Пока Энкрид приводил в порядок свои чувства, Крайс занимался порученным ему делом.
Он разведал место, где должен был быть основан Город Эльфиек. Эта территория лежала к югу от Пограничья, немного дальше к югу от бесплодных земель, куда доходил ручей от реки. Конечной точкой было место, примыкающее к небольшому горному хребту — идеальное для того, чтобы там укоренился Лес.
Однако на деле было сложно гарантировать «безопасность», полагаясь лишь на одну безопасную дорогу.
Рядом находилась каменная гора, напоминающая башню, которую гарпии использовали как гнездо. Под горным хребтом в небольшом лесу часто скрывались многочисленные монстры и магические звери.
«Барьер для блокирования монстров и магических зверей, приходящих с юга».
Это место идеально подходило для поставленной задачи. Если эльфийки были способны самостоятельно устранять монстров, это было бы выгодно и для них.
С этой мыслью Крайс лично направился к южному форпосту.
Его сопровождал эльфийка по имени Зеро, выступавший в роли проводника, и Нурат, его возлюбленная, в качестве эскорта. Нурат, вооруженная мечом, шла прямо рядом с Крайсом. Ее руки были заметно толще, чем раньше — она уже давно приняла методы физической подготовки Аудина.
— Дерево идет?
Нурат спросила.
— Если быть точным, это называется «заклинание переселения» — древняя традиция клана Лесных Стражей.
Ответ пришел от Зеро, который шел по другую сторону от Крайса. В отличие от большинства эльфиек, излучавших холодное и отстраненное высокомерие, Зеро был весьма экспрессивен в своих эмоциях.
Конечно, не все эльфийки были одинаковыми. Индивидуальные различия существовали, но, наблюдая, как Энкрид избивал Зеро, чтобы лучше его понять, Крайс примерно представлял, почему Зеро стал таким.
Этот эльфийка научился выражать эмоции принудительно.
Когда Энкрид избивал его, он использовал не только меч — он рвал, колол и резал словами. Крайс помнил его безжалостные насмешки:
— «Это всё, на что ты способен, да? Твой лучший результат? Хм, комар представлял бы бо́льшую угрозу. По крайней мере, твоими взмахами меча хорошо отгонять мух».
После того, как Зеро лично услышал беспощадные издёвки Энкрида, стало ясно, что даже самый терпеливый эльфийка научится выражать гнев. А вслед за гневом, естественно, пришла способность выражать и другие эмоции.
Когда они втроем прибыли на заставу у безопасной дороги, дежурный солдат подошел и отдал честь.
Сначала находились те, кто смотрел на Крайса свысока, называя его членом «Ордена Рыцарей Безумцев», который даже драться не умеет. Но такие люди стали редкостью. Отчасти потому, что солдаты усвоили: насмешка над ним может повлечь за собой нечто большее, чем просто пара ударов. Но, что еще важнее, сам Крайс часто признавал, что у него нет таланта к бою.
Если сам человек это признал, кто мог спорить?
Конечно, находились и те, кто вел себя как дурак, но Крайс был умен.
После того, как ударный отряд Рема на протяжении нескольких недель выступал в качестве его личной охраны, все ненужные замечания прекратились.
Кто осмелится что-либо сказать вслух, зная, что Безумцы, охраняющие его, готовы обнажить топоры в тот же миг, как услышат чью-то брань в адрес Крайса издалека?
Среди солдат ходили слухи, что некоторые бойцы, вступившие в штурмовой отряд Рема, просто «исчезали».
«Что это было? Ты хочешь исчезнуть после вступления в наш отряд?»
Это был всего лишь слух, но при такой интенсивности тренировок смерть не была чем-то неслыханным. Чем выше интенсивность, тем больше риск травм или гибели — это была очевидная реальность. Хотя, разумеется, Рем на самом деле ни разу не позволил умереть ни одному из своих подчиненных.
С того момента открытые оскорбления прекратились.
Люди по-прежнему перешептывались за спиной, но Крайса это не волновало. Среди всех забот о зонах монстров, магических зверях и войне у кого было время переживать из-за пары ругательств?
У Крайса были более неотложные дела, на которых он должен был сосредоточиться — например, изучение общества эльфиек.
Пока они шли, Зеро продолжал рассказывать об эльфийской культуре. Он также свободно говорил о себе, упомянув, что его целью было искоренение всех демонов на континенте. Это был эльфийка, открыто делившийся своими мыслями.
Крайс также слушал, как Нурат и Зеро обсуждали различные темы, включая отряд сопровождения и последние новости о тренировках личной гвардии Энкрида.
Именно тогда он это увидел.
Бум.
— …Монстр, — пробормотал сопровождавший их солдат с заставы.
Несмотря на то, что им много раз говорили о приближении ходячего дерева, увидеть это собственными глазами было совсем другим.
Солдаты, охранявшие заставу, инстинктивно потянулись к лукам.
Один из них даже наложил стрелу на тетиву.
Но имело ли смысл стрелять в это? Выражения их лиц говорили о сомнении.
Бум.
Корнеподобные ступни топали по земле по мере приближения исполинского дерева. На фоне солнечного света к ним шагало колоссальное дерево.
На его ветвях парили округлые фигуры. Приглядевшись, можно было увидеть эльфиек, стоявших на вершине дерева и наблюдавших за группой.
Зеро поднял открытую ладонь в знак приветствия.
Крайс заставил себя говорить спокойно.
— Не стрелять.
Когда Энкрид объяснял это, Крайс не был удивлен. Теперь он позволил себе удивиться.
— Это действительно дерево. Идущее дерево. Дерево шагает, — повторил Крайс.
— Да. Даже зная об этом, всё равно шокирует, — согласилась Нурат.
Хорошо, что они прибыли днем. Если бы они пришли ночью, это выглядело бы как нападение огромного монстра.
Гигантское дерево тяжело шагало вперед, искажая их ощущение расстояния. Оно двигалось медленно, но в то же время быстро — из-за своих колоссальных размеров оно разрушало обычное восприятие движения. Никто из них никогда не видел ничего подобного.
Оно было больше, чем Гигант — дерево, настолько огромное, что им приходилось полностью задирать головы, чтобы охватить его взглядом.
— Это гости, а не монстры, — еще раз заверил солдат Крайс.
Тем не менее, один из людей пробормотал за его спиной:
— Мне нужно пописать.
— Ты тоже? И я.
— Если эта штука на меня наступит, я превращусь в томатную пасту.
— Тьфу. Зачем ты это сказал? Черт, мне теперь не по себе.
Трое солдат перешептывались между собой.
Они, казалось, свободно высказывали свое мнение, но было очевидно, что на самом деле они не были в ужасе. Если бы они действительно боялись, они не смогли бы шутить.
Поскольку дерево было опознано как гость, их комментарии были лишь способом снять напряжение. Но это не означало, что они не нервничали.
Каак, каак.
Внезапно из-за угла выскочило несколько псов-людоедов.
В этой области изредка видели монстров. Среди территорий, контролируемых Орденом Рыцарей Безумцев, южный регион имел наибольшую концентрацию монстров. За исключением горного хребта Пен-Ханил, это была самая суровая застава для несения службы.
Монстры, не подозревая об истинном размере ходячего дерева, бросились прямо к его ногам.
Одиннадцать псов-людоедов завыли и рванули вперед — только для того, чтобы внезапно перекувырнуться через голову и упасть на землю. В то же мгновение на них обрушился дождь из длинных палок, которые пронзили их насквозь.
Первой отличительной чертой пса-людоеда был его мощный укус. Вторая — его невероятно быстрая скорость бега.
Как они могли внезапно споткнуться и упасть посреди рывка?
Это не имело смысла.
Но, конечно, это была работа эльфиек. С вершины дерева группа эльфиек с безупречной точностью выпустила стрелы. Используя ручные сигналы, они быстро сменили позиции.
И затем…
Бум.
Ходячее дерево шагнуло вперед.
Трупы павших монстров были растоптаны, оставив на их месте лишь липкий черный след.
Древесные Гиганты приближались, некоторые возвышались даже выше заставы.
Крайс, позволяя себе быть полностью пораженным, произнес:
— Добро пожаловать в Пограничье.
— Благодарю за теплый прием. Но воздух здесь не особенно приятный. То, что я эльфийка, не значит, что я ничего не знаю. Я работал наемником через информационную гильдию, и впервые взялся за эту работу в городе к юго-востоку отсюда, по водным путям… — эльфийка, вышедший вперед, продолжал болтать без умолку, но Крайс слушал без какого-либо дискомфорта, понимая каждое слово. Он даже отвечал в нужные моменты, выслушав всё до конца.
— Вы пытаетесь сказать, чтобы я не хитрил? У меня нет таких намерений. Да, здесь часто появляются монстры. Иногда с юга наведываются и вооруженные банды. Но я не думаю, что это проблема для вас, не так ли? Если вы поселитесь здесь, наш лидер будет вам благодарен. Даже если нет, ваше присутствие, несомненно, будет полезным. При необходимости мы выделим войска для вашей поддержки. Так что вам лучше очистить территорию и обосноваться здесь. Конкретно, я считаю, что лучшее место для вас — у подножия гор, немного западнее.
Эльфийки не лгут, но они искажают правду.
«Однако они не искажают её, когда речь идет об Энкриде, которого они почитают как кумира».
Несмотря на это, оставалось место для осторожности.
Тот, кто взял на себя инициативу, вероятно, был эльфийкой, знакомым с культурой континента. Это была превентивная мера — гарантия того, что люди не смогут их обмануть.
Как и любая первая встреча между двумя группами без взаимного доверия, эта следовала тому же шаблону.
Тем не менее, Крайс изначально не собирался их обманывать. С мошенником нужно говорить на языке мошенников. Но тем, кто использует правду как оружие, на правду следует отвечать правдой.
Крайс не собирался допускать разлада в этой «сделке» с самого начала.
Он просто собирался подойти ко всему искренне.
И этого было достаточно.
Эльфийка, довольный, улыбнулся — хотя Крайс не заметил этого едва уловимого изменения в эмоциях.
— Ваши слова звучат убедительно, но, как учила меня Эмили, важно проверять. Эмили была моей первой возлюбленной, женщиной, работавшей за стойкой регистрации в информационной гильдии.
Крайс без труда разобрался с ненужной болтовней и, демонстрируя радушие, повел эльфиек за собой.
Оставались еще административные задачи и другие необходимые дела, но ничего слишком хлопотного.
Вскоре после этого древесные Гиганты начали свое переселение.
Вид движущихся колоссальных масс встревожил многих, но ни один солдат их не атаковал.
Некоторые южные дворяне неоднократно присылали запросы о подкреплении, утверждая, что на них напал крупный монстр, поэтому в качестве меры предосторожности было отправлено несколько патрулей.
Конечно, никаких сражений не произошло.
***
— Еще раз.
Вперед вышел и заговорил Рем, а не Энкрид.
Ситуация немного изменилась.
Рем стал запрашивать дуэли раз в день или два. У Энкрида не было причин отказываться, но это не означало, что он просто кивнул в ответ.
— Хм. Ты уверен?
— Что значит, уверен ли я?
— Мне не нравится мучить слабых.
— Ха. Кого ты называешь слабым, ты, лунатик?
Рем сделал вид, что поддался на провокацию, но сражался с неизменным хладнокровием. Он демонстрировал сильную страсть и проводил агрессивные атаки, но при этом избегал неосторожных замахов. В этом и заключался гений Рема.
После нескольких настроек своих чувств Энкрид переоценил свое положение.
Если классифицировать их по установленной системе, то он находился на уровне Рыцарей высшего ранга, в то время как Рем — на среднем ранге.
Однако система, которой он придерживался, была скорее тренировочной основой, нежели строгим мерилом боеспособности.
«Как нелепо».
Его безграничная Воля давала ему подавляющую эффективность в дуэлях. Благодаря этому он мог противостоять тем, кто вошел в сферу высших рангов.
«А еще благодаря волноблокирующему клинку, который я использую на полную мощь».
Применяя расщепленное сознание, он умудрялся балансировать между Силой и выносливостью, что позволяло ему вести затяжной, высокоскоростной бой. Это стало визитной карточкой Энкрида.
Он мог поддерживать продолжительные сражения, используя каждую секунду с максимальной отдачей. Каждый удар нес смертельную интенсивность.
В то время как Риварт и Джамал фокусировались на том, чтобы тянуть время, подход Энкрида был иным.
Со стороны могло показаться, что он просто тянет время, но на самом деле он часто агрессивно наступал.
Естественно, Рем был не единственным, кто постоянно вызывал его.
— Ну давай, сумасшедший рыцарь-командир. Я проучу тебя за твою тупую башку, — Рагна также дразнил его перед тем, как броситься в бой.
Энкрид принял вызов.
— Что ж, если тебе не хватает таланта, ты должен хотя бы компенсировать это усилиями.
Энкрид получал истинное удовольствие.
Однако в то же время он чувствовал, как моменты наслаждения постепенно сокращаются и исчезают.
Обычные солдаты и весь боеспособный персонал горели решимостью, наблюдая за Энкридом и так называемыми «Рыцарями Безумцами».
И в свою очередь, Рем и остальные наблюдали за Энкридом с тем же рвением.
Однако их ни разу не опередили.
Но теперь они были пойманы.
Они действительно отстали от Энкрида.
Любой, кто не смаковал бы этот момент, не был бы человеком.
— Я победю, несмотря ни на что!
— За Господа!
— Я их всех порублю!
Вот почему Рем, Аудин, Рагна и Джаксен внезапно бросились в тренировки, как сумасшедшие.
— Ты теперь планируешь убить всех Рыцарей в мире?
Как-то раз спросила его возлюбленная Джаксена.
— Есть кое-кто, кого я должен догнать.
— Должен?
Его возлюбленная хорошо знала его.
Он никогда не использовал слова вроде «обязан» или «должен» без причины.
— Почему?
Она стала настаивать.
Раньше Джаксен не задумывался об этом, но теперь, когда он это сделал, ответ был ясен.
— Мозолит глаза.
— А?
— Видеть, как он ведет себя высокомерно, — мозолит глаза.
На поверхности он сказал именно это.
Но внутренне его мысли немного отличались.
«Я остался, чтобы быть полезным. Я отказываюсь стать обузой».
Таким образом, он тренировался.
И очень скоро это принесло плоды.
Прошло четырнадцать дней после возвращения Энкрида в Пограничье.
Аудин, который ждал кое-кого, обнаружил, что этот человек временно отсутствует.
Шло время, и Энкрид продолжал свои обычные тренировки.
Он не встречался ни с Аэтри, ни проводил отдельных бесед с Эстер.
Он планировал встретиться с Аэтри после оценки своего состояния, но, когда он передал собранное им оружие и предметы, Аэтри предложил встретиться позже.
Что касается Эстер, она решила пока оставаться в своей форме пантеры.
Шинар тоже не появлялась, поэтому, кроме краткой встречи с лордом Грэмом, ему больше нечего было делать, кроме как тренироваться.
Честно говоря, он получал огромное удовольствие, избивая своих подчиненных, но всё же…
— Этого недостаточно. Нет острых ощущений. Вы, ребята, больше не можете меня подстегивать, — часто бормотал Энкрид.
Никто из них не оставался равнодушным к этим словам.
— Ты даже столкнулся с культистами по пути. Не продал ли ты свою душу Демоническому Богу или что-то в этом роде?
Рем сорвал лист со своих волос, говоря это.
Дул теплый ветерок. Зима почти закончилась, и приближалась богиня по имени Весна. Это было время, когда мысли о Шинар, говорившей о весенних ветрах, естественно, приходили на ум.
— Я слышу нытье слабаков.
Энкрид заметно прибавил в умении дразнить.
Свободно держа меч, он говорил, словно декламируя стихи, отчего выражение лица Рема изменилось. Эта сцена становилась всё более привычной в последние дни.
— Сегодня ты мертв. Пфуй, — Рем сплюнул на землю и поправил хват топора.
Атмосфера сгустилась, словно они были готовы поставить на этот бой половину своей жизни.
Рем полусогнул колени, опустив стойку, готовый броситься вперед в любой момент. Энкрид, видя движения Рема своим острым зрением, поднял пенну и приготовился нанести диагональный удар.
Он ожидал, что сегодняшний день ничем не будет отличаться от прошлого.
Если только Рем не воспользуется своим топором как положено и не применит всё свое колдовство, результат не изменится.
В этот момент фигура Рема, казалось, уменьшилась.
Он на самом деле не стал меньше — он просто мгновенно увеличил дистанцию, из-за чего так показалось.
«Он отступает?»
Рем отпрыгнул назад с невероятной скоростью. Даже двигаясь по диагонали или назад, он был так же быстр, как если бы бежал вперед.
Его ноги без промедления ударяли о землю, оставляя за собой остаточные изображения по мере того, как он отталкивался.
И затем…
Свист, свист, жужжание!
Над головой Рема появился вращающийся диск.
Он лениво провернулся несколько раз, прежде чем быстро ускориться, будучи прикрепленным к кожаному мешочку. Праща.
— Это не шутка.
Жужжание!
Сквозь оглушительный гул вращающейся пращи Рем вложил свою Волю в слова.
— Если ты это не заблокируешь, ты мертв.
Вжух.
Праща выпустила снаряд.
Бум! Воздух раскололся с оглушительным треском.
Между этими звуками проницательность Энкрида открыла жестокую правду — если это попадет ему в голову, она взорвется.
Даже в его ускоренном восприятии снаряд оставался всего лишь точкой…
Одиночной точкой во времени и пространстве, которая двигалась быстрее всего остального.
На мимолетное мгновение он осознал: это было гораздо опаснее, чем когда-то пойманный им на лету кинжал.
Энкрид отбросил свое тело назад.
Снаряд задел его лоб, срезав несколько прядей волос.
Они были втянуты в воздушный поток, созданный выстрелом, и разлетелись. Ему пришлось немедленно откатиться в сторону.
Бум!
Фонтан грязи взметнулся там, где он стоял всего мгновение назад.
Последующий выстрел Рема попал в землю.
И он не остановился на одном выстреле.
Жужжание!
Каким-то образом Рем раскрутил теперь два диска.
Левый был почти вертикально к земле, а правый — почти горизонтально.
Два вращающихся круга демонстрировали свое смертоносное присутствие, разделенные всего ладонью.
— Умри, ты, лунатик, — крикнул Рем от радости, и Энкрид увидел искренность в его словах.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8945344
Готово:
