«Это называлось Сердце Зверя? Научи меня».
Был кто-то, кто просил научить его этому. Рем думал, что этот человек умрет самое большее через месяц.
Когда до следующей битвы оставалось всего пятнадцать дней, Рем полагал, что тот человек умрет через пятнадцать дней.
Рагну же это не интересовало. Ему было достаточно того, чтобы его не беспокоили.
Даже у их «проблемного отряда» не было другого плана, кроме как уйти, когда придет время, хотя они не знали, когда именно это произойдет.
Лишь после встречи с Энкридом этот потерянный мечник, который не мог понять, чего он хочет и какова его цель, начал свой путь.
До этого он был телегой без колес – ребенком, чье развитие остановилось. Словно застывшая статуя.
Только начав двигаться, Рагна обрел свою Волю.
Это начало было связано с тем самым командиром отряда.
Для Аудина Энкрид был словно гонец, посланный богами, но теперь это представление изменилось.
«Он не гонец, он просто человек, проживающий свою жизнь».
В мире есть такие люди. Одно лишь осознание этого вызвало в Аудине огромный внутренний сдвиг.
«Важен образ мыслей».
Теперь было не страшно, если ответы на его молитвы к богам не приходили немедленно.
«Зачем я сражаюсь?»
Это не обязательно должно быть благородно. Не обязательно должно быть свято. Причина не должна быть возвышенной или уважаемой другими.
Только те, кто может доверять себе, останутся непоколебимыми. И даже если пошатнулся, это не грех. Если неправ – исправься; если опоздал – начни двигаться сейчас.
Даже если он не слышал, что говорили боги, их воля уже пропитала его. Все это началось с того сумасшедшего командира отряда.
— Тебе становится легче от того, что ты это запоминаешь?
Когда Тереза впервые спросила его об этом, Аудин ответил:
— Не особо.
— Тогда зачем читаешь?
— Это забавно.
— Забавно?
— Да, читать забавно. Сестра, говорите прямо.
Тереза поделилась своими опасениями.
— Думаешь ли ты, что мир пытается сломить тебя? Думаешь ли, что кровь Гиганта, смешанная в твоем теле, в конце концов поглотит твой рассудок, превратив тебя в монстра, опьяненного инстинктами? И если тебе суждено умереть, хочешь ли ты умереть от меча Энкрида?
Это были слова, сказанные Терезой, но они были также обращены и к самому Аудину.
Он запечатал свою божественность и бродил по полю битвы. Чего он хотел? Жизни или смерти?
Затем он увидел Энкрида – человека, который, казалось, танцевал на краю пропасти, идущего по тонкой грани между жизнью и смертью.
— Что движет тобой, Брат?
— А?
— Зачем ты сражаешься?
— Я хочу стать Рыцарем.
Простая, ничем не приукрашенная мечта, ни скрытая, ни приукрашенная. Именно тогда Аудин осознал, чего он хочет.
«Господь, ты ли направил меня?»
Пока каждый из них размышлял, Джаксен внезапно спрыгнул с крыши.
— Похоже, нет другого выхода, кроме как убить его. Хотя прямо сейчас я не могу этого сделать.
Как Мастер Гильдии, Мастер Яда Геора и владелец «Утренней Росы», Джаксен произнес неожиданные слова для тех, кто знал его истинную личность.
Он сам только что сказал, что пока не может убить Энкрида.
Если бы это услышали его подчиненные или любовницы, они бы велели ему прекратить шутить.
Все они были отброшены назад и потерпели поражение. Признавали они это или нет, но в душе все смирились.
Хотя никто из троих не любил проигрывать, как ни странно, никто из них не выказывал недовольства. Джаксен не был исключением.
Путь был проложен не кровью, сталью или Ядом, а жизнью, мечтами и выживанием.
Человек, который должен был умереть давным-давно, стал Рыцарем и теперь размахивал мечом, чтобы сразить демонов.
Он убивал демонов и еретиков, и в этом процессе пришел к осознанию, которое привело его к этой точке.
— И как ты себя чувствуешь?
Снова спросил Джаксен.
Там были не только четверо: присутствовали также Рофорд и Тереза. Все шестеро, включая леопарда, который гордо стоял рядом с Джаксеном на крыше, наблюдали за Энкридом.
Энкрид издал тихий звук, вкладывая меч в ножны, и поднял руку над головой. Все ждали его ответа.
То, что он стал Рыцарем, удивило всех, но теперь он продвинулся дальше, чем его собственные подчиненные.
Все они хотели знать, что́ он чувствует, достигнув такого успеха. Взгляды, полные теплого ожидания, заменили их соревновательный дух.
Небрежно почесав затылок, Энкрид огляделся, его брови дернулись.
— Это не просто шутка, верно?
На мгновение никто не мог произнести ни слова. Что он только что сказал?
Если это и была провокация, то острая, как лезвие.
Вены Рэма вздулись от ярости, Рагна неодобрительно цокнул языком.
Аудин тихо начал молитву, спрашивая: «Господи, неужели нам послать одного из них?»
Джаксен, ни секунды не колеблясь, уже схватился за свой Тихий Кинжал.
Рем спросил:
— ...Может, просто убить его?
— Все четверо не нужны. Хватит и двоих, — ответил Рагна.
После ухода Энкрида отношения между ними стали очень напряженными, и даже поговаривали, что если так будет продолжаться, то кто-то из них может погибнуть.
Их подчиненные уже проливали кровь в прошлом. Соперничество могло вести к совершенствованию, но у каждого света есть тень. Чрезмерное соперничество легко могло обернуться несчастным случаем, если бы не контролировалось начальством.
Особенно среди молодых, пылких солдат.
Отряды Рагны тоже не отличались спокойствием, поэтому конфликты были неизбежны. Крайсу приходилось вмешиваться и вносить коррективы, чтобы предотвратить столкновения между двумя их отрядами, что было серьезной проблемой.
И тем не менее, сейчас лидеры этих двух отрядов были едины в своем намерении.
— Давай просто устроим отвлекающий маневр спереди, а Кот ударит сзади, — сказал Рем.
— Звучит неплохо. Ты берешь левый фланг, я – правый, — ответил Рагна.
— Бери любой фланг. Главное – привлечь внимание.
— Принято.
Действия Рэма и Рагны идеально совпадали. Крайс, который нервно наблюдал за их тренировками, теперь почувствовал бы и радость, и печаль, увидев их вместе.
Если бы все было так просто, почему они не ладили все это время? Почему так долго враждовали, едва не убив друг друга?
После их почти смертельной дуэли атмосфера между ними стала еще более напряженной, никто не мог вмешаться.
Орден Рыцарей-Безумцев, в отсутствие Энкрида, был пугающе спокоен.
Все продолжали тренировать своих подчиненных и оставались активными, но прежняя энергетика была не совсем та. Точнее, изменилась интенсивность этой энергии. Проблемы нарастали, но Крайс, зная их корень, сумел лишь контролировать ситуацию, не допуская крупных происшествий. Все должно было наладиться, как только Энкрид вернется.
— Мы поговорим об этом позже. Сейчас как-то неловко, — честно сказал Энкрид, наблюдая за реакцией своих подчиненных. До него еще не дошло. Он думал, что Рем, Рагна и Аудин перестали вмешиваться, и это было не совсем неверно.
— Если идти дальше, это будет бой насмерть. И сейчас я не могу гарантировать, что выиграю, по крайней мере, наверняка, — Луагарн, наблюдавшая за происходящим, прочла мысли Энкрида и заговорила.
Если бы дело дошло до определения победителя, им пришлось бы сражаться по-настоящему, но даже по одной лишь атмосфере было ясно: Рем, Рагна, Аудин и Джаксен. Никто из них не мог гарантировать победу.
— Существует разрыв между восприятием и реальностью. Давайте отточим это и поговорим позже.
Обычно Энкрид навестил бы Этри, но ему нужно было привести мысли в порядок, прежде чем обсуждать пережитое. С этими словами Энкрид быстро распаковал вещи и начал размахивать мечом.
В каком-то смысле это было в его духе, но в каком-то – почти наивно: полагаться на чувства, несмотря на внутренний разлад.
Тем не менее, смотреть на него было приятно.
— Эй, ты, заблудший идиотик. Позволь показать тебе путь. Пойдем тренироваться со мной.
Глаза Рэма сузились. Вид сумасшедшего капитана тоже привел его в восторг. Этот бешеный пес никогда не сдавался.
— Я собирался сказать что-то похожее. Следуй за мной через горы, — Рагна выглядел не менее возбужденным.
Он хотел немедленно снова сразиться с Энкридом, но это означало, что нельзя будет сдерживаться, как он делал это с Рэмом. Он не остановится, пока не увидит кровь.
К такому выводу он пришел: на данном этапе он не сможет победить Энкрида в обычном спарринге.
«Почему я так взволнован?»
Рагна был опьянен радостью, которую никогда раньше не испытывал. Ему хотелось безумно размахивать мечом и броситься в тренировки.
Аудин поправил свою одежду, наблюдая за ними. Он тоже собирался упаковать свои вещи и присоединиться. Он решил отложить тренировки своих подчиненных на некоторое время.
— Сестра Тереза.
На призыв Аудина Тереза, наблюдавшая за происходящим со смешанными эмоциями – удивлением, радостью и прочим – ответила:
— Чем могу помочь?
— Да, можете.
Аудин решил сделать Терезу своим партнером по тренировкам.
Она этого не знала, но для Аудина потенциал Терезы был не просто удивительным – он был выдающимся.
Тереза ненадолго почувствовала эмоциональный сдвиг, когда услышала о смерти Апостола, но быстро успокоилась.
Она была больше не «светской» Терезой, а Терезой-воином, Терезой из Ордена Рыцарей-Безумцев. Это стало якорем в ее сердце, удерживающим ее на земле.
Хотя остальные и радовались росту Энкрида, никто из них не был доволен тем, что их превзошли.
Означает ли это, что превосходство – это конец пути?
— Ничего не произойдет, если вы решите, что уже слишком поздно, и ничего не будете делать.
Это Энкрид говорил часто. И, верные его словам, они чувствовали решимость двигаться вперед.
— Я позже кое с кем тебя познакомлю, так что дай мне знать, когда освоишься, — сказал Аудин.
Энкрид, оттачивавший свои чувства, кивнул в ответ.
— Понял.
Он вернулся, но жизнь оставалась прежней.
Вскоре прибыл Крайс, и Энкрид передал ему сообщение, задав вопрос:
— Вы говорите, «социальный отряд»? Если бы такой существовал, мы бы уже о нем слышали. О, там полно людей, пытающихся проникнуть к нам под видом «социальной фракции». Недавно я даже слышал, что капитан Вендженс чуть не погиб. Трудно поймать каждого из них.
«Социальный отряд» Воскресших Апостолов не был реален, по крайней мере, не в том смысле, в каком представлял себе Крайс. Даже если бы кто-то попытался внедриться, Энкрида это не беспокоило. Похоже, слухи были всего лишь провокацией.
— Так что именно надвигается?
Снова спросил Крайс.
— Эльфы.
— И чего нам стоит опасаться?
— Не удивляйтесь и не нападайте, когда увидите шагающие деревья.
— ...У нас есть время на объяснения?
— Их должно быть видно самое позднее через два дня.
Словно подтверждая это, подошел Зеро и добавил деталей. Крайс, выслушав все, кивнул, а затем спросил снова:
— Значит, эти большие деревья ходят? Нам быть осторожными?
— Не осторожными – не удивляться, — поправил его Энкрид, и Крайс решил пока не удивляться.
«Оставим шок на тот момент, когда мы это увидим».
Задержка эмоций часто помогает яснее увидеть реальность. Для Крайса было естественно справляться с тревогой и нерешительностью, фокусируясь на понимании ситуации и подготовке к ней. Эмоциональный контроль был одной из его сильных сторон.
«Город эльфов».
Эльфийский источник с горячей водой был известен своим освежающим эффектом. Еды было мало, за исключением фруктов и листьев, но на первых порах, когда они будут обустраиваться, орехов и плодов должно быть в изобилии.
«И теперь целый эльфийский город переезжает».
Деревья шли, чтобы сменить местоположение. Может ли такое быть на самом деле? Нет, надо отложить шок. Сейчас не время удивляться. Я сохраню это на потом.
Это была поистине шокирующая мысль, и Крайс собрался, чтобы привести свои мысли в порядок.
«Шагающие деревья, стреляющие стрелами, могут заменить даже крепкие городские стены. В их Лесу, вместо монстров, живут эльфы, и он полон жизни. Можно сказать, Лес полон эльфийской энергии. Среди них есть искусные ремесленники, а плоды, которыми они дорожат, могут повысить жизненную силу».
— Есть те, кто специализируется на алхимии; их называют Друйорами, а еще есть Лесовики, которые курят, так что не слишком удивляйтесь. Да, эльфийский город идет. Он идет в полном составе.
«Итак, в чем выгода?»
Какова польза от того, чтобы принять их в качестве соседей? Какие потенциальные проблемы могут возникнуть?
В первую очередь Крайс просчитывал не проблемы, а именно выгоды.
Во-первых, это будет похоже на то, как если бы у них появилась естественная крепость на юге.
Лес, населенный эльфами, а не монстрами, служит барьером, блокируя и монстров, и зверей.
«Торговля».
Если они вступят с ними в бартер, то смогут многое приобрести.
Энкрид не говорил об этом с такой мыслью, но Крайс, безусловно, услышал то, что ему было нужно.
«У них есть искусные ремесленники, и если они используют огонь, им потребуется металл. Поскольку это мигрирующий Лес, руды внутри может не быть. Металл станет для них очень ценным торговым товаром».
Зерно, полученное в результате земледелия, также было бы выгодным предметом торговли.
Помимо фруктов и листьев, выращенные культуры будут драгоценны. Это Крайс понял, наблюдая за Шинаром ранее.
Что можно было дать, было ясно, но что можно было получить?
«Анна».
Она была целителем и алхимиком. Она говорила, что материалы из эльфийского Леса – это сокровища для алхимиков.
«Спроси любого целителя. Если они смогут достать воду из эльфийского источника, это будет больше, чем сокровище – люди готовы убивать, чтобы ее получить».
Почему-то Анна всегда дремала, когда рядом появлялся Безумец Энкрид.
Крайс не знал почему, но ее поведение было странным. Может, пребывание здесь помогало ей снять усталость?
Крайс пошутил, что она, возможно, влюблена в Энкрида, поэтому рассказал ей о Золотом Цветке и Черном Цветке, но она только фыркнула в ответ.
— «Я не собираюсь брать его только для себя».
У людей разные предпочтения, так что спорить об этом не стоило.
«Не только эльфийская родниковая вода, но и с точки зрения алхимии, этот город – почти сокровищница».
Как только начались расчеты, Крайсу открылась реальность.
«Золотая жила».
Не просто золотая жила, а такая, которая даже не требует расчета рентабельности. Количество золота было неизвестно, но не было нужды нанимать рабочих для его добычи.
«Вместо этого мы можем торговать с ними, и они дадут нам то, что им нужно, в обмен на то, что нужно нам для добытчиков».
Это была золотая жила, появившаяся благодаря торговле. Буквально золото не сыпалось, но ценность была не меньше.
— Неожиданная удача, — пробормотал Крайс. И это было заключение.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8945343
Готово:
