероса, настанет день нашей совместной битвы.
В этом залитом звездным светом дорнийском дворе безмолвно был заключен тайный союз, определяющий будущее Семи Королевств. Лунная Тень издала приглушенное воркующее звук, словно в знак одобрения.
http://tl.rulate.ru/book/151521/9011721
Готово:
