Разделяя время и расширяя область восприятия – за пределы зрения, включая слух, обоняние и осязание кожей. Благодаря этому, когда снаряд полетел прямо на него, Энкрид легко рассчитал его траекторию и точный момент удара.
Он поднял руку, направил ее на траекторию летящей стрелы и сжал кулак. Так. Стрела была поймана на лету, ее древко дрожало. Цель была очевидна – прямо под его плечом.
«Стрела не предназначалась для смертельного удара».
Все произошло сразу после того, как мимо его ушей пронесся свист ветра. Энкрид замер, удерживая стрелу в поднятой руке, пока ее древко и оперение слегка дрожали. Он смутно ощущал намерение, стоявшее за выстрелом, но не мог определить его источник. Хотя его логический ум указывал на прямую траекторию, чувства передавали совершенно противоречивое впечатление.
Это несоответствие между ментальным пониманием и физическим ощущением казалось странно интригующим. «Я не могу обнаружить никакого присутствия», – прокомментировал Фел.
Энкрид, все еще сжимая стрелу, осмотрел окрестности, но ничего не увидел.
Когда он присмотрелся внимательнее – Фьииинг!
Три новые стрелы полетели прямо на него.
Синхронное дыхание стрелков было настолько точным, что звук рассекающих воздух стрел слился в один. Но только звук. Расширенное восприятие Энкрида отчетливо различило три снаряда. Он поймал одну стрелу до этого, так почему бы не поймать три сейчас?
Выпустив стрелу из руки, он поймал две другие на лету обеими руками, а последнюю отбил ногой. Так! Отбитая ногой стрела резко отклонилась в сторону.
Поймать стрелы – уже впечатляюще, но отбить одну ударом ноги было просто невероятным зрелищем. Это было мастерство, которое мог освоить только Рыцарь.
«Вероятно, тут замешана магия», – заметил Фел из-за спины, положив руку на рукоять меча.
Фел имел в виду их неспособность обнаружить нападавших. Энкрид согласно кивнул, ожидая следующего хода. Казалось, их Прибытие встретили не слишком тепло. Стоит ли ему действовать решительнее? Намерения нападавших было трудно оценить. Обрушат ли они на них ливень стрел в ответ на угрозу? И если да, то поможет ли отражение всех стрел начать диалог?
— Не слишком ли это бурно для приветствия, мои дорогие эльфийки? — с ядом в голосе выплюнула Луагарн в адрес невидимых противников.
— Посторонним сюда нельзя, — ответил голос из-за зеленого тумана.
Энкрид, несмотря на то что ясно слышал слова, не мог определить источник звука. Сенсорный диссонанс сохранялся.
Несмотря на отсутствие точного местоположения, у него были варианты действий. Например, можно было срубить хорошо видимые в тумане деревья.
«Они бы это возненавидели, не так ли?» Без сомнения.
Даже без влияния Шинар, Энкрид знал из прошлых встреч, что эльфийки ненавидели подобные действия. Тем не менее, эльфийки не всегда жертвовали жизнями ради защиты деревьев – они ценили свою родину больше, чем сам Лес. Как и для любого вида, выживание и процветание были их приоритетом, а Лес был просто оптимальной средой обитания. Их рацион из листьев, фруктов и росы зависел от жизненной силы Леса. Сама суть Леса была неотъемлемой частью их существа. Таким образом, они почитали массивное дерево в центре своих городов, называя его Мировым Древом. Иногда Мировое Древо обладало мистической силой; в других случаях это было просто необычайно большое дерево.
Как бы то ни было, после резкого замечания Луагарн эльфийки могли бы ответить собственными колкостями, но вместо этого они придерживались своей позиции.
— Это не место для посторонних.
— Понял, — небрежно ответил Энкрид.
Заставит ли вызов Шинар ее появиться? Вероятно, нет. Сработает ли вторжение с наведением хаоса? Этот вариант также рассматривался. Удержание стрел в обеих руках могло быть достаточно устрашающим, чтобы выразить его намерение.
— Даже если вы убьете нас, барьер не падет, — добавили эльфийки, демонстрируя рациональную и логичную реакцию, несмотря на угрозу их жизни.
Их спокойствие напомнило Энкриду о том, как представляли Шинар. Хоть разговор и шел, Энкрид чувствовал, будто говорит в пустоту. Несмотря на чистые голоса, их местоположение оставалось неуловимым. С тех пор как Энкрид освоил свои сенсорные техники, он мог определить направление ветра по малейшему трепетанию флага. Он также наполнил свое тело Волей, но все равно не мог определить источник голосов. Он был здесь не для того, чтобы запугивать или настраивать их против себя, хотя, если ситуация ухудшится, ему, возможно, придется вытащить меч. Если эти эльфийки угнетали Шинар, то, возможно, им понадобится «разговор» на клинках. Энкрид разрубал паладинов и пылающих существ несколькими взмахами меча – такой разговор был бы далек от приятного. После того, как в его голове промелькнуло несколько мыслей, Энкрид заговорил.
— Шинар Кирахеис.
Назвав имя, которое он узнал ранее, он ясно обозначил свою цель.
Тем не менее, из Леса не появилось никакого присутствия.
— Я здесь, чтобы найти ее, — продолжил он, давая им достаточно времени для ответа.
— ...Кто вы такой? — наконец-то раздалось подобие нормального приветствия.
Энкрид не знал, как представиться. Он сомневался, что эльфийки его узнают. На самом деле, они уже знали. Несмотря на свою замкнутость, эльфийки не были полностью отрезаны от мира. Фел, имевший опыт общения с такими же изолированными общинами во времена своего пастушества, хорошо это понимал. Такие известные фигуры, как Энкрид, не могли остаться незамеченными. Прежде чем Энкрид успел заговорить, Фел шагнул вперед и представил его громогласным голосом:
— Лорд Пограничья, Страж Пограничья, Непреклонный Рыцарь, Убийца Демонов, Сердцеед... о, давайте это пропустим... Энкрид из Рыцарей Безумцев! — его слова четко резонировали, пронося смысл сквозь зеленую дымку, окутывающую Лес.
По пути сюда Фел получил взбучку во время тренировочных боев, что оставило в его представлении несколько досадных замечаний. Но результат был неоспорим.
— Рыцарь Стальной Стены? — раздался эхом голос другой эльфийки, не той, что говорила ранее.
— Рыцарь демонического очарования? — заговорила еще одна эльфийка.
Отлично, теперь прозвища перемешались. Энкрид хотел что-то сказать, но передумал. В конце концов, титулы меняются не словами, а действиями. Эльфийки говорили своим обычным спокойным, тихим тоном, хотя можно было уловить слабые следы эмоций – небольшое восхищение или удивление.
Это было тонко, едва ощутимо, если только не обладать особой чувствительностью.
— Сердцеед? Значит ли это, что леди Шинар вернулась одна?..
В середине проскочили какие-то ненужные замечания, но Энкрид решил не обращать на них внимания сейчас. Скорее всего, возможность обсудить Шинар представится позже.
Судя по тому, как они говорили, не похоже, чтобы она была где-то заперта или ограничена. Несмотря на некоторые недопонимания, эльфийки, казалось, хорошо понимали, кто он такой.
— Могу я войти?
Вопрос Энкрида был прямым. Эльфийки пускали в свои владения только приглашенных гостей – таково было правило их города.
— Если вы действительно Непреклонный Рыцарь, — снова прозвучал ответ.
Эльфийки не принимали его слова за чистую монету.
Последовало еще несколько вопросов и ответов, но демонстрация силы Энкрида – поимка стрел и отражение одной ногой – послужила достаточным доказательством его личности. В конце концов, если бы началась драка, скрываться за туманом было бы не так уж безопасно. Эльфийки это тоже знали. В итоге, человек такого уровня не имел причин выдавать себя за кого-то другого.
