— Вы хотите сказать, что они не умирают? — спросил Энкрид.
— Совершенно верно, не умирают. Самих злых духов нельзя разрубить простыми мечами. Если бы вы могли использовать духовную энергию, это было бы проще, но здесь это невозможно. Вот почему эти твари опасны, как сама смерть.
Пока он говорил, несколько утопленников неестественно вытянули головы вперёд. Их шеи удлинились, словно позвоночник обрёл эластичность.
Это был гротескный трюк, возможный только благодаря тому, что ими управляли злые духи. На их телах были видны следы инея, намекающие на врождённую способность духов испускать холодную энергию.
— Рубить их с помощью Воли не поможет. Можешь даже не спрашивать об этом.
Бран явно выделялся как самый сообразительный среди эльфов.
Он ответил ещё до того, как Энкрид успел задать вопрос о том, сработает ли удар Волей.
— Зеро.
По зову Брана Зеро шагнул вперёд и отсёк руку приближавшегося утопленника.
Когда Зеро нанёс удар, полупрозрачная рука злого духа, сидевшего внутри, потянулась поверх плеча мертвеца.
Движения были не быстрыми, и, если их заметить, уклониться от захвата было относительно легко. Бледная рука слабо мерцала, и этого хватило Зеро, чтобы увернуться и безопасно отступить.
Отсечённая рука утопленника несколько раз дёрнулась, прежде чем вонзить пальцы в землю и поползти вперёд.
— Видишь? Отруби руку – и она двигается сама по себе. С ногой то же самое. Сжечь их тоже непросто. — Тут же пришло понимание: это то, что невозможно знать без личного опыта.
Было очевидно, что группа эльфийского народа ранее всерьёз исследовала этот лабиринт. Их знания отражали предыдущие попытки покорения лабиринта.
Энкрид уже догадался об этом, исходя из их более ранних замечаний о том, что эти существа бессмертны. Отсутствие паники у Брана лишь подтверждало, что они также знали, как с ними бороться.
Энкрид взглянул на Брана, который продолжал говорить без паузы.
— Обойдите их и найдите поблизости сферу. Уничтожение её положит им конец. Пока остальные сдерживают их, кто-то один должен прорваться.
Выслушав это, Энкрид кивнул. Звучало это как чертовски хлопотный способ.
Пока сфера не будет найдена и уничтожена, они будут заперты в битве неизвестной продолжительности. Казалось, что это было сделано для того, чтобы истощить их силы и измотать усталостью.
«Если здесь есть демон, то он наверняка хитрый и изворотливый».
— Без оружия, способного рубить души, они непобедимы. Но если мы выиграем достаточно времени, Бриза найдёт сферу.
Группа эльфийского народа обсуждала стратегию прорыва, пока одна из них, эльфийка Бриза, сжимала короткий кинжал.
Её острые глаза сканировали утопленников, вероятно, прокладывая в уме самый оптимальный путь.
Как только они завершали свой план, заговорил Фел.
— В этом не будет необходимости.
Он шагнул вперёд, сжимая свой меч.
Оружие Фела, называемое «Покоритель Кумиров», было клинком, способным рубить как злых духов, так и души. По сути, это был заклятый враг нежити и бестелесных сущностей. Против духовных и аморфных противников это оружие было сродни божественному провидению.
— Расчисти путь, — скомандовал Энкрид, и Фел начал двигаться, слегка постукивая ногами по земле.
— Осторожнее.
Бриза предупредила, заметив, как все близлежащие утопленники, а также другие, слоняющиеся поблизости, реагируют на движения Фела. Её осторожность была оправдана: ситуация действительно могла стать опасной.
Если бы оружие Фела было обычным клинком, опасность была бы неизмеримой.
Не отвечая, Фел переставил левую ногу и взмахнул мечом.
В этом взмахе Энкрид увидел следы фехтования, которое когда-то демонстрировал Рагна — удары, формирующие почти непроницаемую стену. Клинок Фела рассекал шеи утопленников, продолжая движение единым плавным махом.
Энкрид вспомнил, как спарринговал с Фелом и наблюдал его исключительный талант воочию.
«Необычайный дар».
Если бы не Рагна, навыки Фела, несомненно, выделялись бы. Но даже в присутствии Рагны талант Фела было невозможно не заметить.
Его удары были не просто заучены, но интерпретированы и адаптированы в его собственный уникальный стиль. Более того, Фел обладал природной способностью видеть изъяны в защите врага. Это позволяло ему наносить удары не обдуманно, а инстинктивно, его клинок прочерчивал идеальные траектории. Его врождённое мастерство было неоспоримо.
«Меч Пастуха» двигался изящно, прорубаясь сквозь десятки утопленников, пока «Покоритель Кумиров» плясал, словно на представлении.
Покрытые инеем утопленники были грозны: цеплялись за жизнь даже умирая. Отсечённые руки двигались самостоятельно, пытаясь схватить живых. Сжигать их было непрактично; злые духи отталкивали пламя, а сырое окружение затрудняло разжигание огня. Сражаться с ними без духовной энергии для очищения было действительно изнурительной задачей.
Две эльфийки потянулись к флягам с маслом, висевшим на их поясах. План состоял в том, чтобы облить тварей и поджечь их в случае необходимости.
Однако им так и не представилась возможность бросить фляги.
Это масло было высококачественной алхимической смесью, изготовленной из сока древовиков, льняного масла и редких трав.
Если бы Краис знал о его существовании, он бы яростно запротестовал:
«Вы используете что-то настолько дорогое просто для убийства монстров? Пожалуйста, не надо. Отдайте это мне!» — несомненно, именно это он бы и сказал.
Как бы то ни было, масло не понадобилось.
Фел наслаждался острыми ощущениями от владения «Покорителем Кумиров» после столь долгого перерыва. Головы были отсечены, грудные клетки пробиты, и даже среди полурыцарей его мастерство превосходило многих. Это было естественно, учитывая его выдающийся талант и безжалостные тренировки. В число ежедневных спарринг-партнёров Фела входили Энкрид, Рагна и Рем — воины, намного превосходившие его уровень. Добавьте к этому соперничество с Ропордом, и становилось очевидно, что всё в жизни Фела служило катализатором его роста.
Даже столкнувшись с сотней утопленников, преграждавших путь, Фел не дрогнул. Существа неустанно атаковали, их проклятые раны могли оставлять долгосрочные следы. Тем не менее, Фел оставался невозмутимым. Двигаясь, словно ведущий в великолепном бальном танце, его фехтование превратилось в завораживающее представление.
Хрясь!
Липкая эктоплазма, вытекавшая из расколотой головы, принадлежала мёртвому духу.
Вжик!
Пронзительный вой из-под отрубленного черепа был криком злого духа.
Для Фела прорубаться сквозь бестелесных существ было проще, чем отмахиваться от отдельных мух. Когда он расчистил путь от тварей, показалась лестница, ведущая вниз. Среди трупов выкатился потускневший шар.
Бран предлагал обойти существ, чтобы найти сферу, но на самом деле она была у одного из утопленников. Стратегия Брана потребовала бы гораздо больше времени и усилий. Тем не менее, не было смысла его за это критиковать.
— Давай потом устроим спарринг, — предложил Зеро Фелу, в его словах сквозило необычайное рвение к битве, даже среди эльфийского народа.
Хотя Энкрид находил это похвальным, две другие эльфийки не проявили никакой реакции.
— Ты и тот Лягух там — вы оба невероятные бойцы, — в спокойном голосе Брана слышался намёк на надежду.
Это была тихая, решительная надежда.
— Мы не можем оставить Шинар невестой демона, — твёрдо произнёс эльф-мужчина.
Не отвечая, Энкрид начал спускаться по лестнице.
В отличие от предыдущих, эти ступени были ухоженными, что свидетельствовало о преднамеренном строительстве — будь то людьми, монстрами или демонами.
— Вы знаете, сколько здесь этажей?
— Даже если это лабиринт, он недостаточно обширен, чтобы называться великим. Демон, вероятно, прячется на следующем этаже, — слова Брана были неуверенными, но вполне естественно, что он не знал всех ответов.
Достигнув следующего уровня, группа оказалась в искусно вырезанном коридоре, чей прямоугольный путь уходил в непроглядную темноту. Мрак был настолько густым, что его не могли пробить даже способности эльфов к тепловидению.
«Магия», — прошептал инстинкт Энкрида.
— Это наш единственный шанс отдохнуть, — посоветовал Бран, предлагая сделать перерыв.
Хотя сырость, ощущавшаяся ранее, исчезла, гнетущая атмосфера стала тяжелее, наполненная удушающим и зловещим давлением...
— Наверное, это лучше, чем неделя без сна в горах во время тренировок, — заявил Фел.
Он имел в виду тренировку, которую прошёл и Энкрид. Это была тренировка на выносливость, где нужно было реагировать в состоянии крайней усталости. План тренировок был разработан Аудином и Ремом.
Разумеется, они сами также выдержали его.
Что касается Рагны, он вообще не участвовал.
— Зачем мне делать что-то подобное? — вот и всё, что он сказал.
Печально известный адский тренировочный курс в Пограничье был известен такими испытаниями. Фел успешно прошёл его целиком. Лягухи, такие как Луагарн, имели совершенно другую физическую основу. Энкрид, напротив, был тем, кто наслаждался подобными тренировками. Поэтому он не был особенно уставшим — его тело лишь размялось.
Но они всё равно отдыхали. Когда выносливость падает, разум тоже начинает давать сбои. Тело и разум нельзя разделить. Даже если ментальная сила эльфийского народа была крепка, усталость вскоре обнаружит слабости.
