По логике вещей, шестой принц должен был обрадоваться такой новости.
Наконец-то никто не будет ему мешать.
Но вышло иначе. На душе у шестого принца почему-то скребли кошки.
У младшего брата появился наследник. Значит… он ему больше не нужен.
Впрочем, так и должно быть. По сравнению с ним мир всегда выберет наследника.
Пальцы шестого принца сжались в кулак.
Как раз в этот момент наложница Жун не могла уделить ему внимание. Шестой принц кратко объяснил ситуацию и удалился.
Вернувшись в боковые покои, он раскрыл книгу. Но мысли не желали успокаиваться.
…Дрянь.
Шестому принцу всего шесть лет. Он ещё не научился скрывать эмоции. Накатило — и он не сдержался, ударил кулаком по столу.
Он считал, что пусть внутри его и раздражает младший брат, снаружи он всегда держит марку.
Он уже привык заботиться о нём, спрашивать, как дела.
А мелкий всё равно. Сказали — и пошёл. К другому.
Главное, он раньше даже не видел наследника.
Шестой принц стиснул зубы.
Неблагодарный мелкий…
Тем временем в главном зале Цюу Гун.
Как только Су Юэ передала, что её сына увёл наследник, да ещё и запретил слугам следовать, наложница Жун потеряла покой.
Шо остался один. Если наследник задумает недоброе… что тогда.
Со стороны виднее. Старая няня одной фразой вернула её к реальности.
Многие видели, как младший принц ушёл с наследником. Если с ребёнком что-то случится, наследник не сможет отвертеться.
Значит, наследник не только не навредит, но и будет защищать.
Жун мгновенно прозрела.
Но тут же впала в новые сомнения. Неужели… Шо действительно останется ночевать во Восточном дворце. Это… как же так можно.
Няня подумала и предложила:
— Когда ужин закончится, госпожа может послать человека справиться о здоровье. Младший принц наверняка вернётся.
Ребёнок такого возраста. Разве может не скучать по матери.
Когда совсем стемнеет, сам заплачет и попросится домой.
Жун поверила.
Тем временем.
Наследник смотрел на ребёнка, сидящего напротив и уплетающего еду за обе щёки. И диву давался. Какой бесстрашный.
Разве наложница Жун не учила его: не брать еду у незнакомцев.
Да и сама наложница. Столько времени прошло, а ни одного слуги не прислала справиться. Неужели не боится, что он в порыве решит избавиться от мальчика.
В мире полно ядов, которые убивают без следа.
Наследник держал палочки для еды. Мысли бродили где-то далеко.
Е Шо не заморачивался. Наминал деликатесы с завидной скоростью.
До свинского состояния он не доходил, но темп не сбавлял.
Это. И это. И ещё вот это.
Ручки-ножки короткие, а Мо Шу рядом крутился как заведённый. Едва палочки опускались, как уже требовалось новое блюдо.
Раньше Е Шо думал: повара в Цюу Гун готовят божественно. Не уступят шефам из пятизвёздочных отелей современности.
Но сегодня, попав во Восточный дворец, он понял. Всегда найдётся кто-то круче.
Впрочем, логично. Наложница Жун — всего лишь фаворитка. Наследник — будущий император. Разница очевидна.
Если во Восточном дворце так, что же тогда творится у императорских поваров. Надо бы при случае попробовать у батюшки.
Главное, во Восточном дворце наследник не воспитывал детей. Не ограничивал. Е Шо ел что хотел.
Давно не пробовал жирного и мясного. Е Шо не удержался.
Наследник наблюдал, как животик младшего брата постепенно округляется.
Ммм. Сытый.
Когда желудок наполнился на восемь-девять десятых, Е Шо наконец остановился.
Взглянул на наследника напротив. Тот до сих пор допивал первую чашку рисовой каши. Едва притронулся к еде.
Не вкусно.
На этот раз Е Шо решил говорить чуть чётче.
Наследник замер. Потом ответил:
— Жара. Аппетита нет.
Е Шо глянул на два огромных ледяных таза в зале. Льда больше, чем в покоях матери.
Наследник есть наследник. Во всём уступает только императору и императрице.
Во Восточном дворце не жарко. Даже прохладно.
Е Шо понял. Ребёнок не от жары страдает. От давления. Потому и не ест.
Шестнадцать лет. В современном мире ещё ребёнок. Закон это признаёт. А здесь шестнадцатилетний наследник уже решает государственные дела. Как тут не давить.
После ужина совсем стемнело. Мо Шу искупал Е Шо в горячей воде. Только тогда пришла няня Цзин Мо-мо.
При окаменевшем лице наследника Е Шо решительно отказался возвращаться. Более того, велел няне принести из Цюу Гун чистую одежду. На завтра.
Смена белья… Что он имеет в виду.
Тревога нарастала. Наследник наблюдал, как младший брат, работая руками и ногами, сам полез на его кровать. И даже поманил его.
— Брат. Брат. Давай. Быстрее.
В глазах наследника потемнело.
Няня, видя, что её маленький хозяин бодр и весел, даже активнее, чем в Цюу Гун, успокоилась.
Если младший принц поживёт у наследника, для слуг Цюу Гун это благо.
Наконец-то можно отдохнуть. Не бегать за принцем без передышки.
Подумав так, няня решила. Дело не такое уж и плохое.
Ответив согласием, она развернулась и ушла со свитой.
Наследник тут же остолбенел.
Дай ему второй шанс. Он бы ни за что не произнёс те две фразы.
Больше всего наследник жалел, что остановился тогда, бросил лишний взгляд. И что слуги младшего брата его заметили.
Судя по бодрости младшего брата, спать он тоже спокойно не даст.
Наследник уже приготовился к бессонной ночи.
Но когда он действительно лёг, оказалось. Всё не так страшно, как мерещилось.
Е Шо всё-таки пришёл пожить. Основные приличия знал.
Тихо. Без выкрутасов. Не создаёт проблем хозяину.
Рядом с наследником просто появился маленький комочек. Больше ничего не изменилось.
Кровать во Восточном дворце большая. Места хватит.
Даже когда маленький комочек вставал ночью, шума почти не было. Он знал, как спуститься с ног, двигался на цыпочках. Если бы наследник не страдал бессонницей, он бы и не заметил.
Когда Е Шо вернулся, обнаружил. Наследник вообще не спал.
Уже третья стража ночи. Е Шо успел поспать.
Обычно он спал крепко. Если бы не детский мочевой пузырь, мог бы не вставать до утра.
А наследник в таком юном возрасте уже мучился бессонницей. Интересно, выдержит ли его линия волос через несколько лет.
Наследник заметил, что ребёнок будто взглянул на его голову. Не успел он ничего сказать, как младший брат лёг рядом. Протянул маленькую ручку. Легонько похлопал по груди.
Сердце наследника дрогнуло. Через мгновение он спросил:
— Что ты делаешь?
— Брат. Спать.
Оказывается, убаюкивает.
Наложница Жун… Она так тебя укладывает.
Наследник смотрел на балдахин. Сам не знал, о чём думает.
Он смутно помнил. Когда в детстве болел, мать тоже так его убаюкивала. Потом, когда начал помнить, это прекратилось.
Е Шо услышал. Помолчал.
Не совсем. Ему не нужно убаюкивание. Голова коснулась подушки — и отключился.
Но говорить такое наследнику с бессонницей — слишком жестоко. Е Шо предпочёл промолчать.
— Ты… беспокоишься обо мне?
Заметив перемену во взгляде ребёнка, наследник спросил осторожно.
На этот раз Е Шо ответил без колебаний. Кивнул решительно:
— Беспокоюсь. О брате.
Ещё бы. Сможет ли он и дальше жить в роскоши. Сможет ли сохранять такой уровень. Зависит от батюшки и брата. Как не беспокоиться об их здоровье.
— Шо. Хочет. Положиться на брата.
Наследник не так понял.
Наследник растрогался до глубины души.
Настолько, что когда он осознал. Растрогался слишком рано. Было уже поздно.
Утром, когда наследник отправился на приём, Е Шо ещё спал.
В полдень, когда наследник вернулся, Е Шо уже пообедал. Сейчас дремал в кресле.
Днём наследник ушёл. Е Шо пил ласточкины гнёзда, которые принесли из кухни Восточного дворца. Гнёзда нужно долго замачивать. Не всегда удаётся подгадать под свободное время наследника.
Наследник спешил. Чашку с кровавым ласточкиным гнездом Е Шо принял с благодарностью.
Ледяные тазы во Восточном дворце. Ежедневная норма. Если наследник не использует, лёд растает. Передать другим нельзя. Вдруг наследнику понадобится, а льда нет. Это халатность дворцового управления.
Потому, даже когда наследника нет, лёд во Восточном дворце меняют круглосуточно.
Что уж говорить о кухне. Тоже по норме. Даже если в конце месяца останется, назад не примут. Продукты испортятся, сгниют. Придётся выбросить.
Е Шо считал. Наследнику срочно нужен кто-то, кто разделит с ним эту ношу. Иначе слишком расточительно.
Е Шо никогда не создавал проблем брату. Брал только то, что тот не доедал. Или не успевал съесть.
Лицо у Е Шо толстое. Ему не в тягость.
Но именно так, за несколько дней, он довёл наследника до депрессии.
Потому что не съеденного наследником оказывалось слишком много. Всё заканчивалось в животе у Е Шо.
Даже Цзинвэнь Ди заметил неладное. Не удержался, спросил:
— Шо у тебя в последние дни. Как он.
История о том, как младший принц попал во Восточный дворец, облетела весь гарем.
Наследник открыл рот. Не знал, как объяснить. В конце концов, вздохнул:
— Сам не пойму, хорошо это или плохо. Может… отец сам заглянет ко мне. Посмотрит.
Цзинвэнь Ди поначалу думал. Годовалый ребёнок. Как бы ни баловался, есть предел.
Пока он не переступил порог Восточного дворца. И не увидел. Между двумя ледяными тазами стоит шезлонг. На нём лежит его младший сын.
Рядом придворный музыкант. Легко перебирает струны гуциня. Мелодия нежная, тягучая. Услада для слуха.
Младший сын время от времени открывает рот. Каждый раз виноградина точно попадает в цель.
А уж те, кто обмахивает веером, читает вслух, разминает плечи и ноги… и говорить нечего.
Неизвестно, какая у него причуда. Нашёлся даже тот, кто специально разминает ему уши.
Всегда трудолюбивый Цзинвэнь Ди замер, поражённый увиденным.
http://tl.rulate.ru/book/150821/16477792