— Для нас честь, Убийца Демонов, — таков был их ответ после совещания.
Ответил чистый голос эльфа-мужчины, за которым последовал другой:
— Я никогда не видела, чтобы кто-то ловил стрелы вот так. Человек-рыцарь, вы действительно поразительны – даже отбивать стрелы ногой.
На этот раз это была эльфийка-женщина, по тону которой было трудно судить о ее возрасте.
По мере того как их голоса становились чище, туман рассеялся и широко разошелся. Именно тогда Энкрид понял – все это время туман не двигался.
«Заклинание, нарушающее восприятие», – отметил он.
Он понял это только после того, как туман рассеялся. Энкрид отложил странное ощущение, которое он испытал, в свою «библиотеку опыта». Это было не сознательное решение; это была просто привычка, выработанная тренировкой его сенсорных техник.
По мере рассеивания тумана появились слабые силуэты. Туман исчез не полностью, но когда тени вытянулись с заходящим солнцем, появились пять эльфиек, обретая форму.
Можно было бы представить эльфиек как одинаково стройных и изящных, но реальность оказалась немного иной. Трое из пяти были низкого роста. Они были выше гномов, но ниже взрослых мужчин, и выглядели как не до конца выросшие дети. Их телосложение было хрупким, но они несли длинные луки, которые были больше их самих. Несмотря на кажущуюся слабость, их руки обладали развитой мускулатурой, что делало их отнюдь не похожими на детей. Эти трое эльфиек были женщинами – теми, кто стрелял в Энкрида. Двое других были мужчинами. Один был относительно крупным, а у другого были седые волосы.
Когда взгляд Энкрида скользнул по группе, он на мгновение задержался на седом эльфе. Эльф сразу это заметил и заговорил, пока Энкрид не отводил глаз от его волос.
— Любопытно? Когда эльфы стареют, их волосы теряют цвет, — сказал он.
— Впервые вижу, — ответил Энкрид.
— Когда нам приходит время умирать, мы возвращаемся на родину, чтобы уйти. Думаю, такое увидеть можно редко. Прошу прощения за то, что стрелял в вас ранее. Они предназначались как предупреждение – я не ожидал, что вы их поймаете.
Энкрид кивнул, показывая, что все в порядке. Как и сказал эльф, стрелы не целились в жизненно важные места. Они были предназначены как предупреждение, а не для убийства. Последние три стрелы, скорее всего, были проверкой его навыков.
Короче говоря, вреда не было. Целью Энкрида была Шинар, и он был доволен тем, что встретил кого-то, кто мог дать ответы. Он уставился на седого эльфа. Этот эльф, похоже, был главным. Шинар однажды упоминала, что эльфы уважают возраст. Она неоднократно подчеркивала, что с возрастом приходит мудрость, и к их словам следует прислушиваться.
— Тогда проходите, — пригласил седой эльф, и Энкрид кивнул.
Фел и Луагарн последовали за ним.
— Убийца Демонов.
Крупный эльф-мужчина обратился к Энкриду. Его сильная челюсть и свирепые глаза предполагали, что он, возможно, ищет повода для драки, но во взгляде читался слабый проблеск уважения – такой тусклый, что требовал внимательного наблюдения, чтобы его заметить. Эти эльфы с детства обучались подавлять и контролировать свои эмоции. В человеческих понятиях, такое тонкое проявление уважения могло бы быть равносильно восторженному подбеганию с сияющими глазами. И это касалось не только этого эльфа; у троих других были похожие взгляды, хотя в их глазах можно было уловить и намек на отчаяние. Это было настолько слабо, что заметить мог только такой человек, как Энкрид, который провел много времени с Шинар и тренировал свои чувства. Тем не менее, было поразительно, что они знали его имя и даже смотрели на него с восхищением.