После короткого отдыха группа продолжила движение.
Путь был прямым, так что они не заблудятся.
По мере их продвижения темнота начала рассеиваться, и появились монстры.
— Это тролль, — сказал Фел.
Как только его слова стихли, Энкрид схватил шейный позвонок тролля и вырвал его, а затем быстро обезглавил другого, державшего булаву.
Это произошло в мгновение ока.
Проход был широкий, поэтому использование мечей не представляло проблемы.
Светящийся камень едва освещал переднюю и заднюю часть, но бока были заполнены кромешной тьмой, которая, казалось, двигалась, словно что-то ползло. В действительности из темноты выступали тёмные сажеподобные частицы.
Однако Зеро распознал их первым.
— Злые духи, — сказал он, и меч Фела прорубил их.
После этого они столкнулись с тварями, похожими на кокатрисов или василисков, способными накладывать проклятие окаменения. Впрочем, это были слабые монстры.
Ощущение было такое, будто они сражались целые сутки.
— Здесь кто-то создаёт монстров из воздуха, что ли? — пробормотал Фел.
Усталость была второстепенной, но ему начинало надоедать.
Впрочем, эта скука длилась недолго.
Следующий монстр, преградивший им путь, был один. Существо, стоявшее неподвижно, как доспехи на подставке, имело чёрную броню, выдолбленное лицо и кишело личинками. Его взгляд был тусклым и безжизненным. Трудно было сказать, что оно ещё живо. На самом деле, оно было явно мертво. Чёрные глаза и истлевшая кожа подтверждали это. Его худощавое тело приковывало взгляд, как и толстый меч, который оно держало.
Острие меча упиралось в землю, а его клинок был тускло-коричневого цвета, словно поглощая свет, излучаемый светящимся камнем, вместо того чтобы отражать его. Меч не давал свету распространяться за определённый радиус. Из-за этого по полу падали искажённые тени.
— Арзила? — Зеро узнал фигуру.
Это была несчастная и проклятая душа, прикованная к царству демонов даже после смерти.
У Энкрида не было времени слушать Зеро или Брана.
Скрип.
Голова мёртвого существа наклонилась вбок. В этом не было злого умысла, но движение и само присутствие были безошибочно узнаваемы.
Энкрид скрестил ноги и шагнул вперёд. Его обнажённый меч блеснул, отражая свет, контрастируя с почерневшим клинком, который держало существо.
Почему он шагнул вперёд? У него было предчувствие, что этот противник слишком силён, чтобы оставлять его кому-либо другому. Это было чисто интуитивное ощущение.
Чёрное сажеподобное вещество зашевелилось за мёртвым существом, и оно бросилось вперёд.
Бах.
Затем Энкрид увидел меч, который чиркнул по земле и взмыл снизу вверх.
Бран, подтвердив, кем является противник, быстро крикнул:
— Избегай этого!
На самом деле он имел в виду, что нельзя сталкиваться с этим мечом. Бран наблюдал за Энкридом по мере их продвижения, и, естественно, в его голове возникли мысли о надежде. Этот человек должен быть Рыцарем. Слухи о том, что он убил демона, не были беспочвенными. Но в то же время Бран понимал, что они не могут просто полагаться на него и отказываться от приготовлений, которые сделали.
Неспособность высвобождать магическую энергию не означает, что её невозможно использовать целиком.
Выброс магической энергии, возможно, был подавлен, но уже очищенная энергия всё ещё могла быть использована.
Клан эльфов не был глуп. Они взяли с собой средства для борьбы.
Очищенная магическая энергия была кристаллизована в плоды.
Они назывались Чиаос.
На континентальном языке это означало «Последний Танец». Если съесть его, то, несомненно, умрёшь. Но прямо перед смертью можно было высвободить невероятную магическую энергию в бою.
Это был козырь эльфийского народа.
Бран решил, что сейчас самое время использовать Чиаос.
Противником был Арзила, эльфийский Рыцарь, который вошёл в лабиринт в прошлом и владел проклятым мечом. Проклятый меч был гравированным оружием Арзилы. Если он столкнётся с другим клинком семь раз, вес меча в руках противника удвоится. Это была техника, созданная гениальным эльфийским Рыцарем, сочетание магической энергии и Воли.
Бран не знал, как царство демонов изменило Арзилу, но одно было несомненно:
— Если они столкнутся, он проиграет.
Бах!
Прежде чем предупреждение Брана успело закончиться, мечи столкнулись.
Услышав этот звук, Бран снова закричал:
— Не позволяй вашему оружию сталкиваться!
Энкрид в данный момент блокировал быстрые удары Арзилы. Бран едва успевал осознать происходящее, но одно было ясно: если они останутся стоять на месте, их всех сотрут в порошок.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8945296
Готово:
