Улица Морозная.
Две жалкие, измученные фигуры застыли у порога собственного дома, не решаясь войти.
Дом, что когда-то был их крепостью, теперь захвачен воскресшим из мёртвых… или тем, что им прикидывалось. Погост для безродных был осквернён Серым Миром, а значит, существо внутри — скорее всего, Поветрие, принявшее облик Чэнь Лина.
— И что теперь?.. — сглотнув, прошептала Ли Сючунь.
— План один, — глубоко вздохнул Чэнь Тань. — В дом, хватаем всё ценное — и бежать! В Пятый Округ, или в Шестой, неважно! Главное — как можно дальше отсюда!
— Но оно же внутри! Что, если мы его разбудим?
— Его уже нет дома.
Чэнь Тань уверенно указал на грязные следы у порога, ведущие на улицу.
Услышав это, женщина с облегчением выдохнула. Дрожащей рукой она отперла дверь, и они оба ринулись внутрь.
— Берём только деньги и ценности! Ничего громоздкого!
— Я в спальню, ты — в гостиную!
— Быстрее! У нас мало времени! Мы не знаем, когда оно вернётся!
В панике они вытащили два мешковитых мешка и бросились набивать их добром.
Мужчина сгрёб из ящика стола все деньги и уже собирался уходить, как его взгляд упал на топор, что лежал у кровати для самообороны. Поколебавшись мгновение, он сунул и его в мешок.
Жили они небогато, и ценных вещей было немного. Но именно поэтому они не могли бросить то малое, что нажили своим трудом.
Ли Сючунь запихнула в свой мешок три смены одежды и, убедившись, что больше брать нечего, поспешила в гостиную.
Взвалив мешки на плечи, они уже собирались уходить, как вдруг женщина спросила:
— А если мы уйдём, что будет, когда вернётся А-Янь?
— Тогда сперва во Второй Округ! Заберём его и побежим все вместе! — твёрдо ответил Чэнь Тань.
— Он будет искать своего брата…
— Его брат мёртв.
С этими словами Чэнь Тань шагнул к двери. Но в тот же миг в замке послышался шорох поворачивающегося ключа.
Они замерли как вкопанные.
Дверь медленно отворилась, и в дом вошёл юноша.
Увидев родителей с мешками наперевес, Чэнь Лин удивлённо моргнул.
— Пап… Мам… вы куда-то собрались?
Чэнь Тань и Ли Сючунь побледнели так, будто увидели призрака.
В тот же миг за окном пронеслась лошадь, и над улицей раскатился крик Блюстителя Закона:
— Подозрение на Поветрие высокого уровня опасности! Третий Округ полностью блокируется! Никому не входить и не выходить!!
— Обращайте внимание на любые подозрительные явления: внезапно появившиеся улицы или здания, странного вида таинственные существа и даже люди с необычным поведением!!
— При обнаружении чего-либо странного немедленно докладывать Блюстителям Закона…
Голос удалялся, и в тесном домике воцарилась зловещая тишина.
— Мы…
Услышав приказ, родители задрожали. Они смотрели на юношу перед собой, и в их воспалённом сознании его облик расплылся, обратившись в личину клыкастого демона из самой преисподней.
Взгляд Чэнь Лина упал на их мешки. Сопоставив это с криками Блюстителей, он попытался их успокоить:
— Не волнуйтесь вы так. Это Поветрие, похоже, где-то далеко. На улице ведь всё спокойно, правда?
Чэнь Тань молчал.
Ли Сючунь молчала.
Чэнь Лин и сам был в отчаянии.
Услышав о вторжении Поветрия класса «Погибель Мира», он сперва не придал этому значения. Но когда уровень зрительского ожидания подскочил до небес, он понял: дело плохо.
Избиение Чжао И, длившееся полдня, принесло лишь десяток жалких процентов. А один-единственный крик Блюстителей поднял уровень до шестидесяти с лишним. Это могло означать только одно: его «зрители» нашли себе новую, куда более захватывающую потеху.
И этой потехой… похоже, был он сам.
Доктор Линь говорил о сопряжении Серого Мира и Поветрии. А он как раз прошлой ночью «переселился» в это тело, начисто лишившись воспоминаний о том вечере… Сложив все улики воедино, Чэнь Лин пришёл к неутешительному выводу: если кто и был этим Поветрием, так это он.
Он догадывался, что Блюстители искали не его, а тех самых «зрителей» в его голове. Он думал было сдаться властям, но, судя по их отношению к Поветриям, они, скорее всего, уничтожили бы его вместе с «пассажирами».
Оставалось одно: затаиться и переждать бурю.
Видя, что родители по-прежнему напряжены до предела, Чэнь Лин вздохнул и, подойдя к матери, мягко забрал у неё мешок.
— Мам, да куда вы сейчас побежите?
— Второй и Третий Округа блокированы, нам всё равно не выбраться. Ночевать на улице собрались?
От его первого движения Ли Сючунь едва не лишилась чувств, но, вслушавшись в слова, немного пришла в себя и выдавила из себя смешок:
— Да… ты прав.
— Пап, и ты опусти. Не нервничай так… Если мы сбежим, что будет с А-Янем?
Чэнь Тань сглотнул, не сводя с Чэнь Лина глаз. Он пытался найти в его лице хоть тень угрозы, хоть проблеск злой воли… но тщетно. Каждое движение, каждое слово — всё было как у прежнего Чэнь Лина.
Но Чэнь Тань знал… это не он.
Чэнь Лин мёртв.
— Садитесь пока, я вам воды принесу, — видя их бледные лица, Чэнь Лин отодвинул стулья от стола и прошёл на кухню.
Переглянувшись, Чэнь Тань и Ли Сючунь послушно сели.
Наливая воду, Чэнь Лин пытался разрядить обстановку и бросил как бы невзначай:
— Кстати, мам, колбаска, что ты мне сегодня утром оставила, очень вкусная была. Как ты её готовишь?
— Ко… колбаска? — растерянно переспросила Ли Сючунь.
Прошлой ночью они с мужем были на погосте. Какую ещё колбаску она могла ему оставить?
— Ну да, та, что на разделочной доске лежала, — ответил Чэнь Лин.
Недоумение в глазах Ли Сючунь сменилось ужасом. Она отчаянно пыталась что-то вспомнить, и когда вспомнила, её лицо стало белым как бумага.
— Ты когда успела оставить ему колбаску? — прошипел Чэнь Тань.
— Я… я не оставляла, — так же шёпотом, дрожа всем телом, ответила она. — На той доске… лежал нож для обвалки костей… Но когда я сейчас собирала вещи… ножа там не было.
Лицо Чэнь Таня исказилось.
В этот миг с кухни донёсся голос Чэнь Лина, всё так же стоявшего к ним спиной:
— Вкусная была колбаска, только жестковатая… Мам, ты завтра приготовь, чтобы помягче была.
В гостиной воцарилась мёртвая тишина.
Чэнь Лин принёс воду, поставил перед ними, но, увидев их лица, окончательно растерялся.
— С вами всё в порядке? Вам плохо? — спросил он, садясь напротив.
— …Всё в порядке.
Чэнь Тань глубоко вздохнул и, незаметно подтянув ногой мешок, произнёс уже более твёрдым голосом:
— А-Лин.
— Да?
— Ты помнишь, что было вчера?
— Вчера? — Чэнь Лин снова попытался что-то вспомнить и покачал головой. — Нет… А что?
— …Ничего, — Чэнь Тань отпил немного воды и, словно приняв решение, посмотрел ему прямо в глаза. — Как ты думаешь… как мы к тебе относимся?
— Очень хорошо, — без раздумий ответил Чэнь Лин. — Если бы вы тогда не приютили меня, я бы, наверное, замёрз насмерть на улице… Мои родные родители отказались от меня, а вы меня вырастили, работали не покладая рук, чтобы я мог учиться. Всем, что у меня есть, я обязан вам.
Всем, что у меня есть, я обязан вам.
Услышав эти слова, Чэнь Тань, казалось, обрёл какое-то мрачное успокоение…
— А если однажды… А-Янь заболеет… и спасти его сможет только твоё сердце… ты согласишься его отдать?
Чэнь Лин замер.
В этот миг ему показалось, что он уже слышал эти слова.
В этот миг погребённые под толщей забвения, расколотые воспоминания прежнего владельца этого тела хлынули в его сознание. Голова раскалывалась от боли… Он вспомнил. Прошлой ночью он уже слышал нечто подобное.
— Я… я… — он схватился за голову, его лицо исказилось от муки.
— А-Янь — наш родной сын. Чтобы его родить, твоя мать подорвала себе всё здоровье… Мы десять лет пытались, и вот наконец у нас появился он…
— Наш собственный ребёнок!
— А теперь он болен, и мы не можем просто смотреть, как он умирает… Знахарь во Втором Округе сказал, что если мы добудем ещё одно молодое сердце, не старше двадцати лет, оно сможет заменить сердце А-Яня, которое вот-вот откажет.
— А-Янь столько лет звал тебя братом, ты столько лет был нам сыном. Мы никогда ни о чём тебя не просили, но сейчас… сейчас мы просим тебя спасти А-Яня.
— Скажи мне… ты ведь согласен, да?
Тело Чэнь Таня дрожало. Он смотрел на Чэнь Лина с мольбой и надеждой. Он был похож на нашкодившего ребёнка, что ждёт запоздалого прощения.
В этот миг разорванные воспоминания о прошлой ночи наконец сложились в единую картину. Превозмогая боль, Чэнь Лин глубоко вздохнул и хрипло произнёс:
— Так это… вы его убили…
— Его?
— …А-Янь знает?
— Нет. Если бы он узнал, чьё сердце ему пересадят… он бы скорее умер, чем согласился.
Чэнь Тань, казалось, очнулся от внутренней борьбы. Его рука скользнула в мешок у ног, и он медленно извлёк оттуда острый топор.
— А-Лин, ты уже мёртв. Тебя не должно здесь быть, — глаза Чэнь Таня налились кровью. Он крепко сжал топорище и прохрипел: — Кем бы ты ни было, что заняло его тело… я дарую тебе покой.
За окном глухо прогремел гром.
Тяжёлый топор взмыл в воздух…
И с силой опустился вниз!
БАМ—
Тёплые брызги окропили лицо Чэнь Таня.
Алая кровь расцвела на полу, словно бутон диковинного цветка. Тело Чэнь Лина мешком рухнуло на пол. Топор вошёл ему в шею, почти отделив голову. Его невидящие зрачки уставились в пустоту. На лице застыло выражение боли и непонимания…
Он был мёртв.
Ни пульса, ни дыхания. Его тело медленно остывало, словно мученик, павший среди алых цветов.
Грудь Чэнь Таня тяжело вздымалась. Он не отрывал взгляда от бездыханного тела. Пот пропитал его одежду…
— У-умер?.. — пролепетала Ли Сючунь, сползая со стула.
— …Умер.
— А Поветрие?
Чэнь Тань помолчал.
— …Не знаю.
Ли Сючунь тупо смотрела на труп.
— А что если… — вдруг прошептала она, — вдруг это было не Поветрие… а Небеса дали нам второй шанс всё искупить?
— Если так… — горько усмехнулся Чэнь Тань, — то мы и вправду заслужили гореть в аду.
http://tl.rulate.ru/book/150604/8693255
