— А может, это «Поветрие» было слишком слабым… и одного удара топора хватило, чтобы с ним покончить, — предположила Ли Сючунь.
Чэнь Тань не ответил. Он долго смотрел на бездыханное тело в луже крови, затем развернулся и, вернувшись из кухни, сжимал в руке большой тесак.
— Ты что задумал?
— Я вскрою ему грудь. Посмотрю, на месте ли сердце, — хрипло произнёс Чэнь Тань. — Я должен знать… кого я убил: чудовище или ниспосланное Небесами искупление.
Он опустился на колени рядом с телом и с трудом вонзил лезвие в грудь. Ли Сючунь, не в силах смотреть на это, с побледневшим лицом бросилась на кухню, где её скрутило в приступе рвоты.
Через несколько минут Чэнь Тань медленно поднялся.
— Ну что? — спросила Ли Сючунь.
— Пусто, — глядя в зияющую грудную клетку, с каким-то странным облегчением выдохнул он. — У него нет сердца.
— Нет сердца? Но как же он тогда…
— Не знаю.
Чэнь Тань помолчал.
— Кем бы оно ни было… теперь оно мертво.
— Что делать с телом?
— Спрячем в погребе… Снаружи полно Блюстителей, вынести не получится.
Он отодвинул стол, поднял тяжёлую деревянную крышку в полу, и взору открылся тёмный, узкий лаз. В эту эпоху, когда не было холодильников, погреб был лучшим местом для хранения еды. Он уже собирался сбросить тело вниз, но, взглянув на ужасную рану на шее, остановился.
— Принеси тот сценический халат А-Яня, — сказал он. — Кем бы оно ни было, это всё же тело А-Лина… Раз нет гроба, пусть хоть будет одет прилично.
При упоминании халата Ли Сючунь вздрогнула.
— Но ведь прошлой ночью… он именно в ней и вернулся…
— Это всего лишь одежда, — хотел было возразить Чэнь Тань, но, вспомнив жуткую сцену возвращения, передумал. — Ладно. Оставим так.
Он сбросил тело в погреб, закрыл крышку и придвинул сверху стол. С этим было покончено.
Ли Сючунь принялась оттирать с пола кровь. Хотя от этого её мутило, она, зажав нос, упрямо продолжала уборку.
Тук-тук-тук!
Внезапный резкий стук в дверь заставил её сердце пропустить удар. Она испуганно посмотрела на мужа.
— Кто-то пришёл?
— Не обращай внимания. Сделаем вид, что нас нет дома.
Ли Сючунь кивнула. Затаив дыхание, они замерли посреди гостиной, прислушиваясь к настойчивому стуку.
Но он не прекращался, а становился лишь громче. Затем снаружи раздался низкий голос:
— Блюстители Закона! Откройте немедленно!
При этих словах они оба побелели. Чэнь Тань, помедлив мгновение, бросил жене быстрый взгляд, на ходу накинул рубашку и, не застегнув все пуговицы, пошёл к выходу.
Скрип…
Дверь приоткрылась.
Чэнь Тань боком выскользнул наружу и тут же прикрыл за собой дверь.
— Господа Блюстители, чем могу помочь?
С хмурого неба моросил мелкий дождь. На пороге стояли двое в чёрно-красной форме.
— Почему так долго не открывали?
— Спали мы, одевались вот… — он виновато улыбнулся.
Блюстители, взглянув на его наспех застёгнутую рубашку, немного смягчились.
— Это дом Чэнь Лина?
— …Да.
— А где он сам?
— Утром ушёл, ещё не возвращался.
— Когда вернётся, передайте ему это, — один из Блюстителей достал из-за пазухи официальный бланк. — Второй и Третий Округа полностью блокированы. Объявлен временный призыв всех резервистов, сдавших теоретический экзамен. Он тоже в списках. Завтра в семь утра — явиться в штаб Третьего Округа. Неявка будет расценена как отказ от должности.
Сердце Чэнь Таня ёкнуло, но он, не изменившись в лице, взял бумагу и кивнул.
— Хорошо. Обязательно передам.
Блюстители развернулись и ушли. Чэнь Тань с облегчением выдохнул.
Он толкнул дверь и вошёл в дом.
Скре-е-ежет…
Едва он переступил порог, как в уши ему вонзился пронзительный скрежет, будто по школьной доске провели острыми ногтями. От этого звука у Чэнь Таня волосы встали дыбом.
Ли Сючунь, сжавшись в комок, дрожала в углу.
Увидев мужа, она подняла на него безумные, полные ужаса глаза и медленно, не отрывая взгляда, указала рукой на кухню…
Там, спиной к ним, стояла алая фигура. Склонив голову, она, казалось, что-то жевала.
При виде этого силуэта разум Чэнь Таня опустел.
Это был юноша с почти отрубленной головой. Алая, рваная плоть на его шее затягивалась прямо на глазах. В левой руке он держал кухонный тесак, в правой — окровавленный топор. И он… он запихивал их себе в рот…
Почувствовав, что в дом вошли, фигура в алом халате медленно обернулась.
Это был Чэнь Лин. Без сердца. С почти отрубленной головой.
Его щёки были раздуты. Он с усилием пережёвывал крошево из металла и дерева. Его невидящие глаза смотрели как у дикого зверя — жутко и холодно.
— Пап, — раздался голос у него из-за спины. — Я голоден…
…
Чэнь Лину снился сон.
Пасмурный день.
Он, как обычно, возвращался домой после тренировки на пустыре за городом. Весь в поту, он толкнул входную дверь.
Тот день не был его днём рождения, но на столе стоял торт со сливками… Оранжевое пламя свечи дрожало в полумраке гостиной. За столом сидели двое. Их глаза покраснели.
Торт стоил двести медяков — сумма, которую их семья в обычный день позволить себе не могла.
Он спросил, что за праздник.
Родители ответили, что сегодня день операции его младшего брата, А-Яня.
Он обрадовался. Врождённый порок сердца брата был проклятием их семьи. Чтобы вылечить его, они все вместе обивали пороги лечебниц, но везде получали отказ. Несколько дней назад родители сказали, что нашли больницу во Втором Округе, которая взялась помочь.
Счастливый, он съел торт. Но вскоре его сознание начало мутнеть, и он рухнул головой на стол. Последнее, что он видел, — как его мать, Ли Сючунь, закрыв рот руками, беззвучно плачет.
«Прости… милый, прости», — услышал он шёпот отца. — «А-Яню нужно сердце… ты ведь согласишься, правда?»
Он попытался что-то ответить, но провалился в небытие.
Затем он почувствовал, как его запихивают в мешок. По ткани забарабанил дождь. Прошло много времени, прежде чем его вытащили и положили на какой-то стол. Он почувствовал, как ему вскрывают грудь и что-то из неё вынимают.
Потом на него надели какую-то одежду и под проливным дождём куда-то перенесли. Тяжёлая земля погребала его тело, и всё вокруг погрузилось во мрак и мёртвую тишину…
…
Во тьме Чэнь Лин резко открыл глаза.
Над головой один за другим вспыхнули софиты, выхватив из мрака алую фигуру, лежащую в центре сцены. На мгновение потеряв ориентацию в пространстве, Чэнь Лин опёрся на руки и, шатаясь, поднялся.
«Чёрт… опять я здесь».
Его лицо было бледным. Он инстинктивно посмотрел на экран в центре сцены, и его зрачки сузились.
【Уровень зрительского ожидания +1】
【Уровень зрительского ожидания +1】
【Текущий уровень: 67%】
【Обнаружена потеря связи с актёром. Представление прервано.】
【Уровень зрительского ожидания -50】
【Текущий уровень: 17%】
【ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ!】
【Зрители начинают вмешиваться в представление!】
http://tl.rulate.ru/book/150604/8693275