Крупный эльф снова заговорил намеренным, размеренным тоном, тщательно подбирая слова:
— Для меня честь встретиться с вами.
Содержание не было особенно примечательным, но искренность была очевидна. Энкрид кивнул, читая эмоции, стоявшие за словами. Этот эльф был тем, кто впервые выразил честь встречи с ним из-за тумана.
— Если представится случай, могу ли я провести с вами спарринг? — спросил эльф, его тон оставался сдержанным.
Энкрид к этому уже привык.
— Поединок?
— Да.
— В любое время.
Пока они обменивались словами, седой эльф сделал замечание.
— Ты думаешь, сейчас подходящее время для этого, Зеро? — спросил он. Несмотря на замечание, его тон оставался спокойным.
— Прошу прощения, Старейшина, — Зеро – крупный эльф – слегка опустил голову.
Если бы они были людьми, этот сухой ответ мог бы показаться неискренним. Остальные три эльфийки хранили молчание, не сказав ничего после того, как показали свои лица. Казалось, что они были немногословны по натуре. Энкрид молчал, поскольку ему нечего было добавить.
— Довольно агрессивный эльф, — заметил Фел, его тон был сухим и, казалось, приправлен иронией. Фраза оставляла неясным, говорил ли он искренне или нет.
Эльф, услышавший замечание Фела, повернулся, чтобы посмотреть на него, и Фел встретился с ним взглядом. На мгновение показалось, что между ними промелькнула искра, но эльф быстро отвел глаза, погасив любое напряжение, прежде чем оно могло перерасти в конфликт.
— Так неинтересно, — пробормотал Фел.
Это была правда; Фел не из тех, кто избегает драк или провокаций. Если бы не Рем, который всегда его затмевал, его репутация зачинщика беспорядков была бы более заметной.
«Мне нужно сохранять самообладание», – подумал про себя Энкрид, решив использовать Фела как пример того, чего делать не следует.
— Сюда, — сказал седой эльф, начиная идти вперед.
Его шаги были настолько легкими и тихими, что едва слышались – черта, уникальная для эльфов, которые были прирожденными мастерами ловкости и скрытности. Неудивительно, что их часто называли прирожденными убийцами.
По мере того как они углублялись в туман, видимость ухудшалась. Окружающий их зеленый туман, казалось, служил непроницаемым барьером, вероятно, каким-то магическим оберегом. Благодаря Эстер Энкрид кое-что узнал о магии и мог распознавать подобные явления.
Постепенно местность начала спускаться вниз, и вскоре в поле зрения показался необычный проход. Он напоминал длинный туннель, полностью окутанный листьями. Пол, стены и потолок – все было сделано из перекрывающейся листвы.
Увиденное внушило Энкриду благоговение.
«Как они вообще создают нечто подобное?» – подумал он.
Следуя за эльфом внутрь, Энкрид шел по лиственному туннелю. Шло время, и он понял, что полностью потерял ему счет. Бесконечный узор листьев и проникающие запахи травы и цветов делали это ощущение сюрреалистичным, почти сказочным. Он был настолько поглощен, что даже не подумал, что это могло быть результатом какого-то волшебства или мистицизма.
Затем туннель внезапно исчез, и перед ним раскинулся город эльфиек.
— Добро пожаловать в наш город, — сказал седой эльф.
Здесь не было ни массивных стен, ни величественных замков. Однако одна вещь сразу привлекла внимание Энкрида – она была совершенно поразительной с первого взгляда.
Вжух.
Массивное, похожее на дерево существо с руками из ветвей небрежно поднимало одну из своих конечностей, чтобы закурить сигару.
— Чего уставился? Никогда не видел, чтобы кто-то курил? — проворчал древесный Гигант.
Энкрид инстинктивно захотел ущипнуть себя за щеку, чтобы убедиться, что он не спит.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8945251
Готово:
